Наумов, Александр Ильич

Художник Александр Наумов родился в деревне Жилкино, Звенигородского уезда, Московской губернии в семье живописца-вывесочника. У отца имелась мастерская в центре Москвы, также он расписывал церкви.^[1]

В 1911-м году Александр Наумов стал студентом Строгановского художественно-промышленного училища, а в 1916-м окончил пять его классов со званием «учёного рисовальщика». Звание давало право на «занятие должностей преподавателя рисования и чистописания в низших и средних учебных заведениях». Александр Ильич продолжил обучение в Строгановском художественно-промышленном училище, поступив в том же году в 6-й класс на декоративное дело. С 1918 по 1921 года продолжил образование во ВХУТЕМАСе в Москве.

Вскоре после революции Строгановское училище было преобразовано в Первые свободные художественные мастерские (СГХМ).^[1] Группа студентов, в составе которой были, в частности, Александр Наумов, Николай Прусаков, Константин Медунецкий и Лидия Жарова, организовали «Мастерскую без руководителя». Занятия без руководства были узаконены только в системе СГХМ. Молодые художники тяготели к эффектным монументальным проектам и фотографировались на фоне своих огромных картин. Это был «авангард мастерских» (формулировка, данная подмастерьем Георгием Васильевичем Щетининым, 1894—1921 года).^[2] Получив разрешение ректора, молодежь обзавелась собственной печатью, возможностью пользоваться реквизитом, натурой и т. п., а также большим помещением в верхнем этаже того здания, где теперь располагается Архитектурный институт. В апреле 1919 года Наумов стал сотрудником Центрального агентства ВЦИК по снабжению и распространению произведений печати («Центропечать») и художником-организатором в «Центрагите» — он разъезжал по стране с агитбригадами. В ту пору это была обычная практика для студентов, — например, Лидию Жарову, сокурсницу Наумова, вскоре ставшую его женой, Народный комиссариат по просвещению командировал в Саратов «с целью широкой пропаганды изобразительного искусства и коммунистических идей». Под такой формулировкой скрывалась работа по оформлению зданий и улиц, а также создание плакатов и стенгазет.^[1]

Вскоре после окончания учёбы, в 1922 году, Наумов начал самостоятельную работу: декоратором в рабочем театре имени Сафонова в Рогожско-Симоновском районе Москвы.^[3] Ряд постановок был выпущен в его оформлении: это «Золотой Петушок», «Жорж Данден», «Мещанин во дворянстве», «Король-мужик», «Гроза».^[1] С октября 1923 года Наумов перешёл на работу в Большой театр — помощником Фёдора Федоровского. Александр Ильич принимал участие в постановках «Фауста» и «Лоэнгрина». Последней большой театрально-декорационной работой Наумова стала «Антигона» в Камерном театре (1926).

Параллельно с работой в театре, Наумов стал заниматься киноплакатом и вошёл в число ведущих мастеров этого жанра. Он постоянно стремился находить новые решения, — например, одним из первых использовал рисованный растр как выразительное средство.^[1] Александр Ильич разработал плакаты для ряда фильмов, в том числе «Человек на комете» (1927).

Ряд киноплакатов Александр Наумов создал совместно с Николаем Прусаковым, братьями Стенбергами: «Шестая часть мира», «Предатель», «Три испытания» (1926).

Нередко художник работал в соавторстве с товарищами по ОБМОХУ — братьями Стенбергами и Николаем Прусаковым. Занимался Наумов и оформлением книги: им было сделано несколько обложек для издательства ЗиФ («Земля и фабрика»). Весной 1924 года для Международной выставки печати в Кёльне Наумовым были исполнены две оригинальные установки: «Продукция Госиздата» — динамическая конструкция, остроумно и наглядно характеризующая мощь и разнообразие продукции крупнейшего советского издательства, и, совместно с архитектором Теплицким, «Красная Армия и оборона СССР».^[1]

В 1928 году Эль Лисицкий пригласил его принять участие в оформлении Международной выставки «Пресса» в Кёльне.

1 сентября 1928 года состоялась выставки коммунистической прессы на VI Конгрессе Коминтерна, к которой Александр Наумов успел закончить работу по художественному оформлению и по декорированию фасада и зала заседаний Дома Союзов. 5 августа 1928 года Наумов трагически погиб: в Анапе он утонул во время купания^[1].

Единственный известный на 2024 год экземпляр журнала «Вестник исполкома московских Высших государственных мастерских» № 1. III Октябрь" (осень 1920 года), хранится в Институте Гетти в Лос-Анджелесе.^[2]

Идейным вдохновителем и теоретиком журнала был Казимир Малевич. Редактором и самым активным автором — Сергей Сенькин. Оба художника ратовали за ценности группы УНОВИС. Рядом со статьями супрематистов в номере представлены тексты членов ОБМОХУ: Александра Наумова, Николая Прусакова, Константина Медунецкого. Издание было призвано содействовать объединению представителей Нового искусства в столице и провинции под флагом «партии художников» — УНОВИСа. Однако вскоре почти весь тираж «Вестника» был арестован, а затем уничтожен (сожжён) по указанию руководства Отдела ИЗО Наркомпроса.^[2]

Важнейшим условием издания нового журнала стала поддержка представителей ОБМОХУ. Ядром этой группы была мастерская без руководителя, организованная Наумовым и Прусаковым в 1-х СГХМ.^[2]

Наумов гордо выступает как главный, наряду с Малевичем, теоретиком «Вестника». Его статья «Революция и искусство», представленная на трех страницах говорит, что свобода («благодетельный перелом, оздоровление»), подаренная социальной революцией, ведёт художников к некоему новому стилю, объединяющему науки и искусства:

«Довольно, ограничимся теперь <тем>, что проведем геометрические линии, позаботимся об отчетливой ясности мысли, разве не прекрасно быть теперь, именно теперь, математиком, логиком, геометром. Искусство приобрело определённую волю, оно стало целесообразным, оно стало силой, между прочим, экономической силой».^[2]

Наумов вновь провозглашает идею поиска новой красоты — «экономии»: «Ведь мы жили до сих пор не только некрасиво, уродливо, но незаконно, прежде всего неэкономно, расточительно, даже до крайности<…>»: писал Наумов.^[2] Принципы минимализма и рационального коллективизма становятся связующей нитью для УНОВИСа и ОБМОХУ, обеспечивая художникам, которые «с упрямством, выдержкой, почти фанатично хотят быть синтетиками, общественниками, гигиенистами, оздоровителями общества», центральное место в «организации жизни».^[2]

«Форма есть функция … форма вовсе не призвана лишь украшать, она прежде всего созидающая душа самой вещи: арка, колонна, стена, это прежде всего силы созидающие, и красота их подобна красоте юности, сознающей свою силу, подобно красоте раскрывшегося цветка».

Теперь в качестве объекта искусства может выступать вещь или механизм, например железнодорожный вагон, который «гораздо интереснее многих, слишком многих домов, статуй, картин (удивительно, как это одна вещь соединяет в себе столь много различных искусств)»: писал Александр Наумов.^[2]

Несмотря на раннюю смерть, оставил значительный след в искусстве советского плаката немого кино. Плакаты Александра Ильича Наумова хранятся в фондах Российской государственной библиотеки, Государственном музее истории Санкт-Петербурга, Государственном центральном музее кино, Саратовском государственном художественном музее имени А. Н. Радищева и частных западных коллекциях.

Театральные эскизы художника находятся в коллекции Государственного центрального театрального музея имени А. А. Бахрушина.