Ноябрьская сессия ИГН АН СССР (1948)

В 1947 году процесс послевоенного обустройства и договорённостей был нарушен, что было обобщено в Доктрине Трумэна. В СССР началась конфронтация на международном уровне, всестороннее усиление идеологического пресса и политизация науки.

1948 год стал переломным в научной жизни в СССР, не только в биологии, но и в других естественных науках. В 1948 году началась американская программа экономической помощи Европе («План Маршалла», с 4 апреля), СССР установил блокаду Западного Берлина (24 июня) — «холодная война». Кроме того, заканчивалась гражданская война в Китае, были образованы государства Израиль (14 мая), ФРГ (Тризония, 31 мая), Вьетнам (5 июня) и КНДР (9 сентября).

Предшествующие события

В марте-апреле 1947 года на заседаниях Совета Министров СССР (под председательством И. В. Сталина) дважды рассматривался вопрос о пятилетнем плане научно-исследовательских работ АН СССР (на 1946—1950), где было сокращено до 20 % от запланированных исследований. Закрывались советские научные журналы на иностранных языках, сократились научные контакты с иностранными учёными, проводились кампании по борьбе с «буржуазными идеалистическими учениями» А. А. Жданов требовал^[4]:

«разоблачать непатриотических учёных, преклоняющихся перед заграницей и одновременно показать настоящих патриотов, заботящихся и борющихся за честь Советской науки».

В апре­ле 1948 года во Всесоюзном обществе почвоведов были рассмотрены и осуждены идеологические оши­бки профессора А. А. Роде, который «принижал роль В. Р. Вильямса в развитии советского почвоведения». Намеченная затем конференция по проблемам биологии в почвоведении, которую должны были провести совместно Отделение биологических наук и Отделение гео­лого-географических наук АН СССР — не состоялась.

Сессия геологов была организована по Постановлению Президиума АН СССР от 26 августа, в связи с решениями Лысенковской «Августовской сессии ВАСХНИЛ 1948 года»^[5]. В этом Постановлении указывалось:

Одобренный Центральным Комитетом ВКП(б) доклад академика Т. Д. Лысенко ставит перед учёными Советского Союза и прежде всего перед биологами и представителями других отраслей естествознания ряд новых, принципиальных вопросов, требует от научных учреждений полной и глубокой перестройки исследовательской работы в области биологии и действительного превращения биологической науки в могу­чее оружие изменения живой природы в интересах построения коммуни­стического общества.

Президиум АН СССР обязывает Отделение биологических наук, био­логов и всех естествоиспытателей, работающих в Академии Наук СССР, коренным образом перестроить свою работу, занять ведущее место в борьбе против идеалистических, реакционных учений в науке, против низкопо­клонства и раболепия перед зарубежной лженаукой. Естественно-научные институты Академии Наук СССР должны активно бороться за дальнейший расцвет отечественной биологической науки, и в первую очередь за даль­нейшее развитие учения, созданного И. В. Мичуриным, В. В. Докучае­вым, В. Р. Вильямсом, продолженного и развитого Т. Д. Лысенко.

При осуждении 25.08.1948 академик Г. Ф. Александров указал:

Но ни для кого не секрет и то обстоятельство, что такие же крупные идеологические вопросы назревают и в ряде других отраслей знания. В области физики и химии уже разго­релись споры, и там, видимо, дискуссии будут не менее остры, чем в био­логии. В области педагогики, психологии и медицины дискуссии на пол­ном ходу, но ещё самые крупные бои впереди. В области географии и гео­логии явственно наметилась среди наших специалистов линия борьбы материализма с идеализмом. В области истории и права — целый непо­чатый край дел: дискуссии, споры и борьба против получивших известное распространение реакционных и ошибочных воззрений.

В редакционной статье (без подписи) было подытожено^[6]:

На расширенном заседании Президиума Академии Наук СССР справедливо отмечалось, что чуждые идеологические влияния сказываются и в целом ряде других наук. Они дают себя знать и в области физики и химии, и в области психологии и педагогики, и в области географии и геологии, и в такой области, как медицина. Задача Академии Наук СССР, являющейся высшим научным учреждением страны,— стать действительным штабом передовой советской науки, развивающим и умножающим все новое, прогрессивное и беспощадно борющимся со всеми чуждыми влияниями, проникающими в советскую науку извне.

По основным направлениям развития геологических наук выступали ведущие учёные того времени. Им задавались вопросы, темы развивались в прениях. Велась стенограмма заседания, докладчики моглие её сверить С основными докладами выступили:

По результатам обсуждения 7 декабря 1948 года готовился проект Постановление сессии расширенного Ученого Совета ИГН АН СССР. На его основании, после доклада директора на Бюро ОГГН АН СССР, оно приняло решение о состоянии дел в геологических науках в СССР.

Для некоторых учёных это были одни из последних выступлений, которые были записаны:

• Григорьев, Иосиф Фёдорович (1890—1949) — геолог-рудник, директор ИГН АН СССР, академик АН СССР
• Лучицкий, Владимир Иванович (1877—1949) — петрограф, академик АН УССР
• Соустов, Николай Иванович (1903—1950) — петрограф, руководитель Отдела общей петрографии ИГН АН СССР
• Казаков, Александр Васильевич (1888—1950) — геохимик и литолог в ИГН АН СССР
• Мазарович, Александр Николаевич (1886—1950) — геолог и геоморфолог в МГУ
• Сельский, Владимир Александрович (1883—1951) — геолог, геофизик, академик АН УССР.

7 декабря 1948 года, по итогам Сессии было принято постановление по развитию основных направлений в геологии:

Общие выводы были сделаны:

• В области методологической направленности исследований
• В области связи научных работ Института с запросами практики
• По улучшению и обновлению методик геологических исследований
• В области организационных вопросов.
• Было отмечено, что мало внимания уделялось истории геологической науки.

Затем оно было рассматрего на заседании Отделения геолого-географических наук (ОГГН АН СССР), которое приняло решение для Президиума АН СССР и исполнения институтами АН СССР.

Было отмечено, что мало внимания уделялось истории геологической науки^[12]. В Постановлении было указано^[13]:

Что было закреплено в Решении Бюро ОГГН АН СССР:

• «В работе Института наиболее существенными недостатками являются: 3. отсутствуют работы по истории геологических наук»^[14].
• «Необходимо также срочно организовать работы по истории геологических наук, так как они важны с точки зрения понимания развития различных дисциплин и являются важным средством борьбы за приоритет русской и советской науки»^[15].

В отличие от «Августовской сессии ВАСХНИЛ», «Ноябрьская сессия ИГН» была более научной и менее политизированной, кроме того:

• доступ геологов был открытый, сотрудники других институтов информировали рассылкой приглашений
• дискуссии были открытыми, ограничивались только регламентом
• биологические идеи академика Лысенко затронули в основном вопросы палеонтологии и биостратиграфии
• многие научные теории критиковались идеологически, но единые точки зрения не насаждались.

Как и на Августовской сессии, ставилась задача «вскрыть и осудить научную несостоятельность идеалистических реакционных теорий», «соблюдать партийность в науке» «пресекать низкопо­клонство и раболепие перед зарубежной лженаукой», но столь явных оскорбительных обвинений (как в ВАСХНИЛ) у геологов не прозвучало.

Практически во всех докладах по различным геологическим наукам прозвучал «правильный марксистско-ленинский философский подход» к геологическим и эволюционным теориям, борьба с идеализмом и кри­тика «буржуазной идеологии» (в связи с началом холодной войны).

В итоге после Ноябрьской сессии ИГН АН СССР 1948 года:

• Почвоведение было передано из геолого-географического отделения АН СССР в биологическое (агрономическая наука).
• Палеонтология осталась в биологическом отделении АН СССР, на Сессии её относили к геоологическим наукам.
• Изучение Минералогии на Сессии запланировали отделить от геохимии.
• В Институте был создан Кабинет истории геологии (переименовывался в: Лаборатория/Сектор/Отдел/Группа), где с 1949 года собирались материалы по истории науки. Курс Истории геологии начал преподаваться в геологических вузах^[16]

В 1949 году некоторые участники Сессии (и учёные которые на ней обсуждались) были репрессированы по Красноярскому делу геологов^[21]:

• 31 марта — директор ИГН АН СССР — академик И. Ф. Григорьев (не подписал протоколы допросов, умер от пыток 14 мая 1949)
• 31 марта — сотрудник ПИН АН СССР — член-корреспондент А. Г. Вологдин (отбыл наказание).
• 31 марта — профессор ЛГУ и сотрудник ВСЕГЕИ — Я. М. Эдельштейн (умер в тюремной больнице 21 января 1952)
• 7 апреля — профессор и заведующий кафедрой Иркутского горно-металлургического института — Л. И. Шаманский (умер во время следствия в 1950^[22])
• 9 мая — профессор и сотрудник ИГН АН СССР — В. К. Котульский (убит на этапе 24 февраля 1951)
• 14 мая — сотрудник ВСЕГЕИ — Б. К. Лихарев (отбыл наказание)
• 23 мая — профессор МГРИ — В. М. Крейтер (отбыл наказание).
• июнь — профессор Горного института — М. М. Тетяев (отбыл наказание).

12 мая 1949 года в ИГН АН СССР завершила работу комиссия Президиума АН СССР во главе с академиком П. П. Ширшовым. Она установила, что: