Софронова, Екатерина Ивановна
Екатери́на Ива́новна Софро́нова (Метленко; род. 22 ноября 1941, Кульджа, Синьцзян[d]) — мемуаристка, художница, дизайнер.
Что важно знать
Биография
Родители Екатерины Ивановны, спасаясь от преследований большевиков, обосновались в г. Кульдже (Инин) Синьцзянской провинции Китая в 1931 г. Екатерина Ивановна Метленко родилась в 1941 г. в русской православной семье. В семье было шестеро детей: Михаил, Вера, Степан, Екатерина, Татьяна, Петр. Старший брат Екатерины Ивановны, Степан, умер в детском возрасте.
Отец Екатерины Ивановны был строителем водяных мельниц. Поэтому семья после завершения строительства очередной мельницы переезжала на новое место, путешествуя по всему уезду. Екатерина Ивановна вспоминала:
А жили мы в Кульдже, у Давдахуна, в Панджиме, в Джилиузах, на Зиминой мельнице, в Мазарке, в Суйдуне, на Стадниковой мельнице, на Мартыновской мельнице, в Копырлах, на Саморуковой мельнице и еще в двух местах, названия которых я не помню.
Но большей частью семья жила в городе Кульджа и горном посёлке Мазарка. В Мазарке семья прожила около 6 лет, работая на построенной отцом мельнице.
Осенью 1949 г. Екатерина Ивановна пошла в русскую школу в небольшом городке Суйдун. Это была государственная бесплатная русская начальная школа. В ней учились около ста русских учеников. В это время Екатерина Метленко жила в семье своей старшей сестры Веры. Затем родители Екатерины Ивановны переехали в г. Кульджа, где к ним присоединилась Екатерина Ивановна, продолжив обучение в Арынбакской средней школе. Окончив обучение в начальной школе, Екатерина Метленко продолжила обучение в пятом классе гимназии, также расположенной в Кульдже.
Спустя годы Екатерина Ивановна в своих воспоминаниях писала:
Само название «гимназия» говорит о том, что школа была организована и открыта русскими беженцами, а когда власть перешла в другие руки, то автоматически к ним перешла и школа, но, к удивлению, название ее не было переименовано. Гимназия состояла из двух длинных зданий, расположенных на противоположных сторонах обширного двора. За забором гимназии сразу начинался церковный двор, на котором стояла наша церковь… Занимались мы, как и все другие школы, шесть дней в неделю, а по воскресеньям занятий не было. На дом задавалось много уроков, и требования были строгими… После того как власть перешла к коммунистам, в русских школах постепенно стало появляться требование, чтобы учащиеся вступали в пионеры, а так как большинство русских бежали из России из-за коммунизма и своим детям вступать в пионеры не разрешали, поэтому пионеров в русских школах было очень мало.[1].
После установления коммунистического режима в Китае и прихода к власти Мао-Цзэдуна в Синьцзяне и в целом в Китае сложилась неблагоприятная и опасная ситуация для русских. Екатерина Ивановна вспоминала:
Тот год с самого начала был очень неспокойным. Коммунизм начал проявляться не только в обществе, в жизни людей, но и в школе. Почти в самом начале осени погнали нашу школу собирать хлопок, а потом собирать кукурузу, для чего мы шли за город строем и, проработав весь день, строем же возвращались в школу, а уж из школы вечером шли домой. Затем нас стали гонять на демонстрации по улицам города с плакатами, красными флагами и портретами в руках[2].
В это время начался массовый отъезд русских из Синьцзяна в СССР, Екатерина Ивановна пишет:
Остававшиеся в Китае почти каждое утро провожали своих родных, знакомых и друзей, когда они, усаженные со своими вещами в грузовики, отъезжали от транспортной станции с несущейся над головами песней: «Прощай любимый город», которая потом долго звенела в ушах провожавших. Постояв ещё немного, осиротевшие люди начинали расходиться по своим домам, оставив позади часть своего сердца. Даже город, казалось, притихал и становилось грустно на душе[3].
…Для оставшегося в Кульдже русского народа наступал новый этап решений, суматохи и беспокойств, появилось новое движение, но только, на этот раз, в противоположную сторону от Советского Союза. Народ двинулся в Шанхай. Проехать в Шанхай было очень трудно и рискованно, но людей ничто не держало: ехали семьями, группами и в одиночку.
В конце 1960 г. семья Метленко получил разрешение на выезд из Китая. В этом же году через Урумчи (уйг. ئۈرۈمچی, Үрүмчи; старое китайское название – 迪化 Дихуа, кит. трад. 烏魯木齊)они выехали в Гонконг. Путь из Кульджи в Гонконг занял 16 суток. Прожив несколько месяцев в Гонконге, в конце марта 1961 г. семья получила визу в Австралию. В апреле 1961 г., после непродолжительной остановки в Мельбурне, они прибыли в порт Сиднея. Почти сразу же после приезда Всемирный Совет Церквей прислал им счёт, включавший расходы за четыре месяца пребывания в Гонконге с медицинским обследованием, стоимостью проезда на пароходе, квартиры в Австралии, купленных вещей. Сумма была огромной, но отказаться от оплаты было невозможно. Сразу после устройства на работу они стали погашать долг.
Е. И. Софронова вскоре получила первую работу – сортировать помидоры на конвейерной линии на фабрике «Хеинз», затем на швейной фабрике и в типографии «Холл-Марк». Вскоре она получила постоянную работу чертёжницы в крупной компании. Спустя несколько лет семья Екатерины Метленко выплатила долг Совету Церквей и смогла купить небольшой дом в пригороде Мельбурна в небольшом городе Данденонге (Dandenong). В это же время там образовалась большая русская община, прибывшая из Синьцзяна и китайского Трёхречья[4].
В Австралии в 1965 г. Екатерина Ивановна Метленко вышла замуж за священника Александра Софронова. У них родилась дочь Анастасия.
Екатерина Софронова была регентом церковного хора православного храма в Данденонге и преподавательницей воскресной школы при храме.
В 1973 г. Е. И. Софронова была руководителем австралийской группы русских паломников, совершивших кругосветное путешествие. Австралийскими паломниками была русская молодёжь из четырех городов: Мельбурна, Сиднея, Брисбена и Аделаиды. Паломничество включало посещение Индии, Таиланда, Ирана, Греции, Италии, Святой Земли, Франции, США, Южной Америки.
В 1977 г. Е. И. Софронова вместе с мужем о. Александром, священником русского храма в Данденонге, переехала в США, где они поселись в Сан-Франциско. Екатерина Ивановна устроилась дизайнером-чертежником в инженерную группу компании Бэхтэл (Bechtel Corporation). Муж Екатерины Ивановы отец Александр (Софронов) скончался в 1999 г. В 1984 г. Е. И. Софронова переезжает на Восточное побережье США в город Бингэмтон (Binghamton), где поселятся в местечке Эндикотт (Endicott). В Эндикотте Е. И. Софронова получила работу в инженерной группе международной компании «International Paper». В 1992 г. Е. И. Софронова первый раз в свой жизни посетила Россию и Казахстан. В казахстанском Талды-Кургане она встретилась с родственниками и друзьями, уехавшими из Кульджи в СССР в 1950-е гг. Встреча с бывшими кульджинцами состоялась также в Алма-Ате. В России ей удалось побывать в Москве, Санкт-Петербурге, Суздале и Владимире. В 1993, 1994 гг. Е. И. Софроновой также удалось побывать в России.
Екатерина Ивановна всю свою жизнь писала картины, главным образом, пейзажи. Всего она написала более 200 картин. Она вспоминала:
С удивлением, я тогда заметила, что во время работы с картинами всё житейское забывается, а внимание полностью сосредотачивается на способе написания картин. Мне было этим заниматься очень интересно. Вот так началась, совершенно неожиданно, ещё одна новая, интересная страница в моей жизни. С того времени каждую субботу, с раннего утра до вечера, я, с удовольствием, проводила у моих картин. Помню, как мне было интересно назвать себя, с иронией, «художником»[5].
_2002.jpg)
Первая персональная выставка Е. И. Софроновой, на которой было представлено 43 пейзажа художницы, состоялась 27 мая 2017 г. в Доме культуры села Ямное Рамонского района Воронежской области[6].
В 1999 г. Е. И. Софронова опубликовала книгу своих воспоминаний «Где ты моя родина? Воспоминания». Она писала о замысле и подготовке своей книги:
Для меня было главным исполнить появившееся у меня желание изложить несколько страничек истории русской эмиграции, происшедшей не по собственному желанию людей. Совершенно не понятно за что этот люд получил клеймо «врагов народа» — он никому ничего плохого не желал, разве только сам старался как-то выжить на чужой земле среди чужеземцев, подвергаясь не раз опасностям, порой смертельным… Я часто задумывалась, найдется ли человек, который решит написать о той части русского рассеяния, в которое угодили мои родители, а с ними и их потомки, или эта часть так и уйдет в забвение? Мысли же о том, чтобы об этом написать самой, никогда не было, так как считала, что у меня нет к этому никакого основания. Однако со временем ко мне пришло желание не гадать, кто это сделает, а взять и написать самой. С одной стороны, меня это страшило, а с другой, наоборот, что-то неудержимо тянуло и мною двигало с невероятной силой, что я даже забывала про отдых. Я себе не послабляла после бессонных ночей или при недомоганиях, которые у меня бывали часто, работала по пятнадцать часов в сутки. Решение у меня тогда было такое: «Если мой труд будет угоден Богу, то у меня что-то да получится, а нет, так пусть ничего и не выйдет». Вероятно, было угодно Богу, чтобы я дотянула до конца и что-то да написала, причем то, что у меня получилось, получилось не без помощи Божией, так как своими силами, без надлежащей подготовки, я этого осилить вряд ли бы смогла. Я оказалась орудием помогавшей мне и подкреплявшей свыше силы. Когда я вспоминала давно прошедшее, чтобы о нем написать, то невольно приходилось вновь переживать все до того, что крупные слезы неудержимо капали из глаз. Несомненно, мне очень хочется, чтобы все вновь раскрывшиеся мои раны хоть сколько-нибудь коснулись души читателя, и чтобы он сам смог прочувствовать, что пережил русский народ в своем скитании за границей. Местами мои воспоминания изобилуют некоторыми подробными деталями, и не напрасно это было сделано, ибо мне хотелось показать особенности быта и окружавшей жизни[7]…
Известный критик и литературовед И. Н. Толстой писал о книге Екатерины Ивановны Софроновой:
Очарование такой повествовательной неискушенности состоит не столько в том, что здесь рассыпаны тысячи мелочей изгнаннического быта, удержать которые может только все это переживший человек; оно — в скромности рассказчицы, в ее тихом, целомудренном христианстве. Екатерина Софронова настолько не придает исторического значения своим запискам, что даже изменила в повествовании имена своих родственников: «Чтобы не приводить моих братьев, сестер и их потомков в смущение, я решила не называть их имен и фамилий». Человек может уважать свой жизненный путь, не будучи знаменитым. Разве это не урок достоинства?[8].
В воспоминаниях Е. И. Софроновой можно найти много интересного об адаптации вынужденных русских переселенцев к новым незнакомым условиям жизни, описание их быта и опыта жизни в многоязычном и многонациональном Синьцзяне и, самое главное, о сохранении ими русских православных традиций. Вторая половина воспоминаний посвящена переезду автора и жизни в Австралии, а затем и США. Часто поражают меткие и неожиданные зарисовки эпизодов австралийской и американской жизни, воспринятые через мироощущение русского православного человека, оказавшегося в незнакомом, а часто и враждебном мире. Интересен рассказ о кругосветном путешествии Е. И. Софроновой, во время которого она была руководителем австралийской группы русских православных паломников. Воспоминания Е. И. Софроновой — это еще один отголосок трагедии, расколовшей в XX веке русский мир на множество частей. Российскому читателю может показаться удивительным, что развитое национальное, православное самосознание демонстрирует человек, всю свою жизнь проживший за пределами России[9].
Екатерину Ивановну никогда не покидала мечта вернуться на Родину своих предков и навсегда поселиться в России. В 2003 г. она вместе с дочерью Анастасией вернулась в Россию и поселилась в Воронежской области в селе Новоподклетное. Ей удалось получить вид на жительство в России, но тяжба о получении гражданства продолжается.
Примечания
Литература
- Кузьминская А. Великое освящение храма в честь Успения Пресвятой Богородицы в г. Данденоге (штат Виктория) 11 января 1986 // Православная Русь. – 1986. – № 1. – С. 15-16.
- Петякшина, Е. А. Русские в Cиньцзяне (из истории православной церкви в Восточном Туркестане второй половины XIX - XX века) / Е. А. Петякшина // Томский журнал лингвистических и антропологических исследований. – 2015. – № 3. – С. 128-135.
- Поздняев Д., священник. История Православной Церкви в Синьцзяне // История Российской Духовой Миссии в Китае. Сборник статей. – М.: Издательство Свято-Владимирского Братства, 1997. – С. 362-375.
- Попов, А. В. Русская диаспора в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая / А. В. Попов // Национальные диаспоры в России и за рубежом в XIX-XX вв. : Сборник статей / Российская Академия наук; Институт Российской истории. – Москва, 2001. – С. 194-201.
- Софронова, Е. И. Где ты, моя Родина? : Воспоминания / Е. И. Софронова ; Екатерина Софронова; под редакцией А. В. Попова. – Москва: Интеллект, 1999. – 390 с.;
- Софронова, Е. И. (Метленко). Где ты, моя Родина? / Под редакцией А.В. Попова. – 2-е издание. исправленное и дополненное. – Воронеж, 2021. – 403 с.
- Толстой, И. Н. Екатерина Софронова. Где ты, моя родина? Воспоминания. [Рецензия] – М.: Интеллект, 1999. // Русская мысль. – 2000. – № 4333. – С. 4.
Ссылки
- Шифрин Леонид. Виды новой родины. Зачем американская пенсионерка переехала в поселок под Воронежем? Русский век. Портал российских соотечественников (2018).
- Софронова (Сафронова) Екатерина Ивановна (урожд. Метленко) (Ekaterina Metlenko). Религиозные деятели русского зарубежья. Интернет энциклопедия.
