Невинность

Невинность может подразумевать меньший опыт как в относительном сравнении с социальными сверстниками, так и в абсолютном сравнении с более распространённой нормативной шкалой. В отличие от невежества, невинность обычно рассматривается как положительное понятие, подразумевающее оптимистичный взгляд на мир, особенно когда отсутствие проступков связано с отсутствием знаний, тогда как проступки у детей происходят из-за недостатка знаний. Особое внимание могут привлекать такие темы, как преступление и сексуальность. Эта коннотация может быть связана с популярной ложной этимологией, объясняющей «невинный» как «не знающий» (лат. noscere — знать, учиться). Фактическая этимология происходит от общего отрицательного префикса in- и латинского nocere, «причинять вред».

Люди, не обладающие умственными способностями для понимания характера своих поступков, могут считаться невинными независимо от их поведения. Из этого значения происходит употребление слова «невинный» как существительного для обозначения ребёнка, не достигшего возраста разума, или человека любого возраста с тяжёлой умственной отсталостью.

Жан-Жак Руссо описывал «детство как время невинности», когда дети «не знают» и должны достичь возраста разума, чтобы стать компетентными членами общества. Однако с развитием технологий дети в современном мире получили платформу, на которой их называют «цифровыми аборигенами», и они могут казаться более осведомлёнными в некоторых областях, чем взрослые^[1].

«Невинность» может иметь уничижительный оттенок в случаях, когда предполагаемый уровень опыта диктует общепринятый дискурс или минимальные требования для вхождения в иной социальный опыт. Поскольку опыт является основным фактором, определяющим человека, невинность часто также используется для обозначения наивности или отсутствия опыта.

Ягнёнок часто используется как символ невинности. В христианстве, например, Иисус называется «Агнец Божий», что подчёркивает его безгрешную природу^[2]. Другими символами невинности являются дети^[3], девственницы^[3], ветви акации (особенно в масонстве)^[4][5], неэротическая нагота, певчие птицы и цвет белый (на библейских картинах и в голливудских фильмах Иисус изображается в белой тунике)^[6][3].

«Потеря невинности» — распространённая тема в художественной литературе, поп-культуре и реализме. Она часто рассматривается как неотъемлемая часть взросления. Обычно это воспринимается как событие или период в жизни человека, приводящий к большему осознанию зла, боли и/или страдания в окружающем мире. Примеры этой темы включают песни, такие как «American Pie»^[7], поэзию, например сборник Уильяма Блейка Песни невинности и опыта, романы Убить пересмешника, Над пропастью во ржи, Прощай, оружие! и Повелитель мух, а также фильмы Виридиана, 400 ударов и Останься со мной.

В отличие от этого, «И цзин» призывает к восстановлению невинности – это название гексаграммы 25 – и «поощряет вас активно практиковать невинность»^[8].

Невинность также может рассматриваться как западное представление о детстве, а «потеря» невинности — как социальная конструкция или доминирующая идеология. Мыслители, такие как Жан-Жак Руссо, использовали дискурс романтизма для разделения детей и взрослых. Представления о детстве и детской невинности происходят из этого дискурса^[9].

Психоаналитическая традиция в целом делится на тех (например, Фэрберн и Винникотт), кто рассматривал ребёнка как изначально невинного, но подверженного потере невинности под воздействием стресса или психологической травмы; и тех (например, Фрейд и Кляйн), кто видел в ребёнке существо, развивающее невинность — созревающее к ней — в результате преодоления эдипова комплекса и/или депрессивной позиции^[10].

Более эклектично Эрик Берн рассматривал эго-состояние Ребёнка и его лексику как отражение трёх различных возможностей: клише конформизма; непристойности бунта; и «сладкие фразы очаровательной невинности»^[11]. Кристофер Боллас использовал термин «жестокая невинность» для описания устойчивого и упрямого отказа признавать существование альтернативной точки зрения^[12] — нечто похожее на то, что он называет «фашистской конструкцией, результатом которой становится опустошение ума от всякого противодействия»^[13].

• В романе Дорис Лессинг Золотая тетрадь женщина с завистью вспоминает ту невинность, которая позволяла ей растворяться в роли «влюблённой женщины»^[14].
• Айви Комптон-Бернетт устами одного из персонажей мрачно заключает о двух других: «вы оба невинны, хотя эта невинность проистекает из ваших желаний для собственной жизни»^[15].