Фатьма-Коба

Фатьма-Коба в переводе с татарского означает «пещера Фатимы». Фактически объект является не пещерой, а навесом — неглубокой выемкой в скальной породе. Он расположен в северо-западной части Байдарской долины, в балке Кобалар-Дере, образованной ручьём Кобалар-Су. Навес Фатьма-Коба находится на правом берегу ручья, обращён на юго-восток. Высота навеса до 4 м. Он образовался вследствие выветривания плотного пласта известняка, перекрытого нумулитовой шапкой. Полезная для раскопок площадь навеса около 50 м². Оставшаяся площадь не имеет отложений и представляет собой скалистый пол, сильно наклонённый по оси падения пласта^[2].

В период таяния снегов над козырьком образуется водопад, высота которого составляет 10 метров^[3]. Недалеко от Фатьма-Кобы находится пещера Тёмная. Она относится к другому геологическому периоду, к мустьерскому времени. Грот и пещера являются частью туристического маршрута, проходящего по Байдарской долине^[4].

В 1926-27 годах отряд Крымской экспедиции по плану Г. А. Бонч-Осмоловского о сплошном обследовании территории Крыма для поиска палеолитических убежищ проводил работы в Байдарской долине. Работа отряда, проходившая под руководством С. А. Трусовой и при участии С. Н. Бибикова, завершилась обнаружением двух мезолитических памятников, сыгравших немаловажную роль в изучении переходного периода от палеолита к неолиту. Два навеса — Шан-Коба и Фатьма-Коба — дали впервые хорошо документированный материал для характеристики мезолитического времени на юге Европейской части СССР и, что важно, дали возможность проследить преемственность культур от ранней фазы мезолита до неолита включительно^[2].

Навес Фатьма-Коба, среди использованных древним человеком, является крупнейшим в Крыму по площади. При раскопках обнаружены слои азильской и тарденуазской культур (захоронения кроманьонского человека)^[5].

Раскопки в Фатьма-Кобе знамениты открытым в этом гроте погребении мужчины. Захоронение было извлечено в виде целого монолита и в таком виде было доставлено в Ленинград, где подвергнуто окончательной очистке. Скелет лежал в специально выкопанной яме, головой на юго-юго-восток на правом боку в скорченном положении. Поза дала основания предполагать, что труп был связан перед погребением. Сверху он был завален большими камнями.

Могильная яма была покрыта ненарушенными слоями с орудиями поздне-тарденуазского типа. Но и слой 4, который был разрушен могильной ямой, также содержал такие же орудия. Ниже, в 6 слое был обнаружен очаг с орудиями типа Шан-Коба (азильская стадия). Следовательно, слой 4 относятся к поздней фации тарденуазской стадии, к которой, таким образом, относится и самый костяк. Сохранность костей удовлетворительная. Череп фрагментирован на несколько десятков кусков, но они не были деформированы и при реставрации удалось их склеить настолько точно, что не возникало сомнений в правильности реконструкции. По черепу и тазовой кости было определено, что костяк принадлежал мужчине. Стёртость зубов и открытость черепных швов позволили предположить возраст в районе 40 лет. Череп низколицый, с высокой переносицей, относящийся к средиземноморскому антропологическому типу^[2].

В 1956 году были возобновлены раскопки в Фатьма-Коба. Раскопки осуществлялись Крымской первобытной экспедицией, проводившейся Институтом археологии АН УССР совместно с Институтом истории материальной культуры АН СССР. Раскоп 1956 года, площадью около 13 м², при глубине до 2 м, оконтурил и углубил ранний раскоп Г. А. Бонч-Осмоловского. Это позволило увязать старые стратиграфические данные с новыми наблюдениями, которые в основном совпали. На стоянке выделяется семь слоёв. Хорошо прослеживаются пять очажных пятен. Культурные остатки, особенно кремни, начинают попадаться почти с поверхности и следуют примерно до глубины 110—115 см. Ниже количество находок в щебне резко снижается и вновь возрастает с глубины 145 до 200 см. Судя по отсутствию крупных блоков камня в самом навесе, авторы раскопок сделали вывод, что конфигурация Фатьма-Коба с древних времён изменилась мало. По их мнению, навес имел малые водостоки, через которые проникала талая и дождевая вода, повредившая и видоизменившая отдельные участки отложений, приблизив их к типу отложений, слагающих площадку перед навесом^[2].