Наступит лето

Детдомовец с тёмным прошлым Никита (Микита Воронов) сбегает из провинциального городка в холодную и негостеприимную Москву, где почти сразу попадает в неприятности. Сначала Никита знакомится с депрессивной Сашей (Тина Стойилкович) — соседкой по съёмной квартире, которая все время слушает громкую музыку. Затем друг детства Егор (Арсений Каверзин) приводит парня на вечеринку осиротевшего мажора Дэна (Марк Эйдельштейн) — человека наглого и высокомерного, привыкшего покупать любовь и расположение публики. Никиту надменная жестокость нового приятеля и его пристрастие к унижению друзей поначалу не особо смущают. Однако когда тёмная сторона Дэна выходит за рамки моральных и законодательных границ, Никита оказывается перед непростым выбором: стать очередной жертвой его жестокой игры или же самому превратиться в садиста^{[1][2][3][4][5][6][7][8][9]}.

Фильм снят кинокомпанией «Смена»^[10]. Дистрибьютор: «Самокат»^[11].

• Продюсеры: Екатерина Голубева-Польди, Андрей Жарский, Светлана Березова, Ольга Рожкова, Павел Кузнецов, Полина Шлихт.
• Режиссёр: Кирилл Султанов^[12].
• Сценарист: Кирилл Султанов.
• Оператор: Дмитрий Зорин.
• Художники-постановщики: Карина Дзабиева, Яна Афанасьева. Художник по костюмам: Елена Зверева. Художник по гриму: Кристина Москалева.
• Монтаж: Александр Чекунов.
• Кастинг-директор: Диана Машьянова.

О старте съёмок фильма стало известно в начале декабря 2023 года^[2][13]. Завершился съёмочный процесс в феврале 2024 года^[14].

Презентация и премьера фильма состоялись 12 августа 2024 в рамках кинофестиваля «Окно в Европу»^[10][3].

Светская премьера прошла 14 марта 2025 года в московском кинотеатре «Октябрь»^{[15][16][7][17]}. Гостями мероприятия стали Фёдор Федотов, Никита Санаев, Марк Богатырёв, Алексей Попогребский, Ольга Ерофеева-Муравьева и другие^[18].

Выход в прокат: 27 марта 2025 года^[19][11][20].

Кирилл Султанов, режиссёр, сценарист:

Мне в голову пришла идея снять что-то в рамках «Догмы 95»: есть друзья-актёры, есть оператор, хотели взять камеру дешёвую и просто ходить снимать. Это должно было быть ч/б, ручная камера, дерзкий сюжет, но по ходу история стала трансформироваться, стал увеличиваться масштаб. В итоге осталось ч/б, осталась идея сделать что-то наперекор индустрии с точки зрения киноязыка. И из этого протестного состояния и ощущения нахождения в застое и родилось это кино… Это фильм про детей и про наше поколение, моё и тех ребят, кто помладше, потому что мы все оказались в такой ситуации. Мы остались без взрослых. В нашем мире взрослые сошли с ума, мы смотрим на них и думаем: «А нам-то что делать?»^[26]

Оля Смолина (Film.ru): «То, что в „Наступит лето“ действительно радует, так это колоритный злодей в исполнении Марка Эйдельштейна, который сменил вечное амплуа мальчика-одуванчика („Сто лет тому вперёд“, „Монастырь“, „Чистые“) на роль испорченного роскошью мажора, страдающего комплексом бога. По иронии богатому баловню судьбы в фильме уделяется куда больше пространства и времени, чем побитому жизнью детдомовцу. И пока Дэн разыгрывает гламурную версию „Тайной вечери“, взращивая поколение друзей-иуд, Никите достаётся лишь „маниакальная девушка-мечта“ в виде недостижимо прекрасной соседки, которая так и норовит ускользнуть из рук и оставить раны на сердце»^[27].

Максим Ершов (Okko): «Наверное, часть аудитории будет расстроена отсутствием следования привычным жанровым конвенциям. Саша так и останется для нас загадкой, видением в глазах Никиты. Да и проникнуться царящей в доме Дэна атмосферой получается далеко не сразу. Однако „Наступит лето“ — кино свежее, редкое для отечественного ландшафта, вызывающе не желающее походить на кого-либо. Да, здесь есть отблески зарубежных фильмов, но в снежной реальности и с молодыми российскими актёрами картину трудно обвинять во вторичности. Попытки поиска нового киноязыка стоит приветствовать»^[3].

Алина Кувшинникова («2х2.медиа»): «Актёры профессионально справляются с задачей Султанова, за исключением одного нюанса: герой Марка перетягивает на себя одеяло, оставляя Микиту Воронова в тени. В этом нельзя винить артистов, так как это скорее недоработка драматургии. Таким образом, главным героем неожиданно становится Дэн, чего явно не подразумевал автор»^[9].

Вадим Богданов («ИнтерМедиа»): «Путанное повествование местами угнетает, что, впрочем, коррелирует с общим депрессивным настроением фильма, ассоциирующимся у героев с бесконечной зимой (они даже боятся, что лето всё же не наступит никогда). В отличие от множества других дебютов, здесь не бросаются в глаза очевидные референсы (хотя сохраняется свербящее ощущение, что они есть, просто слетели с языка — хм, может быть, „Кирпич“ Райана Джонсона?). Отчасти кино Султанова отдаёт напыщенными и вызывающими работами Сэма Левинсона: здесь и подростковый драматизм „Эйфории“, и чёрно-белая эстетика „Малкольм и Мари“, а также нарочитая идолизация харизматичного антигероя (Эйдельштейн, конечно же, не Уикенд, но, тем не менее, его тут на полном серьёзе с Иисусом сравнивают) как в „Идоле“. Вдобавок, это кино, от которого веет одиночеством»^[28].