Сильванский, Александр Васильевич

Окончил Московский авиационный институт (МАИ), после окончания которого успел поработать на двух заводах — сперва технологом, затем инженером в отделе снабжения. Был женат на дочери М. М. Кагановича^[5]. В 1938—1940 годах занимал должность главного конструктора на заводе № 153 в Новосибирске^[6][7], конструкторское бюро которого было организовано в основном из специалистов ОКБ Д. П. Григоровича. Во второй половине 1940 года на него было заведено уголовное дело за самовольный увоз директорского автомобиля ЗИС-101 на железнодорожной платформе в Москву, который впоследствии попал в аварию в Кимрах (об этом эпизоде упоминал в своих воспоминаниях авиаконструктор В. Б. Шавров^[8][9])^[10]. Впоследствии работал у С. П. Королёва и проектировал подъёмно-транспортные машины^[10].

В 1938—1940 годах Александр Сильванский возглавлял КБ на заводе № 153 в Новосибирске, которое было организовано в основном из специалистов ОКБ Д. П. Григоровича. Вместе со своим сподвижником И. П. Лемишевым (Леминовским) (впоследствии бежавшим в 1941 году в США и перешедшим на работу в фирму И. И. Сикорского)^[11] он сконструировал одноместный истребитель (по другим данным — фоторазведчик)^[12] И-220 (ИС). Изначально проект предполагал мощное вооружение, включавшее две 20-мм пушки и четыре пулемёта^[13][14]. Однако в ходе постройки габариты и вес планера значительно выросли, из-за чего для облегчения перетяжелённой конструкции от установки пушек пришлось отказаться^[13][14].

При создании самолёта были допущены грубые просчёты в компоновке. Из-за ошибки в схеме расположения двигателя и выбора слишком большого диаметра винта лопасти цепляли землю при разбеге; эту проблему Сильванский решил, приказав укоротить лопасти обычной ножовкой^[13][14][15]. Кроме того, во время наземных испытаний сгорел штатный двигатель М-88, который заменили на более лёгкий М-87, что привело к критическому нарушению центровки машины^[13][14].

Из-за внесённых изменений и конструктивных ошибок самолёт оказался практически непригодным для полётов: лишь опытные лётчики-испытатели с трудом могли поднять его в воздух на несколько сотен метров^[13][14][15]. По итогам испытаний руководство ЦАГИ передало в народный комиссариат авиационной промышленности своё заключение. После ознакомления с ним новый народный комиссар авиационной промышленности А. И. Шахурин приказал КБ Сильванского разогнать, а проект закрыть^[13][14]. Опытный образец И-220 было поручено передать в МАИ как учебное пособие факультета самолётостроения (чтобы будущие авиационные инженеры знали, как не надо проектировать), а самого главного конструктора — привлечь к уголовной ответственности за вредительство.