Сан-Андрес (Мексика)

Сан-Андрес примечателен тем, что там были найдены древние образцы пыльцы и семён. Хотя влажные тропические низменности быстро разлагают органические вещества, включая скелетные останки, междисциплинарная исследовательская группа проникла ниже уровня грунтовых вод, надеясь, что хорошо сохраняющаяся в воде почва позволит им извлечь древние образцы^[1].

Среди их находок были пыльца ранней кукурузы (вид Zea), которая датируется 5100 годом до н. э. и одиночное зерно пыльцы маниока, датируемое примерно 4600 г. до н. э. Поскольку пыльца маниока редко встречается в отложениях, её обнаружение было либо «случайным», либо свидетельствовало о том, что рядом с местом растут обильные заросли маниока. Одомашненные семена и плоды подсолнечника, датируемые примерно 2650 г. до н. э. и 2550 г. до н. э. соответственно, представляют собой самое раннее из известных свидетельство одомашненного подсолнечника. Пыльца хлопка (Gossypium), датируемая примерно 2500 г. до н. э., предположительно принадлежит одомашненному виду, хотя дикий хлопок встречается в естественных условиях вдоль побережья Мексиканского залива на востоке^[1].

«В Мезоамерике формативного периода предметы высокого статуса были важной частью культурной практики и источником социальной, политической и идеологической власти»^[3]. Исследователь Дэниел Сейнфельд утверждал, что «ранние сложные общества часто использовали пиры как способ для отдельных лиц завоевать последователей и утвердить свой статус» и что это происходило в Сан-Андресе^[2]. В ходе исследования были использованы современные методы для определения социальных фактов, касающихся пиров, на городище, о социальной структуре которого было практически ничего неизвестно^[2].

Кукуруза и какао были обнаружены благодаря характерным биомаркерам, в том числе характерному для кукурузы растительному углероду С4 и азотсодержащим органическим соединениям, характерным для какао. «Открытия включают модели использования кукурузы, указывающие на её использование в качестве пищи и напитка для пиршеств элиты, а не в качестве основного продукта питания. Дальнейшие результаты указывают на возможные свидетельства использования какао ольмеками». В средний формативный период пиры позволяли элите демонстрировать свою власть и укреплять свой статус, поскольку употребление алкоголя имело ритуальное и духовное значение. Какао, кукурузный алкоголь и «элитные продукты» придавали этим собраниям особое значение и служат доказательством того, что в Сан-Андресе, а следовательно, и в Ла-Венте, существовал класс элиты или знати^[2].

Исследователь Мэри Пол и её коллеги обнаружили ряд доказательств, свидетельствующих о том, что миниатюрные изображения повседневных предметов использовались в ритуальных целях. «Эти миниатюры были изготовлены с явной целью создания дидактических или ритуальных реконструкций важнейших мифических или условных исторических событий, во многом по образцу Подношения № 4 из Ла-Венты»^[3]. В Сан-Андресе были найдены и другие предметы, обозначающие элитный религиозный статус (изделия из зелёного камня, украшения, маски, зеркала из железной руды и т. д.). «Контекстуальное сравнение позволяет предположить, что, подобно престижным артефактам из Ла-Венты, предметы роскоши из Сан-Андреса были важными компонентами церемониальной деятельности»^[3].

Раскопки в Сан-Андресе в 1997 и 1998 годах привели к обнаружению трёх артефактов, которые, по мнению многих археологов, демонстрируют, что цивилизация ольмеков имела и использовала систему письменности. Эти артефакты, датируемые примерно 650 годом до н. э. (середина периода расцвета ольмеков в Ла-Венте и Сан-Андресе), были найдены в куче отходов, среди остатков праздника или пира. «Тот факт, что артефакты с глифами были найдены среди отходов пира, позволяет предположить, что письменность у ольмеков была священной и тесно связана с ритуальными обрядами»^[3].

Важной находкой стала керамическая цилиндрическая печать размером с кулак, вероятно, использовавшаяся для печати на ткани. При раскручивании печать показывает два свитка речи, исходящие от птицы, за которыми непосредственно следует ряд элементов дизайна, обрамляющих то, что было интерпретировано как логограммы для обозначения «царя» (боковая форма буквы U), «3» (три точки, согласно мезоамериканской системе счисления) и «ахав» (из священного 260-дневного календаря) — обозначение, используемое в качестве календарной даты, так и, в в качестве титула правителя^[6].

Помимо цилиндрической печати были обнаружены два фрагмента размером с ноготь от пластины из зелёного камня, на каждом был вырезан глиф. Оба этих глифа были соотнесены с хорошо задокументированными глифами в других мезоамериканских системах письма, включая истмианскую и майяскую письменности^[6].