Судебный приказ о наложении взыскания

До появления судебного приказа о наложении взыскания кредитор, обращавшийся к партнёру в товариществе, мог получить в суде исполнительный лист непосредственно в отношении активов товарищества, что приводило к их изъятию шерифом. Это было возможно, поскольку само товарищество не рассматривалось как юридическое лицо, а лишь как совокупность его партнёров. Изъятие активов товарищества обычно осуществлялось шерифом, который приходил в место ведения бизнеса товарищества и закрывал его. Это приводило к финансовым потерям для партнёров, не являющихся должниками, иногда сопоставимым с потерями должника, и процесс считался крайне «неуклюжим»^[2].

Для защиты партнёров, не являющихся должниками, от кредитора должника-партнёра было необходимо не допускать изъятия активов товарищества кредитором (что также соответствовало развивающемуся восприятию товариществ как юридических лиц, а не просто совокупности партнёров) и не допускать вмешательства кредитора в дела товарищества. Эти цели могли быть достигнуты только путём ограничения средств взыскания, которыми ранее располагали кредиторы. Мотивировка введения судебного приказа о наложении взыскания изначально применялась только к полным товариществам, где каждый партнёр участвовал в ведении дел товарищества; она не распространялась на корпорации из-за их централизованной структуры управления. Однако со временем защита, предоставляемая судебным приказом о наложении взыскания, была распространена на коммандитных партнёров и участников ООО.

Как законы о товариществах, так и законы об обществах с ограниченной ответственностью (в большинстве внутренних и иностранных юрисдикций, где существуют такие формы) предусматривают судебные приказы о наложении взыскания. Почти во всех штатах законы о товариществах и ООО основаны на унифицированных актах, таких как Пересмотренный унифицированный закон о товариществах 1994 года («RUPA»), Унифицированный закон о коммандитных товариществах 2001 года («ULPA») или Унифицированный закон об обществах с ограниченной ответственностью 1996 года («ULLCA»), либо их более ранних версиях. Доли участия в ООО и доли в товариществах получают значительную степень защиты благодаря механизму судебного приказа о наложении взыскания. Такой приказ ограничивает кредитора должника-партнёра или участника ООО правом на долю должника в распределениях, не предоставляя кредитору никаких прав голоса или управления.

Учитывая исторические предпосылки судебных приказов о наложении взыскания, можно утверждать, что их защита не должна распространяться на ООО с единственным участником (так как нет других «партнёров», которых нужно защищать от кредитора). Однако ни унифицированные акты, ни какие-либо законы штатов о судебных приказах о наложении взыскания не делают различия между ООО с одним участником и с несколькими участниками. Некоторые суды постановили, что защита, предоставляемая судебным приказом о наложении взыскания, будет применяться в случае, если все партнёры коммандитного товарищества являются должниками одного кредитора^[3]. Кредитор безуспешно утверждал, что, поскольку нет «невиновных» (не являющихся должниками) партнёров, которых нужно защищать, защита судебного приказа о наложении взыскания не должна применяться.

В деле in re Albright, 291 B. R. 538 (Bankr. D. Colo. 2003), один из судов по делам о банкротстве постановил, что защита, предоставляемая судебным приказом о наложении взыскания, не применяется к ООО с единственным участником. Суд пришёл к выводу, что на основании законодательства штата Колорадо об ООО доля участия в ООО может быть передана, включая управленческие права. На сегодняшний день, за исключением дела Albright, нет других дел, анализирующих эффективность судебных приказов о наложении взыскания в контексте ООО с единственным участником.

Аналогично традиционному ограничению ответственности, обычно связанному с организациями с ограниченной ответственностью, защита, предоставляемая судебным приказом о наложении взыскания, может быть преодолена кредитором. В таком случае ограничение, связанное с судебным приказом, теряет смысл, поскольку организация больше не считается отдельным юридическим лицом от своих владельцев. В штате, где требуется деловая цель, товарищество или ООО, владеющее личным имуществом, может быть объектом иска о обратном преодолении корпоративной вуали. Организации, владеющие личными активами, должны создаваться в таких штатах, как Делавэр, где разрешено создавать организации для любых законных целей.

Положения о судебных приказах о наложении взыскания в Англии и Уэльсе регулируются Закон о судебных приказах о наложении взыскания 1979 года (ранее — Judgment Acts 1838 и 1840 годов).

Судебный приказ о наложении взыскания может быть получен только в отношении определённой суммы, но это включает и сумму, подлежащую выплате в будущем. Приказ может быть вынесен в отношении акций, зарегистрированных на имя доверительного управляющего в пользу должника по судебному решению, или денежных средств на счёту в суде на имя должника, но не в отношении акций, находящихся у должника в качестве доверительного управляющего^[1].

Заявление о выдаче судебного приказа о наложении взыскания подаётся в соответствующий суд обычно без уведомления, и рассматривается судьёй без слушания, который, как правило, выносит предварительный судебный приказ о наложении взыскания (ранее — приказ nisi), а после последующего слушания с уведомлением может быть вынесен окончательный судебный приказ о наложении взыскания (ранее — приказ absolute).

При принятии решения о вынесении судебного приказа о наложении взыскания суд должен учитывать все обстоятельства, в частности любые доказательства, касающиеся личных обстоятельств должника, и вопрос о том, может ли какой-либо другой кредитор быть чрезмерно ущемлён.

Судебный приказ о наложении взыскания может быть вынесен с определёнными условиями.

При необходимости кредитор может получить приказ о приостановлении операций с фондом и дивидендами, подлежащими выплате должником, чтобы защитить свои интересы^[1].

Адвокат, нанятый для ведения любого дела, вопроса или производства в любом суде, имеет право, по заявлению суда, на взыскание своих расходов с имущества, полученного или сохранённого в таком деле или производстве (см. Правила Верховного суда, раздел XLIX)^[1].

На практике судебные приказы о наложении взыскания позволяют кредиторам обеспечивать долги, которые изначально были необеспеченными. Это часто считается спорным, поскольку необеспеченный долг обычно предполагает более высокие проценты, что рассматривается как компенсация за больший риск кредитора. Исторически судебные приказы о наложении взыскания были крайней мерой для кредиторов, поскольку суды неохотно их выдавали. Однако в последнее время произошёл значительный сдвиг: резко увеличилось количество заявлений на выдачу судебных приказов о наложении взыскания и количество приказов, выданных судом. В субботу, 22 марта 2008 года, газета The Times сообщила^[4]: «Служба судов получила в 2006 году 92 933 заявления, по сравнению с 16 014 в 2000 году. В 2006 году суды одобрили 72 % заявлений кредиторов о наложении взыскания на имущество клиентов, по сравнению с 60 % в 2000 году». В воскресенье, 13 апреля 2008 года, газета Sunday Mirror сообщила: «Тревожные 97 017 „судебных приказов о наложении взыскания“ были выданы в 2007 году — по сравнению с 66 911 в 2006 году».