Мюль, Отто

Родился 16 июня 1925 года в семье скромного бургенландского учителя. В 1943 году, когда ему исполнилось 18 лет, Отто Мюля призвали на службу в германский вермахт, где он прошёл офицерскую подготовку и получил звание лейтенанта. В 1944 году он участвовал в пехотных боях в ходе Арденнской операции и едва избежал советского плена^[5][6].

Окончив педагогическое отделение Венской академии художеств, около десяти лет занимался арт-терапией со страдающими нервными заболеваниями детьми^[6].

Познакомившись с юными Гюнтером Брусом и Германом Нитшем, Отто Мюль с новыми друзьями принялся разряжать буржуазную атмосферу провокационными акциями в диапазоне от дадаистских выходок до языческих мистерий, испытывая на прочность лицемерие и ханжество сограждан. Мюль и его новые друзья осознавали, что с живописью пора завязывать. В 1962 году Мюль участвовал в трёхдневной акции «Кровавый орган»^[6]. В 1963 году он был впервые арестован на две недели за буйства на «Празднике психофизического натурализма», в ходе которого на головы случайной публики из окна полетел буфет, набитый мукой и вареньем.

В 1968 году Мюль получил первый срок, сев в тюрьму на два месяца за участие в скандально известной акции «Искусство и революция» в Венском университете. Молодые акционисты сопровождали свою публичную лекцию мастурбацией и дефекацией, в том числе и на австрийский флаг, что переполнило чашу общественного терпения^[6].

Художественный метод Мюля основывался на принципе «материальной акции» (Materialaktion). Этот подход предполагал радикальное использование человеческого тела как основного художественного материала наряду с кровью, едой и бытовым мусором. Подобные акции были направлены на деконструкцию традиционной эстетики и достижение психологического катарсиса через шок и освобождение подавленных инстинктов^[7][8].

Мюль внёс значительный вклад в теоретическую базу движения, став автором и соавтором ключевых манифестов. В 1962 году совместно с Нитшем и Фронером он опубликовал манифест «Кровавый орган» (Blutorgel), провозглашавший идею очищения через искусство, принимающее на себя всё непристойное и негативное^[9]. В 1964 году вышел манифест «Материальная акция», в котором Мюль обосновал выход живописи за пределы холста, утверждая, что изобразительной поверхностью теперь становится само человеческое тело или окружающее пространство^[10].

В 1970 году Отто Мюль основал в Вене коммуну, позже названную «Aktionsanalytische Organisation» (Акционно-аналитическая организация; AAO)^[6]. Там был проведен его самый радикальный художественно-педагогический эксперимент в области жизнестроительства и выращивания нового, абсолютно раскрепощенного, естественного, как зверь, человека. Вначале организация размещалась в Вене на Пратерштрассе, затем переехала в городок Фридрихсхоф. Задуманная как социальная утопия, коммуна строилась на принципах полного отказа от частной собственности и традиционной нуклеарной семьи в пользу свободной любви и коллективного воспитания детей^[7]. Центральным методом психологического воздействия на членов коммуны стал «акционный анализ» (позже известный как «самовыражение») — ритуализированные сеансы, направленные на радикальное преодоление социальных табу и разрушение психологических барьеров^[7]. Несмотря на первоначальные декларации, со временем социальный эксперимент претерпел изменения: коммуна трансформировалась в авторитарную структуру с жёсткой иерархией и культом личности Мюля, который сосредоточил в своих руках неограниченную власть^[11]. В середине 1980-х годов, в период своего расцвета, организация насчитывала около 700 человек. В 1991 году коммуне пришел конец: «Aktionsanalytische Organisation» распалась, а Отто Мюль был осуждён на семь лет лишения свободы за сексуальное насилие над несовершеннолетними и преступления, связанные с наркотиками^[6][12]. Художник отверг все обвинения, отказался каяться и во время заключения продолжал заниматься творчеством, создавая картины и сочиняя «Письма из тюрьмы». Отбыв наказание, Мюль был освобождён в 1997 году, после чего уехал из Австрии в Португалию, где основал новую коммуну художников^[13][6].

После освобождения из тюрьмы Отто Мюль переехал в Португалию, где в 1998 году основал небольшую коммуну «Art & Life Family». В этот период он опубликовал свои тюремные мемуары «Aus dem Gefängnis» («Из тюрьмы») и полностью посвятил себя живописи и цифровому искусству, разработав метод «фильмов электрической живописи» (electric painting films)^[13].^[6]

В 2010 году Мюль принёс публичные извинения за роль, которую он сыграл, будучи руководителем Акционно-аналитической организации. Извинения были оформлены в виде открытого письма к Даниэль Руссель и зачитаны на пресс-конференции перед открытием персональной выставки Мюля в Музее Леопольда. В своём заявлении художник признал, что инициированная им динамика в коммуне «вышла из-под контроля». Выставка и извинения вызвали критическую реакцию со стороны группы бывших членов коммуны «re-port», которые сочли чествование его творчества без должного критического осмысления насмешкой над жертвами.

Отто Мюль, страдавший болезнью Паркинсона и сердечной недостаточностью, умер 26 мая 2013 года в окружении друзей^[14].

Несмотря на противоречивую биографию, работы Отто Мюля признаны значимыми для истории послевоенного искусства и находятся в постоянных коллекциях ведущих мировых институций, таких как Центр Помпиду в Париже, Музей современного искусства фонда Людвига (MUMOK) в Вене и Галерея Тейт в Лондоне^[15][16].

В современном искусствоведении судимость Мюля рассматривается как неотделимая часть его творческого наследия. Исследователи отмечают неразрывную связь между его радикальными художественными экспериментами по разрушению социальных табу и преступлениями, совершёнными в коммуне^[4][7].

Экспонирование произведений художника остаётся предметом острой общественной дискуссии. Споры о допустимости выставок Мюля вновь обострились в связи с открытием Венского музея акционизма (WAM) в 2024 году. Включение его работ в экспозицию вызвало протесты со стороны жертв насилия, заявивших о недостаточной критической оценке криминального прошлого автора. В свою очередь, кураторы настаивают на необходимости показа этих произведений с обязательной контекстуализацией, чтобы извлекать уроки из истории^[4][17].