Правило Босмана

В 1990 году Жан-Марк Босман был профессиональным футболистом из Бельгии, выступавшим за Королевский футбольный клуб Льеж, который тогда играл в Первом дивизионе Бельгии. В июне 1990 года RFC Льеж предложил Босману продлить контракт ещё на год, однако футболист отказался, заявив, что ему предложили недостаточную зарплату; после этого Босман был выставлен на трансфер с компенсационной суммой в 11 743 000 бельгийских франков. Следует отметить, что в те годы эта сумма должна была выплачиваться даже в случае истечения срока действия контракта с игроком. В следующем месяце Босман достиг соглашения с USL Дюнкерк из Франции. RFC Льеж и USL Дюнкерк договорились о передаче игрока французскому клубу на один сезон с опцией выкупа, однако USL Дюнкерк отказался выплачивать компенсацию, предложенную RFC Льеж, который в итоге не дал согласия на переход игрока и отстранил его от команды.

Босман подал иск против RFC Льеж, а также против Бельгийской футбольной федерации и УЕФА, утверждая, что правила трансферов, установленные Бельгийской футбольной федерацией и одобренные как УЕФА, так и ФИФА, помешали его переходу в USL Дюнкерк, нарушив его права как работника.

Защита Жан-Марка Босмана утверждала, что необходимо толковать Раздел III Римского договора^[1] от 25 марта 1957 года; в этом договоре закрепляется свобода передвижения европейских работников внутри стран Союза, что запрещает национальным и международным спортивным ассоциациям и федерациям устанавливать в своих регламентах нормы, ограничивающие доступ граждан ЕС к турнирам, проводимым в пределах Европейского союза, а также запрещает футбольным клубам требовать выплаты денежных сумм за переход игрока в новый клуб-работодатель после истечения срока действия первоначального контракта. В обоих случаях юридическая позиция Босмана заключалась в том, что правила Бельгийской футбольной федерации и УЕФА ущемляли его права как работника — как профессионального футболиста — на свободу заключения договора и право на труд.

Суд Европейского союза, расположенный в Люксембурге, 15 декабря 1995 года вынес решение, в котором признал незаконными компенсации за трансфер и лимиты на иностранных игроков, если они применялись к гражданам Европейского союза (ЕС)^[2], поскольку такие правила фактически препятствовали свободному заключению контрактов с игроками и противоречили трудовому и коммерческому законодательству ЕС.

Отмена компенсаций за трансфер и исчезновение лимитов на игроков с гражданством ЕС оказали значительное влияние на европейский футбол. Игроки получили возможность напрямую вести переговоры о новых контрактах со своими клубами, а спортивные команды получили больше возможностей импортировать молодых талантов из стран вне ЕС (особенно из стран Восточной Европы, Южной Америки и Африки). Подготовка молодых игроков утратила прежнее значение, поскольку крупные клубы, претендующие на телевизионные права на международные турниры, начали переманивать молодых звёзд из небольших и менее обеспеченных клубов, предлагая им высокие зарплаты^[3].

В то же время решение по делу Босмана не привело к катастрофическим последствиям в краткосрочной перспективе. Рынок спортивных услуг, особенно футбольный, стал более активным, молодёжные академии продолжили функционировать, а телевидение окончательно сделало футбол своей главной инвестицией^[4]. Лишь спустя десятилетия стали заметны его последствия. Из-за минимальных ограничений на международные трансферы составы ведущих клубов постепенно пополнялись игроками, не рождёнными в ЕС, чтобы повысить свою конкурентоспособность и мощь, что негативно сказалось на детско-юношеском футболе Европы, поскольку академии становились всё менее значимыми для руководства^[5]. Внезапно молодые воспитанники клубов столкнулись с тем, что им стало всё труднее пробиться в основной состав профессиональных команд, поскольку теперь они конкурировали не только с другими воспитанниками, но и с ведущими международными талантами, которых можно было пригласить относительно легко. Это особенно проявилось в богатых клубах, которые могли платить зарплаты, недоступные для менее обеспеченных команд, что привело к увеличению разрыва между богатыми и бедными клубами внутри УЕФА. Таким образом, менее состоятельные клубы были практически вынуждены усиливать составы своими воспитанниками, в то время как у этих игроков становилось всё меньше шансов попасть в ведущие клубы^[5]. Постепенно ситуация усугублялась — чем больше и лучше международных футболистов, тем выше вероятность спортивного успеха, что, в свою очередь, приносило больше доходов, — и в итоге это привело к ряду мер в 2000-х и 2010-х годах по регулированию как чрезмерных сумм трансферов, так и участия иностранных игроков^[5].

Это вызвало цепную реакцию и в других странах: ограничения на привлечение иностранных игроков были смягчены, что увеличило не только количество игроков, выигравших от закона Босмана, но и всех представителей стран — членов ФИФА. Южноамериканские футболисты, традиционно считающиеся одними из самых ценных в Европе, получили возможность переходить в европейские лиги не по усмотрению каждого отдельного клуба, а в зависимости от увеличившейся квоты, что позволило большему числу игроков осуществить трансфер. С тех пор число иностранных игроков в каждом европейском клубе значительно возросло, что стало предметом обсуждения и беспокойства в европейском футболе, о чём позднее заявляла и сама УЕФА^[6][7], выражая обеспокоенность всё более редким присутствием игроков, прошедших клубную подготовку. Это побудило организацию ввести конкретные меры, чтобы в каждом клубе было не менее определённого числа игроков, подготовленных в своей стране, с целью уменьшить количество иностранцев в составе^[8][9].

Спустя годы это стало одной из причин, хотя и не главной^[10], для введения финансового фэйр-плей (FFP), или финансового честного ведения игры^[11][12], и сдерживания всё более высоких сумм международных трансферов, вызванных приходом финансовых фондов, инвесторов или так называемых «государственных клубов»^[13], что привело к инфляции трансферного рынка в стремлении заполучить лучших игроков или самых перспективных футболистов, что значительно изменило футбольный ландшафт^[14][9].

Например, в Лиге чемпионов УЕФА, главном клубном турнире Европы, с момента вступления в силу закона Босмана в 1996 году только клубы из так называемых «четырёх больших лиг» (Испания, Англия, Италия и Германия) выигрывали турнир (за исключением сезонов 2003/04 и 2024/25, когда чемпионами стали ФК Порту из Португалии и Пари Сен-Жермен из Франции).

С годами и в результате решения по делу Босмана, а также дела Игоря Симутёнкова^[15], по разным причинам увеличивалось число национальностей с правом на статус коммунитария, то есть без ограничений в европейском футболе. В дальнейшем, по аналогии с этим делом, те же принципы распространяются на страны, имеющие соглашения или являющиеся кандидатами на вступление в Европейский союз и его директивы по правам работников на территории. Эти случаи и статусы приведены ниже, поскольку они не являются частью Европейского союза, который устанавливает полное право.

Помимо пользы для игроков, затронутых решением, выиграли и остальные футболисты мира. Таким образом, к европейцам напрямую присоединились 78 стран ассоциации Африки, Карибского бассейна и Тихого океана (АКТ) по , как игроки стран вне ЕС без ограничений на территории Европы^[16].

Выход Великобритании из Европейского союза, широко известный как брексит^[17], и ожидаемый к разрешению на 1 января 2021 года^[18], установил требования для того, чтобы иностранные игроки, не являющиеся британцами, могли с этой даты подписывать контракты с соответствующими клубами. Пока неизвестно, как это повлияет на остальной европейский футбол, который, вероятно, столкнётся с уменьшением числа иностранных игроков в Великобритании^[19][20][21].