Новый реализм (течение)

Ведущим представителем и теоретиком нового реализма называют Сергея Шаргунова, который в 2001 году опубликовал статью «Отрицание траура» («Новый мир», № 12)^[3], — манифест этого течения, объединивший молодых литераторов, «ключевыми метами» которых, по мнению самого Шаргунова, стали «внимание к обычному человеку» и обострённая «социальная отзывчивость»^[4][5].

Появлению нового реализма в русской литературе начала XXI века способствовал ряд факторов^[2]:

• социально-политические факторы, к которым относится поколенческий вопрос, вызванный сменой эпох. В 2000-е годы к литературному процессу присоединились молодые писатели, которые были представителями поколения, воспитанного не в советской, а в новой политической парадигме.
• внутрилитературные факторы, к которым относят также «наградную» политику жюри литературных премий. Так, крупным событием, изменившим вектор развития русской литературы, называют присуждение премии «Национальный бестселлер» (2002) произведению А. Проханова «Господин Гексоген».

В 2009 году Шаргунов в одном из интервью отметил: «<…> литература радует. Торжествует реализм, новый реализм, и, надо сказать, что и Прилепин, и Сенчин, и Садулаев — это целое поколение новых ярких писателей. В свое время я написал <…> „Отрицание траура“, это был манифест нового реализма, и всё сбылось»^[6].

Исследовательница А. А. Серова, обращаясь к теоретическим текстам С. Шаргунова, пишет о следующих особенностях нового реализма^[2][7]:

1. Отсутствие оков стиля, обход штампов, новизна и свежесть эстетических решений. По мнению Шаргунова, новое искусство должно преодолеть «оковы Стиля»^[3].
2. Основа литературы — «живой набор персонажей». Как объект изображения для новых реалистов интересен прежде всего «средний человек».
3. Утверждение «духа серьёзного» в литературе, отказ от пародий, глумления, сарказма и иронии. В одном из интервью Шаргунов говорит о социальности и идейности в литературе: «Уверен, что высокая, не мнимая и спекулятивная, идейность вернётся»^[8]. Новый реализм противостоит постмодернизму.
4. Искренность. Шаргунов: «Я писал искренне, вскрикивал, натыкаясь на острые углы жизни. Это главное»^[8].
5. Идеологическая эклектичность и отсутствие политической тенденциозности. Шаргунов: «Мы по-настоящему свободны от политических пристрастий, мы независимы от былых идеологических разногласий. Кто пишет хорошо, тот и побеждает»^[8].
6. Вместо фантастики и абсурда — «достоверный вымысел», «клонирование» реальности, направленные на её преодоление. Шаргунов: «Реализм не исчерпывается. Реализм, нескончаемо обновляясь вместе с самой реальностью, остаётся волшебно моложе постмодернизма. <…> Реалист застаёт и „вяжет“ время на месте преступления»^[3].
7. Экзистенциальная проблематика. Шаргунов: «Сейчас же именно молодёжь оказалась абсолютно нага перед смертью, никак не прикрыта. Сократилась былая дистанция между человеком и его персональным исчезновением»^[3].
8. Эстетизация реальности, восприятие предметов как таковых, без посредства абстрактных схем: «отмирание идеологий и социальных схем эстетизирует высвободившуюся реальность. Реальность опять внешне привлекательна, и чешуя её вспыхивает солнечно…»^[3].
9. Ясность, ритмичность и лаконичность.

В разное время к новым реалистам относили совершенно разных писателей: А. Бабченко, Р. Сенчина, С. Шаргунова, В. Айрапетяна, Д. Гуцко, Г. Садулаева, И. Кочергина, А. Карасева, Д. Новикова, И. Мамаеву, Н. Ключареву и др.^[9].