Не в шляпе счастье

По мотивам сказки Овсея Дриза^[1][2] «Площадь шляп»^[3].

Открывается шкатулка. Из неё вылетает попугай. Он начинает поочерёдно вытаскивать из шкатулки таблички с титрами фильма. Когда титры заканчиваются, появляется табличка с афишей о выступлении поющей и танцующей лошади. Табличку сменяет сама лошадь, раскланивающаяся перед аплодирующими зрителями. Лошадь забрасывают цветами. Лошадь начинает вспоминать своё прошлое в этом же городе.

По городу едет конная коляска. На облучке сидит седобородый извозчик. В коляску запряжена лошадь в шляпе. Каждое утро лошадь подъезжает к одному и тому же дому с грустной девушкой в окне. В городе не бывает праздников, даже свадеб.

По улице идёт застенчивый влюблённый. Портной, глядя на него, мечтает о том, как изготовит свадебный костюм. Сапожник — свадебные сапоги. Шляпник — свадебную шляпу. Музыканты — о том, как сыграют свадебный концерт. А лошадь думает, что если влюблённый наконец откроет сердце своей возлюбленной, то лошадь распрощается с коляской и начнёт выступать на сцене специально для этой счастливой пары.

Но, подходя к двери дома возлюбленной, застенчивый юноша так никогда и не стучит в дверь, он убегает, будучи не в силах унять свои волнение и сердцебиение. Поэтому мечты городских обитателей остаются мечтами.

Как-то раз в город вступил незнакомец. Он крутил весёлую шарманку. На его плече сидел попугай. Шарманщик предложил попугаю вытянуть для города счастливую табличку из гадальной колоды. Попугай вытащил табличку с изображением бабочки. И в город влетели бабочки счастья. Все жители города, даже рассказчица-лошадь и даже пугливый влюблённый, схватили шляпы и принялись ловить себе счастье. Шарманщик предупредил, что под шляпы заглядывать не надо, чтобы не спугнуть бабочку счастья, поэтому все оставили свои шляпы на площади. И каждый был уверен, что уж его-то счастье точно в шляпе!

Сердце влюблённого юноши забилось ещё сильнее, вылетело из груди и село на коляску, напугав лошадь. Лошадь взвилась, а потом поскакала, бросив отлучившегося куда-то извозчика. Юноша же едва догнал коляску и поехал, ухватившись за её бок. Возле дома возлюбленной юноша соскочил. Его сердце превратилось в розу. Он подошёл к двери дома, которая тут же открылась. На пороге влюблённого встретила та самая девушка. Молодой человек тут же встал на колени и положил розу (своё сердце) к ногам любимой. Розам оплела девушку, превратившись в красивое свадебное платье с фатой и шляпкой. Влюблённые взялись за руки и прижались друг к другу.

На городскую площадь въехала цирковая повозка. Арлекин собрал шляпы и начал ими жонглировать. Потом пустые шляпы из рук арлекина через руки шарманщика вернулись жителям. На вопрос изумлённых жителей о том, почему же без бабочек исполнились мечты, шарманщик ответил песней о том, что «счастье — не в шляпе!» На свадьбе жених был в новом костюме, сапоге и котелке, музыканты играли прекрасную музыку. А лошадь в шляпе, уже без коляски, убежала следом за цирковой повозкой.

Вернувшись в свою комнату и поставив цветы в вазу, знаменитая певица-лошадь, присев перед зеркалом, рассказывает, что объездила весь свет, а сейчас опять попала в этот город. Теперь она с уверенностью может повторить, что «счастье — не в шляпе!». Выглянув в окно, она видит старого седого извозчика за рулём такси. Он машет ей. И всё же, уходя, лошадь не забывает одеть свою счастливую шляпу. А влетевшая в пустую комнату бабочка счастья садится на табличку с надписью «конец фильма».

По мнению Людвиги Закржевской, в богатом фактурой фильме «Не в шляпе счастье» интересные персонажи-куклы впервые располагаются в разнообразных мизансценах так свободно. Такому расположению способствуют объёмные пространственные декорации^[19].

По мнению Семёна Гинзбурга, фильм «Не в шляпе счастье» представляет собой редкий для советской мультипликации случай обращения к жанру притчи, далёкий от экзистенциализма и утверждающий веру в светлое будущее человечества. Эта, с виду наивная, «сказочка для взрослых», полемизируя с «Малой хроникой» Мимицы, утверждает, что за своё счастье и можно и нужно бороться^[20][21].

По мнению Сергея Асенина, фильм «Не в шляпе счастье» — это результат обширных творческих исканий необыкновенно творческого режиссёра, склонного к фантастике и романтике^[22]. Наиболее удачным у авторов фильма получился образ знаменитой стареющей лошади^[23], обладающей духовно-утончённым артистическим обликом и манерами сентиментальной стареющей звезды^[24]. Этот образ получился психологически правдивым и точным, но при этом содержательным сплавом условного образа животного с вполне узнаваемым возвышенно-романтическим человеческим характером^[25]. Сам фильм необычен уже тем, что подан именно как воспоминания этой лошади — цирковой артистки^[23]. При этом художественное воплощение этой подачи оказалось весьма выигрышным^[22]. Выразительности фильму добавляет разнообразие мимики мастерски изготовленных кукол, умеющих менять выражение лица, двигая и закрывая глаза или открывая рот. Сказочный город, его обитатели и гости кажутся живыми^[23]. В этих замечательных куклах удачно соединяются нарицательная типажная обобщённость с точной характеризацией и, одновременно, сказочной романтичностью^[26]. Необыкновенно кратко, но точно и ёмко показан процесс охватывания девушки взаимным чувством, изображённый как оплетение её сказочным цветочным узором из розы сердца влюблённого юноши^[27]. Воплощённая бродячим шарманщиком мечта о счастье молодого влюблённого приводит к счастью и желавших помочь ему со свадьбой мастеров, движимых профессиональным артистизмом^[23][26]. Весь фильм пронизан идеей о неразрушимой взаимосвязи труда, счастья и красоты^[26]. И становится понятно, что собственное счастье — дело собственных рук, ума и воли^[23].

По воспоминаниям Сергея Серебрякова, фильм озвучивала Ирина Карташёва^[18].

По мнению Нго Мань Лана, эмоциональный психологический мир и лирико-драматические характеры персонажей фильма «Не в шляпе счастье» глубоко раскрыты^[28].

По мнению Бенжамина Бениманы, в фильме Серебрякова «Не в шляпе счастье» были созданы сказочно-фантастические поэтические образы, подтвердившие способность кукольного фильма, как особого жанра мультипликации, решать любые задачи экранного творчества^[29]. Сказочно-поэтический сюжет фильма отличается особым лиризмом^[30]. У кукол-персонажей неподражаемая пластика движения, их образам придана скульптурная выразительность^[31].

По мнению Ирины Евтеевой, иконическая манера ведения повествования фильма «Не в шляпе счастье» относит его к числу предвестников изменения концепции жанра мультипликационной притчи^[32].

По мнению Натальи Кривули, фильм «Не в шляпе счастье» относится к философским сказкам, являющимся дальнейшим расширением границ жанра через «сказки для взрослых» путём перехода мультипликации от эпически-мифологических к притчево-метафорическим и публицистическим формам, к рассмотрению общефилософских вопросов через субъективное мировосприятие отдельно взятого персонажа^[33].

По мнению Юрия Норштейна, фильм Серебрякова «Не в шляпе счастье» был одним из фильмов своего времени, достигших непредставимого ранее уровня и по сценарному мастерству и по художественному воплощению. По мнению Ларисы Малюковой, в то время мультипликация, едва «покинув песочницу», сразу достигла небывалых высот^[34].

По мнению Ларисы Малюковой и Наталии Венжер, в фильме Николая Серебрякова «Не в шляпе счастье» заметны новые, нематериальные отношения между художником и изобразительным материалом. Куклы этого фильма являются источником поэзии, а не детской игрушкой или муляжом человека^[35].

По воспоминаниям самого Николая Серебрякова, при работе над фильмом «Не в шляпе счастье», он со своей женой Алиной Спешневой сделал декорацию в виде вывернутого наизнанку города, дома без фасадов. У этой декорации на задней стене дома музыкантов Серебряков для украшения нарисовал портрет Джорджа Гершвина, а из баловства пририсовал ему усы, чем очень взволновал директора картины, который подумал, что это портрет молодого Сталина^[36].

По мнению Биргит Боймерс, фильм «Не в шляпе счастье» режиссёра Николая Серебрякова и его верной художницы-постановщицы Алины Спешневой наполнен поэзией эфира, особого пространства между сном и реальностью, говорящего языком аллегорий, символов, метафор, ассоциаций и повторений. Сделанные из нетрадиционных материалов выразительные куклы-персонажи соседствуют не только с соответствующими им декорациями, но и с рисунками, вырезками^[37].

Мультфильм «Не в шляпе счастье» — это история о влюблённом, лишь ценой преодоления своей застенчивости удостоившемся встречного чувства. Так поёт помогавший достижению взаимности кудесник: «Только лишь стоит поверить в себя»^[1].