Приключения Гогенштауфена

«Приключе́ния Гогеншта́уфена» — пьеса-сказка в трех действиях советского писателя, сценариста и драматурга Евгения Шварца. Автор начал работу в 1931 году. Пьеса была завершена и опубликована в №11 журнала «Звезда» в 1934 году[1].

Что важно знать
Приключения Гогенштауфена
Жанр пьеса
Автор Евгений Шварц
Язык оригинала русский
Дата первой публикации 1934

История создания

Автор считал, что лучше всего его произведение поставят в московском Театре имени Е.Б. Вахтангова. По мнению Шварца, этом театру была близка та стихия веселой сатиры, какую он изобрел в пьесе[2].

Во время моей работы в Москве в молодом тогда Театре им. Евг. Вахтангова мне сказали как-то после репетиции, что вечером будет читать свою пьесу ленинградский драматург Шварц, — вспоминал Н. П. Акимов. — ... Шварц прочел «Приключения Гогенштауфена». Пьесу горячо обсуждали, признали интересной, но требующей доработки. Автор — скромный худощавый молодой блондин — сдержанной вежливостью выделялся из общего стиля более уверенных в себе и темпераментных ораторов. Он согласился со всеми замечаниями и больше к этой работе не возвращался»[2].

Пьесу поставили в 1988 году: в ленинградском Театральном институте (класс М. Шмойлова) и в московском Центральном Детском театре (режиссер Е. Долгина)[2].

Действующие лица

  • Гогенштауфен – экономист.
  • Упырева – управделами.
  • Маруся Покровская – счетовод.
  • Кофейкина – уборщица.
  • Бойбабченко – домашняя хозяйка.
  • Арбенин – юрисконсульт.
  • Журочкин – бухгалтер.
  • Брючкина – зав. машинописным бюро.
  • Юрий Дамкин – зав. снабжением.
  • Фавн – статуя.
  • Заведующий.
  • Сердитый молодой человек.
  • Рабочий.
  • Пожарный.
  • Милиционер.
  • Толпа.
  • Горцы на конях.

Сюжет

Персонажи пьесы – работники советского учреждения – экономисты и юристы, с которыми происходят сказочные приключения. Таким образом в пьесе смешивается сказка и реальность. Среди работников советского учреждения оказываются волшебницы: Упырёва — злая, а Кофейкина — добрая.

Пантелей Гогенштауфен — экономист, получивший от автора фамилию старинной германской королевской династии и славянское имя. Именного вокруг него разворачивается действие пьесы. Дни и ночи он работает над своим проектом, который очень важен для всего учреждения. А еще Гогенштауфен влюблен в счетовода Марусю Покровскую. Силы зла (в лице управделами Упыревой) хотят помешать реализовать проект и рассорить влюбленных. У главного героя есть помощники, которые противостоят силам зла — это уборщица Кофейкина и домашняя хозяйка Бойбабченко.

Характеристика персонажей

Герои становятся носителями характеров и человеческих качеств за счет использования автором говорящих фамилий: Упырева – вампир; Дамкин — любитель дам, ловелас; Брючкина — падкая на мужчин модница; Бойбабченко — бойкая женщина; Кофейкина — фея в быту (сама героиня объясняет в пьесе : «Я молода была – называлась фея. Это я теперь Кофейкина»). Фамилия главного героя — Гогенштауфен — создает образ странный, чудаковатый: скромный, тихий, но с королевской фамилией[3].

Драматург наделяет своих героев системой определённых человеческих качеств, которые проявляются в их речи, поступках и делах[1]. Например так характеризует себя Бойбабченко:

Ты меня знаешь! Я – старуха отчаянная, я – старуха добрая. Когда мне кого-нибудь жалко, я могу человека убить. Я такое могу поднять, что по газетам шум пойдет.

В описании Упырёвой автор использует речевые характеристики: она немногословна, её речь экспрессивна, а ремарки драматурга на её слова усиливают эффект.

Дамкин. Детка, знаете, что интересно? Мне так есть хочется, что спасу нет. Прямо сам любуюсь, как мне есть хочется. Сильный организм. У меня есть такое свойство – если я не поем… Упырёва. Сейчас кончу – поговорим. А пока не болтайте, как зарезанный. («Зарезанный» произносит с наслаждением).

Многие диалоги персонажей (кроме речевой характеристики персонажей) создают комический эффект:

Бойбабченко. Да что ты, родная, я тебе доказать могу. Почитай газеты, возьми цифры, если мне не веришь. Цифры не соврут. Что есть высшая несознательность? Хулиганство. А за хулиганство сколько старух судилось? Ни одной! За разгильдяйство сколько? Нуль. За бытовое разложение? Ни единой. Да что там, возьми такую мелочь, как прыганье с трамваев на ходу, – мы, старухи, даже этого себе не позволяем. Мы сознательные!

Кофейкина. Так то оно так…

Бойбабченко. Не спорь! Я все обдумала. Я даже собираюсь в красном уголке прочесть: «Новый быт и новая старуха». Вот.

Примечания

© Данный материал является несвободным (не соответствует определению свободного произведения культуры). Любое использование данного материала (как в РУВИКИ, так и вне её) может стать нарушением авторского права.