Флегонт, Февруса и другие

Действие книги происходит в Сибири. В начале августа рассказчику позвонил его друг детства — бывший лётчик Пётр Головач, и предложил поехать на несколько дней в старообрядческую деревню Колдунья к родителям его жены, чтобы порыбачить на правом притоке Оби — реке Кеть. Рассказчик — заядлый рыбак, с радостью согласился. К тому же он хотел отвлечься от воспоминаний о недавно случившейся с ним беде^[3].

Друзья едут в деревню Колдунья, рыбачат на берегу Кети, гуляют в лесу, ходят в баню, вспоминают юность. Герои знакомятся с гостеприимным Артемоном Карповичем, его супругой — хлебосольной хозяйкой Ульяной Савватеевной, чудаком Флегонтом, «живущим дарами леса»^[3], красавицей Феврусой и другими жителями деревни — кержаками и старообрядцами. Автор рассказывает об историческом прошлом Сибири, рассуждает о религии, культуре, связи с малой родиной и предками, рассуждает о насущных проблемах. Повествование строится в форме монолога-воспоминания главного героя^[3].

В книгу включён рассказ Василия Аксёнова «Ветреным днём девятого мая», действие которого также происходит в сибирской деревне.

Сам автор определяет жанр своей книги, как «не рассказ, не повесть, не роман, просто честный отчёт об одной случившейся поездке и рыбалке»^[3].

Российский литературовед, доктор филологических наук Александр Марков отметил^[4]:

Аксёнов в своих записках рыбака реконструирует жизнь старообрядческой по большей части деревни Колдунья. Его старообрядцы больше напоминают цадиков в изображении Бубера или буддистов в представлении Гессе, чем героев Мельникова-Печерского. Это люди улыбчивые, учтивые и дипломатичные, которые не будут есть зайца сами, сурово следуя ветхозаветной диете, но в крайней нужде съедят, вспомнив о своей новозаветности. Это и есть вполне модернистское представление религиозности, эпохи модерна — духовность не действует изнутри, как единственный язык, но рождается на стыке различных языков — права, политики, экономики, культуры. Поэтому в этой религиозности есть и строгость, и щедрость, и воля, и вольность, и тайная святость.

Высоко оценила сборник Василия Аксёнова литературный критик Елена Зиновьева, отметив «щедро включённый в текст местный, сибирский говор, сделавший ещё колоритнее огромный сказочный мир издавна обжитой русским людом Сибири»^[5]. Она подчеркнула^[5]:

Автор с любовью, красочно описывает старинные добротные дома, рубленные из лиственницы. С нескрываемым удовольствием, с гордостью пишет о том, что и по сей день у нежилых домов стёкла в окнах не выбиты, двери с петель не сняты, шифер с крыш не сдёрнут. И стоят они неразграбленные, а возле них — оставленные владельцами, уже вросшие в землю бороны, конные сенокосилки или грабли, сани, конные и тракторные, и телеги. С удовольствием Аксёнов пишет о том, как жителям Колдуньи удалось отстоять свои беломошные бора от заезжих лесорубов.