Прокопяк, Януш

Окончил Варшавский политехнический университет, получил специальность инженера и профессиональную степень магистра строительства. Работал в государственных строительных организациях, был заместителем председателя Центрального союза ЖСК. В 1972—1976 — председатель официального профсоюза строительной отрасли.

C 1975 Януш Прокопяк, как «перспективный хозяйственный руководитель», был переведён в аппарат правящей компартии ПОРП и утверждён первым секретарём Радомского воеводского комитета^[1]. На VII съезде ПОРП введён в состав ЦК. В 1976 избран в сейм ПНР, переизбран в 1980, состоял в парламентском комитете по строительству^[2]. В апреле 1980 Прокоряк занял пост председателя Радомского городского совета^[3].

Радом 1970-х не укладывался в «пропаганду успехов» Эдварда Герека^[4]. Социальная сфера и городская инфраструктура находились в плачевном состоянии. Назначая строителя Прокопяка региональным руководителем, центральные власти рассчитывали стабилизировать положение. Однако общая ситуация в ПНР исключала такую возможность.

24 июня 1976 по телевидению выступил председатель Совмина ПНР Пётр Ярошевич. Из его речи однозначно следовало предстоящее повышение цен на продовольственные товары. С утра 25 июня 1976 в Радоме, Варшаве (тракторный завод в Урсусе), Плоцке начались рабочие волнения. Наибольшего масштаба протесты достигли в Радоме.

Пятитысячная демонстрация собралась у здания воеводского комитета ПОРП и потребовала разговора с первым секретарём. Поначалу Януш Прокопяк отказывался «говорить с толпой», отправил на разговор второго секретаря Ежи Адамчика, но тот был освистан. Прокопяк вынужден был говорить с делегацией протестующих. После разговора, опасавшийся штурма Прокопяк позвонил секретарю ЦК Яну Шидляку (известному своей близостью к первому секретарю Гереку) и попросил отозвать решение о ценах^[5]. Шидляк ответил, что это невозможно. Прокопяк сказал демонстрантам, что положительное решение будет принято в течение часа-двух — и стал ждать прибытия силовиков.

Партийные секретари знали, что МВД заранее подготовило план подавления беспорядков Lato 76. Однако именно в Радоме парадоксальным образом не ожидали особых проблем. В распоряжении воеводского коменданта милиции полковника Мозгавы не было достаточных сил. Впоследствии Прокопяк вспоминал, как «стоял один перед опасной озлобленной толпой»^[6].

Около половины первого уличное шествие собрало до двадцати тысяч человек. Одновременно с мирным протестом развивались массовые беспорядки, происходили столкновения с милицией, разгромлены около ста магазинов. В Радом срочно перебрасывались подразделения ЗОМО из Варшавы, Люблина, Лодзи, Кельце, курсанты милицейской школы из Щитно. В два часа дня Януш Прокопяк под охраной офицеров милиции и госбезопасности покинул здание воеводского комитета ПОРП^[7].

Информация об уходе Прокопяка — с которым вели переговоры и от которого ждали сообщений — привела протестующих в негодование. Рабочие ворвались в комитетское здание. Роскошь партийной обстановки вызвала ярость и спровоцировала погром^[5]: выброшены в окна портреты Ленина, банки с ветчиной из буфета, мебель повышенной комфортности, телевизоры и ковры. Сорван партийный красный флаг, над зданием вывешено национальное знамя Польши. После этого здание было подожжено. Тем временем в Радоме высаживались доставленные по воздуху отряды ЗОМО. В ходе ожесточённых уличных схваток два человека погибли (протестующие рабочие Тадеуш Зонбецкий и Ян Лабенцкий попали под колёса трейлера), десятки были ранены, сотни арестованы. Некоторые подверглись особой экзекции ścieżka zdrowia^[8] — прогон сквозь строй вооружённых дубинками зомовцев^[9].

Руководство подавлением осуществлял заместитель министра внутренних дел генерал Стахура, командовал на месте заместитель главного коменданта милиции генерал Зачковский, решение принималось в Варшаве на уровне Политбюро ЦК ПОРП. В силовой составляющей Януш Прокопяк не принимал заметного непосредственного участия. Однако он был главой партийной власти в Радоме, и массовое сознание возложило на него политическую ответственность за избиения протестующих^[10].

Июньские события 1976 года обозначили в Польше важный исторический рубеж. Эдвард Герек пережил психологический надлом, от которого не оправился. Его политика приобретала консервативные и репрессивные черты. Он устроил грубую выволочку Янушу Прокопяку, кричал, что ему «наплевать на радомский бунт» и он «не забудет этого хулиганам»^[5]. В то же время, несмотря на ЧП с крайне негативными последствиями, Прокопяк не утратил доверия высшего партийного руководства и остался на занимаемом посту. Отношение жителей Радома вообще не принималось в расчёт^[11].

Впоследствии Прокопяк писал, что специальная правительственная комиссия, которую возглавлял министр энергетики Анджей Шозда, готовила суровые экономические санкции против Радома — закрытие предприятий, массовые увольнения с «волчьими билетами», резкое сокращение жилищного строительства и продовольственного снабжения^[12]. Он прозрачно намекал, что избежать всего этого удалось его усилиями как первого секретаря. Так или иначе, эти меры не были приняты — власти предпочли отказаться от повышения цен. Введённые компенсации к зарплатам подстегнули инфляцию, приблизив ещё более острый кризис, разразившийся через четыре года.

Летом 1980 мощное забастовочное движение привело к созданию профсоюза Солидарность. В Радоме образовался сильный профцентр «Солидарности» с опорой на крупных промышленных предприятиях — Металлический завод имени генерала Вальтера, машиностроительный завод ZREMB, вагоноремонтный завод, электротехнический завод (коллективы этих предприятий были активны в протестах 1976). Председателем профцентра стал рабочий завода отопительного оборудования Анджей Соберай. Януш Прокопяк занял к «Солидарности» резко враждебную позицию^[13].

Сменилось высшее партийно-государственное руководство. Первым секретарём ЦК ПОРП стал Станислав Каня, премьер-министром — Юзеф Пиньковский, затем генерал Войцех Ярузельский. Произошёл раскол ПОРП и партийно-государственного аппарата — выделились реформистские «горизонтальные структуры», прагматики-«центристы» (к ним относились Каня и Ярузельский) и консервативно-догматичный «партийный бетон».

Януш Прокопяк стал активным политиком «бетона». Он не принадлежал к высшим «бетонным» руководителям, как члены Политбюро Тадеуш Грабский, Стефан Ольшовский, Мирослав Милевский, Анджей Жабиньский или варшавский первый секретарь Станислав Кочёлек. Но он был видной фигурой «второго эшелона», наряду с такими функционерами региональных комитетов и аппарата ЦК, как Зыгмунт Найдовский, Казимеж Цыпрыняк, Станислав Мискевич, Здзислав Куровский, Влодзимеж Мокжищак, Роман Ней. Он призывал хранить марксистско-ленинские принципы ПОРП, резко выступал против «Солидарности»^[14].

Со своей стороны, профцентр атаковал Прокопяка за партийный догматизм, публиковал материалы о незаконной постройке виллы первого секретаря. 6 марта 1981 Радомская «Солидарность» объявила забастовку с требованием отставки первого секретаря Прокопяка, коменданта милиции Мозгавы и воеводы Романа Мацьковского — за их роль в событиях 1976 года. На следующий день после общегородского митинга с участием Леха Валенсы, 17 марта 1981, все трое были сняты с постов^[13] (Прокопяка сменил Богдан Прус, Мозгаву — Казимеж Отловский, Мацьковского — Феликс Войткун). Отстранение произошло неожиданно для самого Прокопяка: в тот день он находился на отдыхе в Варшаве и узнал о своей отставки выпуска теленовостей^[11].

Ещё четыре месяца Януш Прокопяк оставался членом ЦК ПОРП. В отчётах Министерства госбезопасности ГДР он причислялся к ведущим «представителям маркистско-ленинских сил ПОРП» — наряду с такими крупными фигурами, как Жабиньский, Кочёлек, Станислав Чосек, генерал Влодзимеж Савчук. Он выдвинулся в авангард «бетонной оппозиции»: критиковал Станислава Каню и Казимежа Барциковского, пытался организовать выступление партактива против первого секретаря ЦК. В этом бы значительный элемент мести за собственное отстранение. Своими главными противниками Прокопяк считал Каню и Мечислава Мочара, тогда члена Политбюро и председателя Верховной контрольной палаты.

Прокопяк призывал к жёстким действиям против «Солидарности», критиковал Станислава Каню и Казимежа Барциковского. Он активно включился в «бетонный заговор» на предсъездовском пленуме ЦК ПОРП в июне 1981 — вместе с Найдовским, Мискевичем, Савчуком выступил на стороне Грабского против Кани и Ярузельского. Но в ответ Прокопяк был одёрнут «центристами», тут же отступил с самокритикой и покорно признал даже свою ответственность за июнь 1976 — уточняя лишь, что не был единственным виноватым^[14].

На IX чрезвычайном съезде ПОРП Януш Прокопяк был выведен из состава ЦК. На этом его политическая деятельность фактически прекратилась. Он не проявлялся ни в военном положении^[11], ни в последующей трансформации ПНР в Третью Речь Посполитую.

Два десятилетия Януш Прокопяк держался в стороне от публичности. В 2001 он издал книгу Radomski czerwiec '76: wspomnienia partyjnego sekretarza — Радомский июнь 1976: воспоминания партийного секретаря^[15]. Автор пытался не только обелить собственные действия в давних событиях, но и ставил под сомнение применение «ścieżka zdrowia»^[8].

Группа познанских юристов подала иск в прокуратуру (публичное отрицание доказанных фактов в Польше может повлечь уголовное преследование). Однако прокуратура констатировала, что Прокопяк не отрицал «ścieżka zdrowia», а лишь выражал сомнение — то есть «не определился в позиции». Обвинение выдвинуто не было^[16]

На пенсии Януш Прокопяк проживал в Варшаве. Скончался в возрасте 86 лет.