Парламентские выборы во Франции (1863)

До 1860-х годов Наполеон III полагался, главным образом, на деловую буржуазию и католическое духовенство^[4]. Не было никакой бонапартистской партии, которая бы его поддерживала, а только более или менее искренние или оппортунистические выступления^[4]. Есть те, кто претендует на популистский и антиклерикальный «левый бонапартизм», и те, кто претендует на консервативный и клерикальный «правый бонапартизм»^[4]. Тогда Наполеону III было трудно сформировать истинную привязанность к политическому синтезу, что заставило его искать объединения «клиентов», которые ожидали от него применения определенной части его программы и которые могли бы очень быстро отвернуться от него, если бы они были недовольны^[5].

Либерализация, проведенная в начале 1860-х годов, сопровождаемая всеобщей амнистией, объявленной по возвращении из итальянской кампании, разбудила оппозицию, как республиканскую, так и монархическую. Таким образом, правые клерикалы вовсе не оценили итальянскую политику проводимую Императором^[6]. Хотя республиканцы и либералы одобрили эту политику и его торговую политику (в частности, торговый договор с Соединенным Королевством, ратифицировавший политику, проводимую Ричардом Кобденом и Мишелем Шевалье), с другой стороны, она оттолкнула его от симпатий католиков и промышленников. Эта оппозиционная критика, в частности, воплощена в l’Univers, в журнале Луи Вейело. Она продолжалась и после экспедиции в Сирию в 1860 году в пользу маронитских католиков, которые подвергались преследованиям со стороны друзов. Тогда Наполеон III был вынужден искать новую поддержку в стране^[4].

Декретом от 24 ноября 1860 года, дополненным сенатус-консультами от 2 и 3 февраля и 31 декабря 1861 года, была изменена конституция 1852 года. Для Наполеона III речь шла о том, чтобы дать большим органам государства возможность более непосредственного участия в общей политике правительства^[7]. Так, функционирование государства, как правило, приближается к функционированию конституционной монархии^[8]. Вторая империя тогда была на пике своего развития^[9]. После конституционных реформ парламентское большинство сразу же проявило признаки независимости.