Пироги и пиво
«Пироги и пиво, или Скелет в шкафу» (англ. Cakes and Ale, or, The Skeleton in the Cupboard) — роман Сомерсета Моэма, впервые появившийся в 1930 году на страницах журнала Harper’s Bazaar. Произведение представляет собой сатиру на лондонское литературное общество межвоенного периода. Моэм обличает социальный снобизм, направленный против героини Рози Дриффилд, чья искренность, непосредственность и свободное поведение делают её мишенью для осуждения высоким обществом.
Название произведения отсылает к цитате Шекспира из «Двенадцатой ночи». В ответ на пуританскую строгость одного из персонажей Мальволио другой герой Тоби Белч говорит ему слова, которые стали в Британии крылатыми: «Думаешь, если ты такой уж святой, так на свете больше не будет ни пирогов, ни хмельного пива?»[1]. Роман «Пироги и пиво» условно относится к автобиографической прозе, в которой образ автора выступает под видом литературной маски рассказчика[2].
В своём предисловии к изданию Modern Library, вышедшему в 1950 году, Моэм писал: «Я готов согласиться с общим мнением, что „Бремя страстей человеческих“ — моя лучшая работа… Но больше всего мне нравится книга „Пироги и пиво“… потому что на её страницах для меня снова живёт женщина с милой улыбкой, которая послужила моделью для Рози Дриффилд»[3].
Общие сведения
| Пироги и пиво, или Скелет в шкафу | |
|---|---|
| Cakes and Ale, or, The Skeleton in the Cupboard | |
| Жанр | роман |
| Автор | Уильям Сомерсет Моэм |
| Язык оригинала | английский |
| Дата написания | 1930 |
| Дата первой публикации | 1930 |
Сюжет
Повествование ведётся от первого лица — далее Уильям Эшенден или рассказчик. В романе время действия основных событий переплетается с воспоминаниями рассказчика.
С рассказчиком, Уильямом Эшенденом, обеспеченным немолодым автором книг и пьес, неожиданно связывается Элрой Кир, его знакомый писатель, и приглашает встретиться. Автор описывает Кира как «пример того, что может сделать и до каких высот может подняться писатель благодаря трудолюбию, здравому смыслу, честности и умелому сочетанию разнообразных хитростей и уловок», то есть человека, обладающего малым талантом и большим упорством, легко налаживающего нужные связи и отбрасывающего уже ненужных людей. Он довольно знаменит, издал множество книг и разъезжает с лекциями по Великобритании и Америке. Автор соглашается на встречу, хотя понимает, что тому что-то от него явно нужно.
На следующий день автор встречается с Элроем и тот заводит разговор о недавно скончавшемся романисте Эдварде Дриффилде, которого когда-то презирали за реалистическое изображение героев рабочего класса поздневикторианской эпохи. В последние же годы жизни Дриффилд стал объектом преклонения со стороны английских литературоведов.
Элрой говорит, что недавно навестил Эми, его вторую жену. Эми, ухаживающая за больным Эдвардом после того, как его оставила первая жена, известна своей благопристойностью и заинтересованностью в том, чтобы приумножить и укрепить литературную репутацию мужа. Её единственная характеристика — постоянная забота о муже при жизни и о его репутации после смерти. Однако хорошо известно, что Дриффилд написал свои лучшие романы, будучи женатым на своей первой жене Рози (которая слыла «вульгарной женщиной»). Элрой высказывает идею написать о нём биографию, намекая, что Эшенден был с ним довольно близко знаком. Рассказчик не высказывает интереса в этой теме, называя произведения Дриффилда «скучными» на его взгляд. Беседа сходит на нет и они расходятся.
Через несколько дней Эшендену приходит письмо от вдовы Дриффилд с приглашением навестить её (однако он встречал её лишь однажды, 6 лет назад), и автор сразу же понимает, что Элрой Кир тут как-то замешен. Он звонит ему и просит ответа.
***
Воспоминание
Рассказчик вспоминает как в 15 лет проводил летние каникулы в Блэкстейбле, маленьком городке в Кенте, со своими дядей и тётей. Там он познакомился с четой Дриффилдов — малоизвестным писателем Эдвардом и его женой Рози. Им было около 30-ти. Оба они были гораздо ниже Эшендена по социальному статусу, его семья поначалу запрещала с ними общаться и негативно отзывалась о них, но он находил пару интересными людьми и часто навещал. Они вместе катались на велосипедах и ходили в заведения. Рассказчик вспоминал, что Рози «держалась с обезоруживающей простотой, так что каждый чувствовал себя с ней совершенно свободно».
Однажды он спросил у служанки Мэри-Энн, с которой хорошо общался, чем так плохи Дриффилды. Мэри-Энн знала Рози с детства, они вместе ходили в воскресную школу. Она ответила что Рози работала в различных трактирах буфетчицей, завсегдатаями которых были железнодорожные носильщики, матросы с угольщиков и батраки, и «не было такого человека из тех, кто заходил туда выпить, с кем бы она не путалась». В тех же обстоятельствах она вступила в связь с «лордом» Джорджем Кемпом, женатым мужчиной много старше неё и с двумя детьми. «Лорд Джордж» было лишь прозвище, а так он не был лордом, а продавал уголь и подрабатывал продажей недвижимости. Это было ещё до её встречи с Эдвардом.
Эшенден был шокирован, но продолжал общаться с Дриффилдами. Однажды он увидел, что как Рози после визита к Мари-Энн в доме Эшендена встретилась с Джорджем и они вместе ушли в поле, обнимаясь. Подросток решил никому не рассказывать. Осенью он уехал на занятия, но по приезде на зимние каникулы также общался с ними. К ним присоединились помощник дяди Эшендена мистер Гэллоуэй и Джордж Кемп, и они собирались почти каждый вечер, играли в карты и пели песни.
Когда рассказчик приезжает на весенние каникулы, ему сообщают, что Дриффилды сбежали из города, оставив множество кредиторов без выплат.
***
Настоящее время
Кир приезжает и говорит, что он решил написать биографию Эдварда, и ему нужна помощь автора, ведь он тесно общался с Дриффилдом, во время его первого брака с Рози. Эшенден вспоминает некоторые события прошлого, но все они «не подходят» для книги Элроя, ведь противоречат образу гениального Эдварда Дриффилда, каким его видят критики.
Кир просит Эшендена навестить с ним вдову, может тогда он в обстановке дома Дриффилда и с наводящими вопросами вспомнит больше моментов. Поначалу рассказчик отказывается, но потом понимает, что от Кира сложно будет «отвязаться» и решает поехать с ним к вдове Дриффилд.
***
Воспоминание
Спустя годы, будучи студентом-медиком в Лондоне, 20-летний Эшенден сталкивается с Рози на улице и возобновляет дружбу. Дриффилд начинает делать себе имя, устраивает приёмы у себя дома по субботам, его поддерживает миссис Бартон Траффорд, светская львица, которая занимается продвижением перспективных талантов. Эшенден каждую неделю посещает эти вечера, ему нравится творческая атмосфера, царящая там, и множество интересных знакомств. Эшенден и Рози проводят много времени вместе, так как Эдвард днём работает редактором, а по вечерам пишет свои произведения. Однажды, после очередного совместного вечера, Рози целует Эшендена. Вскоре они становятся любовниками, это продолжается больше года. Рассказчик начинает подозревать, что у неё есть романы и с другими друзьями-мужчинами.
В этот период Эдвард Дриффилд напечатал книгу «Чаша жизни», которая была объявлена «намеренно оскорбительной и непристойной», но для рассказчика она оказалась самой интересной из всех его работ. «Каждому, кто её читал, надолго запомнится страшная, душераздирающая, но описанная без всякой слюнявости и ложной чувствительности сцена смерти ребёнка и следующий за ней странный эпизод.»
Примерно через полгода после выхода книги Рози сбежала в Америку с «лордом Джорджем» Кемпом, бывшим любовником времён Блэкстейбла. Бартон Траффорд просит Эшендена узнать, что же случилось, ведь последний жил какое-то время в Блэкстейбле. Он исполняет её просьбу, узнаёт что Кемп обанкротился, заложил дом, забрал все наличные деньги и покинул страну, оставив позади жену и двух сыновей возраста Эшендена. После этих событий рассказчик теряет связь с Дриффилдом, оканчивает учёбу и уезжает заграницу.
***
Настоящее время
Рассказчик встречается в Элроем Киром в уговорённое время и отправляется к вдове. По пути Кир рассказывает, что случилось с Эдвардом после побега Рози. Миссис Бартон Траффорд взяла разбитого Эдварда под свою опеку, он жил с ней и её мужем около года, она продвигала его карьеру.
В течение десяти лет она была неутомимым литературным агентом. Она упорно держала его в центре внимания публики.
Миссис Бартон Траффорд наслаждалась вовсю. Но она оставалась верна себе. Приглашать его в гости одного, без нее, было бесполезно: он отказывался. А когда на какой-нибудь обед приглашали ее, Бартона и Дриффилда, они и приезжали вместе, и уезжали вместе. Она ни на минуту не спускала с него глаз.
Однажды Дриффилд схватил воспаление лёгких и был серьёзно болен, ему наняли профессиональных сиделок, а после того как он поправился доктора рекомендовали пожить за городом и, поскольку он был все ещё очень слаб, настояли на том, чтобы с ним поехала сиделка.
Можно было бы ожидать, что женщина, наделенная тонкой интуицией Изабел Траффорд, почувствует приближающееся несчастье; но нет — она его отпустила. Она внушила сиделке, что возлагает на нее серьезную ответственность, что ее заботам поручается если не будущее английской литературы, то, по крайней мере, жизнь и благополучие самого выдающегося из ее живых представителей — сокровище, не имеющее цены.
Три недели спустя Эдуард Дриффилд сообщил ей в письме, что женился на своей сиделке.
Элрой и Эшенден приезжают к вдове. Они вспоминают Эдварда, Эми показывает его старые фотографии. Эми и Кир принижают Рози, изображённую на фото, называют её «белой негритянкой» из-за её крупных черт лица. Рассказчик размышляет: «...но они не знали, какие серебристо-золотые были у неё волосы и какая золотисто-серебряная кожа; они не знали и её чарующей улыбки.»
— Ничуть она не была похожа на белую негритянку, — возразил я. — Она была непорочна, как заря. Она была похожа на Гебу. Она была как чайная роза.
Элрой и вдова продолжают очернять ту, которая не соответствовала стандартам общества, говоря об её неряшливости, пыли в доме, называют её нимфоманкой из-за её связей с мужчинами. Рассказчик же придерживается другого мнения: «Она была очень простая женщина. У неё были здоровые и непосредственные инстинкты. Она любила делать людей счастливыми. Она любила любовь.»
Элрой Кир и Эми Дриффилд считают, что Рози уже давно мертва, такое сообщение до них дошло из Америки.
Но Эшенден знает, что она жива и овдовела в Йонкерсе, Нью-Йорк, где он недавно и навестил ее. Эшенден решает, что не будет делиться с Киром и Эми тем, что знает о Рози. Он покидает поместье Дриффилд.
***
Воспоминание
В Америке он оказался по случаю постановки одной из его пьес, и Рози узнав что он там в Нью-Йорке связалась с ним и попросила навестить её в Йонкерсе неподалёку.
Он приехал к ней и они разговорились об Англии, её покойном муже Джордже, Эдварде. Рассказчик узнал, что у них с Эдвардом была дочь, которая умерла от менингита в шесть лет. Именно её смерть была описана в «Чаше жизни», которая вызвала такую бурю негативной реакции. Эпизод книги, последующий за смертью ребёнка описывает как мать пошла вечером в паб и провела ночь с незнакомым мужчиной. Именно этот эпизод критики осуждали как не только непристойный, но и неправдоподобный. Эшенден спросил Рози, было ли это правдой. Рози ответила, что практически так всё и было, но ночь она провела с их общим знакомым Гарри Ретфордом, который присутствовал на всех субботних приёмах, которые посещал сам Эшенден в Лондоне. Причину такого поступка она объясняет «нервами».
Рози получает телефонный звонок, а рассказчик задумывается над жизнью и судьбой писателя:
Он отдан на милость журналистов, которые хотят брать у него интервью, и фотографов, которые хотят его фотографировать; на милость редакторов, которые выколачивают из него рукописи, и сборщиков налогов, которые выколачивают из него подоходный налог; на милость высокопоставленных персон, которые приглашают его на обед, и секретарей всяких обществ, которые приглашают его читать лекции…
Но есть у него одно возмещение. Что бы ни лежало у него на сердце — тревожные мысли, скорбь о смерти друга, безответная любовь, уязвленное самолюбие, гнев на измену человека, к которому он был добр, короче — какое бы чувство или какая бы мысль его ни смущали — ему достаточно лишь записать это чувство или эту мысль черным по белому, использовать как тему рассказа или как украшение очерка, чтобы о них забыть. Писатель — единственный на свете свободный человек.
Предполагаемые прототипы персонажей
Два главных героя романа, Элрой Кир и Эдвард Дриффилд, по мнению современных читателей, были тонко завуалированными и нелестными образами романистов Хью Уолпола и Томаса Харди (умершего двумя годами ранее) соответственно. В ответ на письмо Уолпола с вопросом об этой связи, Моэм отрицал ее: «Я, конечно, никогда не задумывал Элроя Кира как ваш прототип. Он составлен из дюжины людей, и большая его часть — это я сам»[4]. Однако в предисловии, написанном для издания книги в 1950 году Modern Library, Моэм признал, что Уолпол действительно был вдохновителем Кира, но отрицал, что Харди вдохновил его на создание персонажа Дриффилда[3].
В 1931 году в США был опубликован роман псевдонима А. Рипоста под названием Gin and Bitters в котором рассказывалась история «романиста, который пишет романы о других романистах», и который способствовал развитию спекуляций о связи Уолпола и Кира. Ходили слухи, что автором был сам Хью Уолпол, после того как роман вышел в Англии под названием Full Circle. Книга была быстро изъята из продажи английским издателем, якобы по требованию Сомерсета Моэма. Позже выяснилось, что истинным автором была Элинор Мордаунт[5].
В книге The Fine Art of Literary Mayhem/«Изящное искусство литературного хаоса» Майрик Лэнд утверждает, что «Пироги и пиво» разрушили последние 11 лет жизни Уолпола и уничтожили его репутацию как писателя[5]:190.
Биографы предполагают, что персонаж Рози Дриффилд был вдохновлен Этельвин Сильвией (Джонс) Макдоннелл (1883—1948), дочерью драматурга Генри Артура Джонса, с которой у Моэма был восьмилетний роман, завершившийся тем, что она отвергла его предложение о браке[6]. «Большой любовью всей жизни Моэма, несомненно, была теплая, по-матерински нежная, сексуальная Сью Джонс[7].» Однако в предисловии к «Modern Library» Моэм сказал: «Образ той героини, которую я считаю самой привлекательной из когда-либо созданных мною, никогда не смог бы узнать себя в моем романе, поскольку к моменту его написания [в 1929 году] она была мертва[3].»