Правительственная миссия в Индию

К концу своего правления британцы столкнулись с противоречием между временной поддержкой Мусульманской лиги и давней потребностью в единстве Индии. Единство Индии вытекает как из их гордости по поводу политического объединения субконтинента, так и из сомнений большинства британских властей в осуществимости Пакистана^[1]. Стремление к единству Индии было выражено приездом миссии, прибывшей в Нью-Дели 24 марта 1946 года, целью которой стало обсуждение будущего устройства независимой Индии^[2]. Члены миссии — Э. В. Александр, Стаффорд Криппс и Петик-Лоренс — отстаивали идеи единства Индии по стратегическим причинам. Их вице-король Вэйвелл иронически называл «волхвами»^[3].

По прибытии на субконтинент миссия обнаружила, что обе ведущие силы — Конгресс и Мусульманская лига — некогда готовы к компромиссу. Обе партии одержали успех на всеиндийских и провинциальных выборах 1945—1946 годов, став главными политическими игроками, а провинциальные силы оказались вытеснены из-за системы раздельных выборов. Мусульманская лига выиграла около 90 % мест для мусульман^[4]. Победа на выборах усилила позиции Джинны на переговорах с британцами и Конгрессом^[2]. Проведя раздельные выборы, британцы были вынуждены считаться с последствиями, хотя расчленение Индии не отвечало их интересам^[4].

После безрезультатных переговоров с индийскими лидерами миссия выдвинула свои предложения, при этом Конгресс отверг требование Джинны о полномасштабном Пакистане из шести провинций^[2]. План предусматривал сложную трёхуровневую структуру: провинции, объединения провинций и центр^[5]. Центр должен был заниматься только внешней политикой, обороной, валютой^[6], и коммуникациями^[5]. Остальные полномочия оставались у провинций, которые формировали три группы. Основной чертой плана было объединение провинций в группы: западные и восточные мусульманские провинции образовывали две группы, в то время как преимущественно индуистские территории юга и центра образовывали третью^[5]. Так, Объединённые провинции (1937—1950) (современный Уттар-Прадеш), Центральные провинции и Берар, Бомбей, Бихар, Орисса и Мадрас составляли группу A. Группа B включала провинции Синд, Пенджаб, Северо-Западная пограничная провинция и Белуджистан. Бенгал и Ассам формировали группу C^[7]. Княжества сохраняли все полномочия, кроме тех, что передавались Союзу^[8].^[9]

Миссия рассчитывала, что новая система позволит сохранить единство Индии, чего желали и сами британцы, и Конгресс, а также предоставить Джинне суть Пакистана. Предложения почти удовлетворяли требование Джинны о крупном государстве, при условии сохранения целостности Пенджаба и Бенгалии — тогда местные мусульманские лидеры не потеряли бы влияние^[10]. Большие индуистские меньшинства в Пенджабе и Бенгалии служили «страховкой» для мусульманских меньшинств в прочих областях^[11].^[12]

Джинна объяснял в письме мэру Карачи Хатиму Алави 10 июня 1946 года, что принятие плана — лишь первый шаг. После образования групп B и C ничто не помешает им позднее отделиться. «Мы можем работать на двух палубах — провинциальной и групповой, — писал он, — и в любой момент взорвать верхушку» (центральный Союз)^[13].

Джинна наиболее настаивал на равноправии между Пакистаном и Индией. Он считал, что групповой принцип это обеспечит, утверждая, что мусульманская Индия — это «нация» с правом на равное с индуистской центральное представительство. Несмотря на своё предпочтение двух групп, совет Лиги принял предложения миссии^[11] 6 июня 1946 года после гарантии Вэйвелла о включении Лиги в переходное правительство в случае отказа Конгресса^[14].

Конгресс также принял предложения, истолковав их как отказ от Пакистана. Его позиция заключалась в том, что если групповая конституция будет разрабатываться соответствующим учредительным собранием, каждая провинция должна иметь по одному голосу. Следовательно, в группе B мусульманский Бенгал и индуистский Ассам имели бы по одному голосу. Однако Лига считала, что влияние определяется численностью населения. Кроме того, в отличие от Конгресса, настаивавшего, что суверенное учредительное собрание не обязано следовать плану, Джинна считал план обязательным после его утверждения^[6]. Групповой план сохранял формальное единство Индии, но руководство Конгресса, в первую очередь Неру, всё больше считало, что центр окажется слишком слабым для реализации целей партии — индустриализации и ликвидации бедности^[11].

Также Неру и Ганди требовали, чтобы контролируемая Конгрессом Северо-Западная пограничная провинция не входила в предполагаемый «пакистанский» регион, что вызывало недовольство Джинны^[3].

В речи 10 июля 1946 года Неру отверг идею обязательного вхождения провинций в группы^[11] и заявил, что Конгресс не связан и не обязан придерживаться плана.^[15], Фактически его слова разрушили шансы на реализацию схемы и сохранение единства^[11] Джинна воспринял речь как очередное предательство Конгресса.^[16]. После речи Неру Мусульманская лига 29 июля официально отозвала согласие на план^[12].

Опасаясь уменьшения британского влияния, Вэйвелл стремился создать временное правительство. Игнорируя голос Джинны, он назначил кабинет с Неру в качестве исполняющего обязанности премьер-министра^[6]. Оказавшись не у дел, а идея «группового» Пакистана отвергнута, Джинна обратился к «прямым действиям» — организовав массовые выступления за Пакистан, по примеру гражданского неповиновения Ганди. Однако это привело к массовым религиозным беспорядкам и резне в ряде областей^[17]. День прямого действия только усилил решимость Вэйвелла сформировать временное правительство. 2 сентября 1946 года кабинет Неру был сформирован^[18].

Миллионы индийских мусульман приспустили чёрные флаги в знак протеста против установления правительства Конгресса^[19]. Джинна сам не вошёл в правительство, делегировав Лиаката Али Хана для второстепенной роли. Конгресс отказался дать ему важнейший пост министра внутренних дел, предложив только финансовое ведомство. Лиакат Али Хан, используя пост, препятствовал работе конгрессистских министерств^[18], показывая по указанию Джинны невозможность единого правительства для всей Индии^[19].

Британия предприняла новую попытку реализовать план, пригласив в декабре Неру, Джинну и Вэйвелла для встреч с Эттли, Криппсом и Петик-Лоренсом. Однако жёсткая позиция сторон вынудила Неру заявить в Индии, что «мы окончательно прекратили всякие надежды на Лондон»^[19]. Тем временем Вэйвелл созвал учредительное собрание, которое Лига бойкотировала. Он надеялся, что Лига войдет в него так же, как в переходное правительство, но Конгресс усилил давление, требуя отставки министров-мусульман; кроме того, Вэйвелл не получил чёткого заявления британского правительства о его целях^[18].

15 декабря 1946 года Махатма Ганди встретился с лидерами ассамского отделения Конгресса и призвал их отказаться от вхождения в группу C учредительного собрания: «Если вы не поступите правильно прямо сейчас — Ассама погибнет. Сообщите мистеру Бардолою, что я спокоен. Моё решение принято. Ассам не должен "терять свою душу". Надо отстоять себя против всего мира... Неприемлемо, чтобы Бенгалия каким-либо образом доминировала над Ассамом». Таким образом, Ганди отверг схему группировки в плане для предотвращения установления влияния Мусульманской лиги в индуистском Ассаме. Ганди опасался, что Лига в рамках конфедеративных структур будет продолжать массовое переселение мусульман в Ассам, превращая его в мусульманское большинство^[20].

На фоне обострения ситуации Вэйвелл разработал план поэтапного вывода британцев из Индии, но кабинет министров счёл его фаталистичным. При настаивании Вэйвелла на этом плане его сменил лорд Маунтбеттен.