Скоморох

Точного объяснения этимологии слова «скоморох» нет. Существует версия происхождения этого слова: «скоморох» — переоформление греч. *σκώμμαρχος ‘мастер шутки’, восстанавливаемого из сложения σκῶμμα ‘шутка, насмешка’ и άρχος ‘начальник, вождь’^[2].

Скоморохи возникли не позже середины XI века, об этом мы можем судить по фрескам Софийского собора в Киеве, 1037 год. Кожаные маски скоморохов XII—XIV веков известны по археологическим находкам из Новгорода и Владимира^[3][4]. Расцвет скоморошества пришёлся на XV—XVII века. В XVIII веке скоморохи стали постепенно исчезать под давлением царя и церкви, оставив в наследство балаганам и райкам некоторые традиции своего искусства.

Скоморохи были носителями синтетических форм народного искусства, соединявших пение, игру на музыкальных инструментах, пляски, медвежью потеху, кукольные представления, выступления в масках, фокусы. Скоморохи были постоянными участниками народных празднеств, игрищ, гуляний, различных обрядов: свадебных, родильно-крестильных, похоронных^[5]. «Скоморохи сочетали в своём искусстве мастерство исполнения со злободневным репертуаром, который включал шуточные песни, драматические сценки — игрища, социальную сатиру — глумы, исполняемые в масках и „скоморошьем платье“ под аккомпанемент домры, сопели, волынки, сурны, бубна. Скоморохи непосредственно общались со зрителями, с уличной толпой, вовлекали в игру»^[6].

Скоморохи выступали на улицах и площадях, постоянно общались со зрителями, вовлекали их в своё представление.

В XVI—XVII веках скоморохи начали объединяться в «ватаги». Церковь и государство обвиняло их в совершении разбоев: «скоморохи, „совокупясь ватагами многими до 60, до 70 и до 100 человек“, по деревням у крестьян „едят и пьют сильно и из клетей животы грабят и по дорогам людей разбивают“»^[7]. В то же время в устном поэтическом творчестве русского народа отсутствует образ скомороха-разбойника, грабящего простой народ^[8].

В сочинении Адама Олеария, секретаря голштинского посольства, трижды в 1630-е годы побывавшего в Москве, встречается свидетельство о волне повальных обысков в домах москвичей на предмет выявления «бесовских гудебных сосудов» — музыкальных инструментов скоморохов — и их уничтожения.

В 1648 и 1657 годах архиепископ Никон добился царских указов о полном запрещении скоморошества, в которых говорилось о битье батогами скоморохов и их слушателей, уничтожении скоморошьего инвентаря. После этого «профессиональные» скоморохи исчезли, но традиции скоморошества сохранились в традиционной культуре восточных славян, повлияли на сложение былинных сюжетов (Садко, Добрыня, переодетый скоморохом на свадьбе своей жены и др.), обычаев ряжения, народного театра («Царь Максимилиан»), свадебный и календарный фольклор^[9].

Со временем скоморохи превратились в медвежатников, кукольников, ярмарочных увеселителей и балаганщиков^[10].

Репертуар скоморохов состоял из шуточных песен, пьесок, социальных сатир («глум»), исполняемых в масках и «скоморошьем платье» под аккомпанемент гудка, гуслей, жалейки, домры, волынки, бубна. За каждым персонажем был закреплён определённый характер и маска, которые не менялись годами.

В их творчестве была значительная доля сатиры, юмора, шутовства. Скоморохам приписывается участие в сложении былины «Вавило и скоморохи», баллад сатирического и комического характера (например, «Гость Терентище»), сказок, пословиц. Искусство скоморохов было связано с древним язычеством, проникнутое «мирским» духом, весёлое и озорное, с элементами «непристойности».

В ходе представления скоморох напрямую общался с публикой и нередко представлял сатирическими персонажами купцов, воевод, представителей церкви.

Кроме общественных праздников, свадеб и родин, скоморохов, как знатоков традиций, приглашали и на похороны.

Большинство церковных, а затем, под влиянием церкви, и государственных свидетельств проникнуты духом нетерпимости к народным увеселениям с песнями, плясками, шутками, душою которых нередко были скоморохи. Такие праздники назывались «скаредными», «бесовскими», «богомерзкими». В поучениях повторялись из века в век заимствованные из Византии, раздававшиеся там с первых веков христианства порицания и запрещения музыки, пения, плясок, переряживания в комические, сатирские или трагические лица, конных ристаний и иных народных увеселений, в Византии тесно связывавшихся с языческими преданиями, с языческими культами. Византийские взгляды переносились на русские обстоятельства, лишь некоторые выражения византийских подлинников иногда переиначивались, пропускались или пополнялись, соответственно условиям русской жизни.

Кирилл, митрополит Киевский (1243—1250) — в числе мытарств называет «плясание в пирах… и басни бающе сопели сатанинския». В «Слове некоего христолюбца и ревнителя по правой вере» (по рукописи XV века) называются игры бесовские на пирах (и свадьбах), игры же эти суть: плясьба, гудьба, песни, сопели, бубны. По словам «Устава людем о велицем посте» (из Дубенского сборника правил и поучений XVI века), «грех есть пир сотворити с плясанием и смехом в постныя дни». В «Домострое» (XVI век) говорится о трапезе, сопровождаемой звуками музыки, пляской и глумлением: «И аще начнут… смехотворение и всякое глумление или гусли, и всякое гудение, и плясание, и плескание, и всякие игры бесовские, тогда якож дым отгонит пчелы, також отыдут ангели Божия от тоя трапезы и смрадные бесы предстанут».

В царской грамоте 1648 приказывается, чтобы скоморохов с домрами, и с гуслями, и с волынками, и со всякими играми «в дом к себе не призывали». «Буде учнуть… мирские люди тех скоморохов (с гуслями, домрами, сурнами и волынками) и медвежьих поводчиков с медведями в домы своя пускати» («Память митрополита Ионы», 1657)^[11].

• Всяк спляшет, да не так, как скоморох.
• Не учи плясать, я сам скоморох.
• У всякого скомороха свои погудки.
• Скоморохова жена всегда весела.
• Скоморох голос на гудке настроит, а житья своего не устроит.
• И скоморох ину пору плачет.
• Скоморох попу не товарищ.
• Бог дал попа, чёрт скомороха.