Робертсон, Кристина

Кристина Робертсон — племянница лондонского художника Джорджа Сандерса. Вероятно, он и обучил Кристину живописи, и помогал ей найти заказчиков в начале её пути. С 23 мая 1822 года — супруга портретиста Джемса Робертсона; их венчание состоялось в церкви Мэрилебон в Лондоне. В браке родила восьмерых детей, но зрелого возраста достигли лишь четверо детей — два сына, Джон и Уильям, и две дочери, Агнесс и Мэри.

В 1823 году работы Кристины Робертсон демонстрировались лондонской публике в залах Королевской Академии, а в следующие десять лет она приобрела солидную клиентуру среди аристократии и предпринимателей. С 1829 года — почётный член Королевской академии в Эдинбурге.

Гравюры с портретов Робертсон, напечатанные в журналах и иллюстрированных альманахах, стали хорошо известны в континентальной Европе и в России. По мнению биографа Робертсон Елизаветы Ренне, эти портреты мало чем отличались от работ современников, публиковавшихся в тех же журналах, но именно следование духу времени сделало Робертсон модной среди петербургской знати^[1].

В первый раз Робертсон приехала в Санкт-Петербург в 1839 году. Вначале она писала портреты знати, некоторые из которых тиражировались в гравюрах Генри Робинсона, также жившего тогда в России. Весной 1841 года Робертсон была приглашена ко двору писать портреты Николая I и его семейства. В том же году серия ростовых портретов императрицы Александры Фёдоровны и её дочерей выставлялась в Академии художеств, а сама Робертсон стала почётным вольным общником^[2] Академии (второй женщиной — членом Академии после Виже-Лебрён^[3]). Граф М. Д. Бутурлин, описывая художественную жизнь Петербурга, писал^[4]:

Бутурлин был не вполне прав в своих оценках — акварельные портреты, написанные Робертсон, продолжали украшать рабочие кабинеты Александра II в течение всей его жизни. Парадный портрет Александры Фёдоровны оставался вывешенным в ротонде Зимнего дворца до Октябрьской революции, и пострадал во время переворота^[1].

В 1847 году Робертсон вернулась в Санкт-Петербург. В январе 1849 года её вновь пригласили в Зимний дворец писать портреты невесток Николая I — Марии Александровны и Александры Иосифовны. В феврале 1850 года Робертсон известили о том, что Николай I «не удовлетворён» новыми портретами и приказали исправить уже написанное. В сентябре 1851 года двор повелел хранителю эрмитажных портретов Ф. А. Бруни вернуть все копии Робертсон без оплаты^[5].

В конце жизни бедствовала, из-за отсутствия средств не могла вернуться в Англию. Смерть Робертсон во время Крымской войны, когда большинство британской колонии в Петербурге уехало из России, осталась незамеченной. Художницу похоронили на Волковском лютеранском кладбище^[1][6].

После Октябрьской революции портреты работы Робертсон, хранившиеся в частных собраниях, были рассеяны по провинциальным музеям. В Государственном Эрмитаже хранятся тринадцать работ Робертсон, из которых двенадцать атрибутированы точно, а одна — предположительно^[5]. Это семь портретов семьи Романовых, четыре портрета представителей семьи Юсуповых из собрания Юсуповского дворца, портрет Ю. Ф. Куракиной и, по мнению Е. П. Ренне, одна из лучших работ Робертсон — «Дети с попугаем». Кто именно изображён на этом двойном портрете 1850 года — так и не известно^[7]. Вероятно, что лицо Марии Александровны на эрмитажном портрете было переписано в манере Франца Винтерхальтера уже после смерти Робертсон. Три портрета, вызвавшие в 1850 году недовольство Николая I, хранятся в музеях Петергофа^[5].