Подворные переписи

История подворных переписей непосредственным образом связана с изменениями в налоговой политике Русского государства. Возникновение подворных переписей, сменивших в течение XVII века сошное письмо, было связано с переходом от поземельного налогообложения к подворовому^[1].

С введением подушной подати в 1724 году на смену подворным переписям пришли подушные ревизии населения. Реформы Александра II, в свою очередь, предоставили крестьянам право владения земельными наделами, сделав таким образом крестьянское хозяйство целостной экономической единицей. Это обусловило переход к подворному налогообложению и учёту в 1880-х годах^[2]. В начале же ХХ века окончательно закрепилось хозяйственное значение двора.

После российской революции 1917 года всеобщее подворное описание проводилось ещё в 1917, 1920, 1926 годах. В дальнейшем система демографического и экономического учёта усложнялась, приобретая строго регулярный и регламентированный характер, что привело к прекращению подворных переписей и введению системы обязательного похозяйственного учёта^[3].

Проведение первых подворных переписей было связано с введением подворовой системы налогообложения, которая начинает складываться с 1620-х годов. Помимо фискальной, подворные переписи выполняли также юридическую (закрепление податного населения за землевладельцами и тяглыми общинами) и военную (учесть боеспособное население) функции^[4].

Подворные переписи этого периода не были не были ни систематическими, ни централизованными, поскольку осуществлялись писцами разных приказов. По итогам переписи составлялись переписные книги, которые могли охватывать как всё население отдельного уезда, так и его части (например, переписи дворцовых владений или переписи поместно-вотчинных земель). Крупнейшими переписями этого периода являются общие переписи 1646—1647, 1678—1679, 1709—1710 и так называемая ландратская перепись 1715—1717 годов, охватившие большинство территорий и населения страны. В связи с переходом к подушному налогообложению (1724), подворные переписи были прекращены^[5].

Изменение налоговой системы, связанное с отменой подушной подати (1887) и введением поземельного налогообложения, вновь вызвало необходимость проведения подворных переписей^[2]. Однако теперь основной задачей подворного описания становился не только учёт численности населения, но и экономические характеристики его хозяйств: количество и размер имущества, основные занятия и др. Инициатива в проведении подворных переписей исходила от земств, которым были необходимы сведения о социально-экономическом состоянии местного населения для планирования собственной деятельности и расчёта земских повинностей.

Подворные переписи земского периода также не были централизованными и стандартизированными процедурами. Программы подворных описаний были разнообразны, поскольку разрабатывались в каждой губернии, а иногда и в каждом уезде самостоятельно^[6]. Общих инструкций проведения подворных переписей разработано не было. Вместе с тем именно в это время складывается теория и методика подворных переписей, производимых земскими статистами. Собранные ими со всех дворов уезда (сплошной метод исследования) или с его части (выборочный метод исследования) сведения вносились на отдельные подворные карточки (сменившие в 1880-е годы общие посемейные списки), а затем полученные данные обрабатывались и оформлялись в виде статистических таблиц с сопутствующим пояснительным текстом. В результате подворных переписей земские статистики собрали и проанализировали разнообразный материал, характеризующий социально-экономическое развитие российской деревни и региональные особенности этого развития, более чем по 300 уездам Российской империи^[7].

Начало Первой мировой войны привело к сворачиванию большинства земско-статистических работ, однако не помешало проведению Всероссийской сельскохозяйственной переписи 1916 и 1917 годов, проведенных по подворному принципу.

После российской революции 1917 года методика подводного описания была востребована советскими статистами при проведении сельскохозяйственных переписей 1917, 1920 и 1926 годов. Целью этих переписей был не только учёт налогооблогаемой базы, но и определение экономического состояния крестьянских хозяйств при подготовке и проведении аграрных преобразований, а также при планировании продовольственного снабжения городского населения^[8].

Подворное описание переписей советского периода отличались централизованным характером проведения, поскольку осуществлялись под общим руководством специально созданного государственного органа — Центрального статистического управления (создан декретом СНК от 25 июля 1918 года)^[9], разрабатывавшего формуляры переписных документов. Однако как и в предыдущие периоды проводимые переписи не были систематическими и проводились по мере необходимости.

Со второй половины 1920-х годов советское руководство отказалось от периодического подворного описания и приступило к формированию системы постоянного сельскохозяйственного учёта над численностью и состоянием крестьянских хозяйств, осуществляемого сельскими советами посредством ведения похозяйственных списков (с 1927 года), а затем — похозяйственных книг (с 1934 года)^[3].

Подворные переписи являются важным источником для исследований в области исторической демографии, социально-экономической истории, исторической географии, генеалогии и др. Кроме того, подворные переписи разных лет сами являются объектом источниковедческого и археографического изучения.

В российской историографии интерес к данным подводных переписей возник ещё в XIX веке, когда они начали привлекаться историками при написании трудов по истории сельского хозяйства, землевладения, сословного строя, финансовой политики Русского государства и Российской империи. Например, в исследованиях В. О. Ключевского^[10], П. Н. Милюкова^[11][12] и А. С. Лаппо-Данилевского^[13] анализируются сведения подворных переписей ХVII века. Тогда же появляются первые публикации писцовых и переписных книг XVII—XVIII веков^[14] и разрабатываются приёмы их источниковедческой критики^[15].

С развитием земской статистики в конце XIX — начала ХХ веков внимание исследователей стали привлекать результаты подворных земских переписей и методология их проведения. Так, опираясь на данные подворных описаний земских статистов В. П. Воронцов изучал экономику крестьянских хозяйств^[16][17], А. А. Кауфман — эволюцию аграрного вопроса в России, теорию и методологию земских подворных статистических исследований^[18]; обобщающий же анализ подворных переписей представлен в книгах А. В. Фортунатова^[19] и Н. А. Свавицкого^[7].

Сведения всероссийских сельскохозяйственных подворных переписей 1917, 1920 годов и всесоюзной переписи населения 1926 года привлекли внимание советских историков уже в 1920-х годах (А. Е. Лосицкий^[20], В. А, Чаянов^[21]), а с середины ХХ века они стали предметом комплексного исторического анализа (например, в исследованиях таких авторов как Л. С. Гапоненко^[22], Л. С. Терещенко^[23] и др.).

Со второй половины ХХ века начался значительный прорыв в изучении материалов подворных переписей, который был связан с использованием математических методов и структурного анализа в исторических исследованиях (И. Д. Ковальченко, К. Б. Литвак, Т. Л. Моисеенко, Н. Б. Селунская, Л. В. Милов и др.), развитием методологии «новой социальной истории» и исторической социологии (Б. Н. Миронов, Т. Шанин и др.).