Уолтц, Кеннет Нил

Кеннет Нил Уолтц родился 8 июня 1924 года в Анн-Арборе, штат Мичиган, в немецко-американской семье; ни один из его родителей не окончил среднюю школу^[7]. Окончил среднюю школу в родном городе и поступил в Оберлинский колледж, где первоначально специализировался на математике^[1].

Учёбу прервала Вторая мировая война: в 1944—1946 годах Уолтц служил в армии США, дослужившись от рядового до первого лейтенанта^[8]. После демобилизации вернулся в Оберлинский колледж, сменил специализацию на экономику и в 1948 году получил степень бакалавра^[7]. В 1949 году женился на Хелен Элизабет Линдсли; в браке родилось трое детей^[1].

Поступив в аспирантуру Колумбийского университета, Уолтц переключился с экономики на политическую науку. В 1950 году, оставаясь в резерве армии США, он был повторно призван на службу в связи с Корейской войной^[7]. Несмотря на участие в двух войнах, впоследствии Уолтц неоднократно критиковал американские военные интервенции — в частности, выступал против войны во Вьетнаме и против операции США в Ираке в 2003 году^[7]. В 1954 году под руководством Уильяма Т. Р. Фокса защитил докторскую диссертацию, впоследствии переработанную в книгу «Человек, государство и война» (1959)^[1].

Преподавательскую карьеру Уолтц начал в Колумбийском университете (1953—1957), затем перешёл в Суортмор-колледж (1957—1966) и Брандейский университет (1966—1971)^[8]. В 1971 году он занял должность профессора политической науки имени Форда в Калифорнийском университете в Беркли, где проработал до выхода на пенсию в 1994 году^[1]. Как востребованный учёный, он также читал лекции в Лондонской школе экономики, Австралийском национальном университете, Пекинском и Фуданьском университетах, Академии ВВС США и Болонском университете^[1].

После Беркли Уолтц вернулся в Нью-Йорк и присоединился к Институту изучения войны и мира имени Арнольда Зальцмана при Колумбийском университете в качестве старшего научного сотрудника, где продолжал вести аспирантский семинар до 2010 года^[1]. Жил попеременно в Манхэттене и в городке Харборсайд, штат Мэн^[1].

Кеннет Уолтц скончался 12 мая 2013 года в больнице Нью-Йорка от осложнений пневмонии, не дожив трёх недель до своего 89-летия^[9]. По характеристике профессора Гарвардского университета Стивена Уолта, бывшего ученика Уолтца, тот вошёл в число пяти самых влиятельных теоретиков международных отношений послевоенной эпохи^[10].

Первым трудом Уолтца в области политологии стала его книга «Человек, государство, и война» (1959), которая классифицировала теории международных отношений по трём категориям или уровням анализа. Первый уровень объяснил международную политику как прежде всего ведомую людьми, или результатом психологических сил. Второй уровень объяснил международную политику как ведомую внутренними режимами государств, в то время как третий уровень рассматривал роль системных факторов или влияние международной анархии на государственное поведение. «Анархия» в этом контексте означает не условие хаоса или беспорядка, но только то, что нет никакого верховного органа, который управляет этническими государствами.

Ключевой вклад Уолтца в политологию состоит в создании неореализма (или структурного реализма) — теории международных отношений (International Relations /IR/), которая устанавливает, что действия государств могут часто объясняться давлением, оказанным на них международным соперничеством, которое ограничивает и сужает их выбор. Неореализм, таким образом, стремится объяснять повторящиеся образцы государственного поведения, например, почему отношения между Спартой и Афинами напоминают важные отношения между США и СССР.

Уолтц утверждает, что мир существует в состоянии перманентной международной анархии. Уолтц отличает анархию международного общественного мнения от внутренней. Во внутренней сфере основные «действующие лица» могут обратиться (да и вынуждены обращаться) к «верховному судье» — государству или правительству, однако в международной сфере отсутствует подобный легитимный источник верховной власти. Анархия международной политики — отсутствие центрального двигателя — означает, что государства должны действовать так, чтобы гарантировать свою безопасность прежде всего. Это — фундаментальный факт политической жизни, перед которым стоят демократические государства и диктатуры, кроме редких случаев, когда они не могут рассчитывать на добрую волю других и таким образом они должны всегда быть готовы постоять за себя.

Как большинство неореалистов Уолтц признаёт, что глобализация ставит новые проблемы перед государствами, но он не полагает, что государства заменимы, потому что никакой другой (негосударственный) орган не может равняться по способностям государству. Уолтц предположил, что глобализация — причуда 1990-х и что государство может расширить свои функции в ответ на глобальные изменения.

Неореализм был ответом Уолтца на то, что он рассматривал как недостатки классического реализма. Хотя иногда используются одинаковые термины, неореализм и реализм имеют много фундаментальных различий. Главное различие между этими двумя теориями — то, что классический реализм помещает человеческую натуру, или убеждение доминировать, в центр его объяснения войны, в то время как неореализм не делает ставку на человеческую натуру и утверждает вместо этого, что давления анархии формируют результаты независимо от человеческой натуры или внутренних режимов.

Теория Уолтца, как он ясно даёт понять в «Теории Международной Политики», не является теорией внешней политики и не пытается предсказать или объяснить определённые акты государственной власти, такие как крах Советского Союза. Теория объясняет только общие принципы поведения, которые управляют отношениями между государствами в анархической международной системе, а не определёнными действиями. Эти повторяющиеся принципы поведения включают балансирование власти (теория была пересмотрена Штефаном Уолтом, заменив понятие «равновесия сил» на «баланс угрозы»), которые включаются в индивидуально подоптимальные гонки вооружений и проявляют сдержанность соразмерно относительной власти. В Теории Международной Политики (1979:6) Уолтц предполагает, что от хорошей теории социологии надо ожидать не предсказание, а объяснение, так как социологи не могут проводить управляемые эксперименты, которые предоставляют естественным наукам такую большую способность прогнозирования.

Начиная с его появления в 1979 и до конца холодной войны неореализм был доминирующей теорией международных отношений. Его неспособность объяснить внезапный и мирный крах Советского Союза поставила под сомнение утверждение Уолтца, что биполярные системы должны быть более устойчивыми, чем многополюсные системы. Уолтц говорил, что стабильность путают с длительностью, которая не означает мир, и что биполярная система была действительно более устойчивой в последнем смысле.

Другая главная тема критики неореализма (и классического реализма вообще) — неспособность объяснить длительный мир великой державы начиная со Второй мировой войны и увеличивающееся сотрудничество государств. Альтернативные объяснения, которые сосредотачиваются на ролях учреждений, норм и внутренних режимов, продолжили предлагать альтернативу реалистичному подходу, хотя реалистические теории продолжают иметь главное влияние на текущую работу и теорию.

Другие критики утверждали, что государства не участвуют в балансирующем поведении, как предсказывает неореализм, а вместо этого часто при наличии выбора предпочитают побеждающую сторону или более сильную сторону в международном кризисе. Уолтц отвечает, что его теория объясняет действия средних и великих держав и что маленькие уязвимые государства действительно при наличии выбора часто примыкают к побеждающей стороне; но в конечном счёте их действия не влияют в существенной степени на курс международных отношений.

Современная академическая критика на фоне конфликта на Украине указывает на ограниченность системного подхода. Отмечается, что структурный реализм сводит сложную политику к «чёрному ящику», игнорируя влияние внутриполитических факторов и идентичности^[11][12].

Кроме того, современные исследования показывают, что средние державы (например, Индонезия и Саудовская Аравия) предпочитают стратегию балансирования, а не примыкания к победителю^[13].

В Человеке, государстве, и войне Уолтц выделяет три уровня анализа международных отношений: индивид, государство и международная система.

В Теории международной политики Уолтц разрабатывает многие из основных принципов неореалистической теории международных отношений, принимая структурную перспективу, что ставит его в один ряд с такими более ранними (классическими) реалистами как Э. Х. Карр и Ганс Моргентау; позже это дало начало Неоклассическому реалистичному движению (Рэндалл Швеллер, Fareed Zakaria, Уильям К. Уохлфорт, Томас Дж. Кристенсен, и т. д.), которое пытается включить структурный компонент, подчёркивая взаимоотношения государства и общества как смягчающие структурные силы. (Эта книга также популяризировала термин bandwagoning.)

В Распространении ядерного оружия: возобновленные дебаты Уолтц приводит доводы в пользу достоинств мира с большим количеством государств, обладающих ядерным оружием, из-за их способности ядерного сдерживания.

В современных дискуссиях (2024—2026 годы) вокруг эссе Уолтца «Почему Иран должен получить бомбу» продолжаются споры о применимости его теории к Ближнему Востоку. Сторонники подхода Уолтца утверждают, что получение Ираном ядерного оружия приведёт к региональной стабильности, так как ядерный паритет запустит механизмы взаимного сдерживания^[14][15][16]. Критики же предупреждают о высоких рисках просчётов и отмечают, что на фоне конфликта на Ближнем Востоке наличие у Тегерана «ядерного зонтика» может сделать его более агрессивным, позволив расширить использование прокси-сил без страха прямого возмездия^[16][17][15].

• Награда Хейнца Ойлау за лучшую статью в Обзоре Американской Политической Науки
• Награда Джеймса Мэдисона за «выдающиеся академические вклады в политологию» от американской Ассоциации Политологии в 1999^[18]
• Стипендия Гуггенхайма в 1976^[19]
• Премия International Security Studies Section Distinguished Scholar Award от International Studies Association (2010)^[20].
• Почётные докторские степени Университета Македонии (2011), Университета Аберистуита, Копенгагенского университета, Оберлинского колледжа и Нанькайского университета^[1][20].