Русская культура при Иване IV Грозном

В конце XV—XVI столетий завершилось формирование русской (великорусской) народности. Русский язык, сложившийся к этому времени, значительно отличался не только от украинского и белорусского, но также и от церковнославянского, который сохранялся в книжной письменности. «В разговорном и близком к нему так называемом приказном, деловом языке господствующее влияние оказывал ростовско-суздальский диалект, в нем — московский говор. Многие слова, появившиеся первоначально в московской письменности, получили общерусское распространение, и среди них такие, как „хрестьянин“ (крестьянин), „деньги“, „деревня“ и др. Утратились древние виды прошедших времен, и получили новое развитие формы глагола. Стала приближаться к современной система склонений и спряжений. В разговорном языке отмерла старинная „звательная“ (Иване, отче, жено и т. п.) форма имен существительных» Б. А. Рыбаков^[1]

Образование единого государства увеличило потребность государства в грамотных людях. Это нашло отражение в решении Стоглавого собора 1551 года о создании в городах «книжных училищ». «В царствующем граде Москве и по всем градам… у священников, у дьяконов и у дьячков учинити в домах училища, чтоб священники и дьяконы в коемжде граде предавали им своих детей на учение».

Обучение проходило в училищах при монастырях, церквях. Учителями были духовные лица. В то же время были и светские «мастера» грамоты, которые обучали грамоте в течение двух лет, а за это полагалось «мастеру принести каша да гривна денег». Кроме обучения непосредственно грамоте и чтению, ученики изучали грамматику и арифметику. В связи с этим во второй половине века появились первые учебники по грамматике («Беседа о учении грамоте, что есть грамота и что есть ее строение, и чего ради составися такое учение, и что от нее приобретение, и что прежде всего учитися подобает») и арифметике («Книга, рекома по-гречески арифметика, а по-немецки алгоризма, а по-русски цыфирная счетная мудрость»).

Наиболее значительным событием в истории русского просвещения в середине XVI века стало начало книгопечатания в Москве. Инициаторами его стали Иван Грозный и митрополит Макарий, которые хотели с помощью книгопечатания распространять церковные книги для укрепления авторитета религии и церкви. «К царствованию Иоанна IV относится и введение того могущественного средства, которое окрылило мысль человеческую-введение книгопечатания», — писал об этом событии С. М. Соловьёв^[2].

Книгопечатание началось в 1553 году, первыми книгами стали «Евангелие» и «Триодь постная».

В 1563 году руководить казенной типографией стали бывший дьякон одной из кремлевских церквей Иван Федоров и его помощник Пётр Мстиславец.

• 1564 год — «Апостол» — первая русская датированная книга, выдающееся произведение средневекового печатного дела по своим техническим и художественным качествам;
• 1565 год — «Часовник»;
• 1569 год — «Учительное евангелие», изданное в городе Заблудове.
• 1570 год — Псалтырь с Часословцем (Заблудов);
• 1574 год — Первый русский букварь, в котором наряду с азбукой содержались элементы грамматики и некоторые материалы для чтения(Львов);
• 1580—1581 годы — Библия (Острог).

Взгляды Ивана Грозного на власть и притязания боярства изложены в дошедших до нашего времени письменных трудах Ивана IV богословского и политического содержания^[3]. Основными же вопросами, наиболее часто поднимающимися в его работах стали: государственный порядок, божественное происхождение царской власти, а также гибельные следствия разновластия и безначалия. По словам Д. С. Лихачёва, «он горячо отстаивает свои убеждения и всю свою политическую деятельность, и в его посланиях чувствуется та же вера в силу убеждения, в силу мысли, которая отличала и его корреспондентов. Грозный — политический деятель, тщательно доказывающий разумность и правильность своих поступков, стремящийся действовать силой убеждения не в меньшей степени, чем силой закона и приказа. И в его писательской деятельности не меньше, чем в его деятельности государственной, сказалась его исключительная талантливость»^[4].

Иван Грозный был одним из самых высокообразованных людей своего времени, поэтому его труды наполнены цитатами из религиозной литературы, аллюзиями из греческой, римской, византийской истории и литературы.

Иван Грозный и его приближённый Андрей Курбский расходились в оценке проблем и путей развития государства. Иван Грозный высказывался за неограниченную власть царя (самодержавия), а Андрей Курбский — за повышение роли знати в управлении государством («ограниченной монархии»).

Курбский обвинял царя в уничтожении многих без вины государственных деятелей и профессиональных воевод.

Иван Грозный же считал, что «самодержавство» имеет божественное происхождение и, ссылаясь на Послание апостола Иуды, обосновывал право царя жёстко наказывать («страхом спасать») изменников и преступников, поскольку от их «лукавая умышления» страна может ввергнуться в «междоусобицы». Говоря о царской власти, он писал, что её задача «действовать страхом, запрещением и обузданием».

Работа по составлению летописей в ХVI веке была продолжена. Были созданы Воскресенская и Никоновская летописи (под руководством А. Ф. Адашева). «Никоновский свод» содержит летописный материал от начала Руси до конца 50-х годов XVI века. Основной идеей летописи стало возвеличивание власти царя.

В середине ХVI века на основе «Никоновского свода» была создана иллюстрированная всемирная история — «Лицевой летописный свод», представлявший собой 12 украшенных великолепными миниатюрами томов (сохранилось 16 000 миниатюр)^[9].

Значительным произведением стала «История о Казанском царстве». написанная в 1564—1566 годах, которая доказывала историческую справедливость завоевания Казанского ханства.

Главной темой народного творчества стала борьба народа с иноземными захватчиками — на современный лад переделывались былины, в которых богатыри вели борьбу с набегами татар.

Наряду с жанрами прежних эпох (былин, сказок, пословиц, обрядных песен и так далее) расцвёл жанр исторических песен и преданий, которые посвящались выдающимся событиям того времени — взятию Казани, войнам на западе, завоеванию Сибири, о борьбе Ивана Грозного с боярами, а также историческим личностям — Ивану Грозному, Ермаку Тимофеевичу.

В русской архитектуре периодов правления Василия III и Ивана IV началось применения шатра в каменном зодчестве.

Одной из самых ранних и наиболее известных шатровых церквей является Церковь Вознесения Господня в Коломенском, построенная Петроком Малым (Пётр Франциск Анибале) в 1528—1532 годах по приказу великого князя Василия III в честь рождения наследника — будущего Ивана IV Грозного.

Новая технология шатра позволяла вместо грузного купольного собора создать храм, устремлённый ввысь, подчёркивая связь церкви с богом. Д. С Лихачёв в книге «Культура Руси эпохи образования Русского централизованного государства (конец XV—XVI в.)» приводит слова французского композитора Гектора Берлиоза, побывавшего в России в середине XIX века: «Ничто меня так не поразило, как памятник древнерусского зодчества в селе Коломенском. Многое я видел, многим я любовался, многое поражало меня, но время, древнее время в России, которое оставило свой памятник в этом селе, было для меня чудом из чудес… передо мной предстала красота целого. Во мне все дрогнуло. Это была таинственная тишина. Гармония красоты законченных форм. Я видел какой-то новый вид архитектуры. Я видел стремление ввысь, и я долго стоял ошеломленный»^[10].

Наиболее известным шатровым сооружением является Собор Покрова Пресвятой Богородицы, что на Рву, он же Покровский собор, он же Храм Василия Блаженного. Собор, построенный в 1552—1561 годах в память о взятии Казани, объединяет собой одиннадцать церквей-шатров^[7].