Ха Лахма Анья

Хотя части Агады цитируют Тору, учёные прослеживают происхождение Агады до эпохи Талмуда^[2][3]. В частности, исследователи выделили две основные версии ранних Агадот: версию Эрец-Исраэль и вавилонскую версию^[2]. Современные Агады основаны на вавилонской версии, самые ранние полные копии которой найдены в сидурах раввинов Амрама Гаона и Саадии Гаона^[4]. Со временем развились «подверсии» ашкеназов, сефардов и мизрахим; однако «существует относительно мало различий в основном тексте Агады среди потомков вавилонских версий»^[5].

Согласно труду «Маасе Ниссим» раввина Яакова Лорбербаума, «Ха Лахма Анья» впервые была прочитана после разрушения Второго Храма в Иерусалиме; согласно Маймониду, «Ха Лахма Анья» не читалась до того, как Храм был разрушен^[6]. Шибболе ха-Лекет утверждает, что «Ха Лахма Анья» была введена в Израиле, в то время как Мальбим и Раавья прослеживают происхождение к Вавилону^[7]. Дэвид Арноу отмечает, что некоторые источники указывают на возникновение «Ха Лахма Анья» в период гаонов (около 750—1038 гг. н. э.), тогда как другие относят её к первому или второму веку н. э.^[8] Некоторые средневековые Агадот добавляли фразу «мы вышли из Египта поспешно» (бивхилу яцану ми-мицраим) в начале «Ха Лахма Анья»^[8].

Некоторые Агадот говорят «Ке-Ха Лахма» или «Ха Ке-Лахма»^[9] («Это как хлеб бедности [страдания]»), чтобы указать, что маца на седере является лишь копией той, которую ели израильтяне в Египте. Профессор Дэвид Дауб предполагает, что формулировка «Это хлеб» могла быть неверно истолкована как намёк на христианскую доктрину пресуществления, поэтому некоторые тексты изменили её на «Это как хлеб»^[10].

Во время части Магид пасхального седера участники пересказывают историю Исхода из Египта^[11]. Магид начинается с открытия и поднятия мацы на столе для седера и чтения «Ха Лахма Анья»^[12][13]. Слова «Ха Лахма Анья» написаны на арамейском языке^[14], и текст начинается с провозглашения, что «это хлеб бедности, который ели наши предки в Египте»^[15]. Это чтение основано на Второзаконии 16:3, где сказано: «Ешь с ним опресноки, хлеб бедствия, ибо ты с поспешностью вышел из земли Египетской», и служит «первым официальным объяснением мацы в Агаде»^[1].

Анисфельд, Мор и Спектор предположили, что «Ха Лахма Анья» добавляет «чувство непосредственности и срочности рассказу» об Исходе и что чтение «устанавливает близость связи с древними израильтянами», поскольку участники седера «едят тот же хлеб, который ели они» и «испытывают вкус и текстуру их жизни как рабов»^[15]. Сион и Дишон также высказали мнение, что упоминание мацы в «Ха Лахма Анья» — «это памятник не освобождения, а рабства»^[1]. Айзекс и Шарфштейн также заявили, что начало Магида со взгляда на мацу «является визуальным напоминанием о событиях в Египте» и что «Ха Лахма Анья» «также подчёркивает важность открытия своего дома для бедных и разделения с ними трапезы, потому что именно через такую щедрость можно стремиться к искуплению»^[14][16].