Тутивилл

Предполагается, что образ демона восходит к Откровению Иоанна Богослова, где упоминаются «книги жизни»: «И увидел я мёртвых, малых и великих, стоящих пред Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и судимы были мёртвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими» (20:12). Это место пророчества стали истолковывать таким образом: в «книгах жизни» записаны богоугодные дела и прегрешения людей; записывать первые поручено ангелу, а вторые — демону.

Образ демона-писца известен со времён раннего Средневековья, однако его имя появляется лишь в XIV веке, причём в различных вариантах («титивилл», «титувилл» и т. п.) Существует несколько версий происхождения имени. В качестве его источника называют комедию Плавта «Касина» (II, 5), где представлено слово titivillitio («ничтожность, пустяки»). Этимологию также выводят из textivillitium («гнилая нить»), из vitilitigare («ябедничать», «цепляться к мелочам»), из titillare («завлекать», «искушать»)^[1].

Демон записывает болтовню прихожан во время церковной службы, ошибочные или пропущенные слова в проповеди, чтобы передать их в ад, где они будут присовокуплены к грехам. Его изображали обычно в двух ситуациях: когда он находится в храме и отмечает в своём свитке пропущенные и неправильные слова, праздные речи, а также когда тащит мешок со словами. Французский кардинал Жак де Витри в своих «Простонародных проповедях» описывал действия демона-писца (без указания его имени): «Я слышал, как некий благочестивый человек, находясь на хорах, увидел дьявола с тяжёлым кулем на спине. Когда он приказал демону рассказать, что он несёт, дьявол ответил: „Это слоги, слова и стихи псалмов, которые клирики в заутрене украли у Бога; ты можешь быть уверен, что я бережно сохраню их для обвинения этих клириков“». В другом описании Жака де Витри приводится история о том, как священник заметил в церкви дьявола, который зубами пытался растянуть лист пергамента. Он объяснил священнику, что таким образом пытался записать все те пустые слова, которые присутствующие на службе произносят невзирая на святость места. Такой болтовни оказалось столь много, что ему не хватило места на листе. Священник рассказал об этом прихожанам, они, раскаявшись, обратили молитву к Богу, и дьявол был вынужден стереть свои записи^[1]. В английской анонимной рукописи середины XV века представлен «бедный дьявол» Титивилл, который под страхом побоев от старшего дьявола должен приносить в ад не менее тысячи ошибок в слогах и словах^[2]. На средневековой фреске церкви Святого Григория в Рейхенау представлены две сплетницы. Они так много болтали, что их слова записывали четыре демона. Тутивилл представлялся в виде обезьяны «ужасной и безобразной» (Винсент из Бове, «Великое Зерцало», VII, 118); в некоторых случаях принимал также образ дракончика^[1].

Высказывалось предположение, что позднейшие представления о писателе как летописце людских прегрешений, основываются на чертах демона-писца^[3].