Молоненков, Константин Иосифович

Сразу после начала Великой Отечественной войны в июле того же года Константин Молоненков был призван на службу в Рабоче-крестьянскую Красную Армию. Служил курсантом особого дивизиона Подольского артиллерийского училища, с январе 1942 года служил командиром орудия в 7-м запасном артиллерийском полку. В марте 1943 года окончил курсы младших лейтенантов Западного фронта^[1].

С апреля того же года — в действующей армии. Был направлен в 486-й пушечный артиллерийский полк, в котором прошёл через всю войну. Воевал на Западном, Брянском, Белорусском и 1-м Белорусском фронтах, будучи командиром огневого взвода, начальником разведки артиллерийского дивизиона и командиром артиллерийской батареи. Первым серьёзным сражением, в котором участвовал молодой офицер, была Орловская наступательная операция, затем участвовал в Брянской, Черниговско-Припятской, Гомельско-Речицкой, Калинковичско-Мозырской, Белорусской, Висло-Одерской наступательных операциях. Член ВКП(б) с 1944 года.

В марте 1945 года командир батареи 152-мм гаубиц-пушек 486-го пушечного артиллерийского полка 10-й пушечной артиллерийской бригады 6-й артиллерийской дивизии прорыва 4-го артиллерийского корпуса прорыва 61-й армии 1-го Белорусского фронта старший лейтенант Константин Молоненков особенно отличился в Восточно-Померанской наступательной операции. Его батарея была придана на усиление штурмовых групп 1069-го стрелкового полка 311-й стрелковой дивизии, которым предстояло вести бои за большое количество населённых пунктов с мощными каменными постройками, превращёнными в укреплённые узлы сопротивления.

При этом ввиду тяжёлого веса орудий (7 тонн) передвигать их на поле боя вручную было невозможно, штатные тягачи на базе тракторов ЧТЗ-65 совершенно не имели защитного бронирования, а предстояло действовать огнём прямой наводкой, то есть под стрелково-пулемётным огнём врага.

В этой ситуации Молоненков предложил установить импровизированную защиту на кабины тягачей из броневых листов, снятых с подбитых немецких бронетранспортёров. Кроме того, на поле боя тягачи должны были не буксировать орудия, а толкать их стволами вперёд, в готовности для немедленного открытия огня. В результате этого решения командира батареи был обеспечен успех. Артиллеристы вели огонь по окнам и амбразурам, из которых отстреливались обороняющиеся. Так, в бою 16 марта за деревню Хёкендорф в 7 километрах к юго-востоку от Штеттина (Польша) батарея Молоненкова огнём с 300 метров разрушила церковь, в которой были оборудованы несколько пулемётных точек, огнём прижавших к земле наступавшую советскую пехоту.

С церковью были уничтожены 2 наблюдательных пункта и 3 пулемётные точки, позднее из-под руин извлечены трупы 25 немецких солдат. Когда по атакующим советским танкам открыло внезапный огонь тщательно замаскированное немецкое орудие и первыми же выстрелами подбило 2 советских танка, Молоненков с расчётом одного из орудий под шквальным обстрелом выдвинулся вперёд и двумя точными выстрелами уничтожил орудие вместе с его расчётом. Однако на подмогу вражеской пехоте прибыл немецкий бронепоезд, сильным огнём отбивший очередную атаку советских воинов. И вновь Молоненков вывел всю батарею на прямую наводку, навязав команде бронепоезда огневую дуэль и заставив его прекратить огонь по пехоте.

В ходе боя добился двух прямых попаданий в бронепоезд, заставив его прекратить огонь и поспешно отойти. Пехотинцы вновь ворвались в Хёкендорф, во время дальнейшего боя батарея Молоненкова разрушила ещё один крупный каменный дом, из которого вели огонь сразу 2 противотанковых орудия. Вместе с ними погибли ещё до 20 немецких солдат^[2].

Но сражение на этом не окончилось. 19 марта противник перешёл в контратаку и вновь ворвался в деревню. И вновь в бою орудие под командой Молоненкова прямой наводкой уничтожило здание, из которого простреливались все прилегающие улицы, похоронив под его обломками 2 пулемёта и до 20 солдат. Противник был окончательно выбит из села.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 31 мая 1945 года за «образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом отвагу и геройство» старшему лейтенанту Константину Иосифовичу Молоненкову присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» за номером 7821.

После представления к званию Героя за эти подвиги успел отличиться и в боях Берлинской наступательной операции.

После окончания войны К. И. Молоненков продолжил службу в Советской Армии. С октября 1945 года командовал батареей в тяжёлой гаубичной артиллерийской бригаде. В 1948 году он окончил Объединённые курсы усовершенствования артиллерийского состава, в 1956 году — Военную артиллерийскую командную академию. С 1956 года служил командиром дивизиона в пушечной артиллерийской бригаде.

В июле 1960 года, как и многие офицеры-артиллеристы, был переведён в только что созданные Ракетные войска стратегического назначения СССР и назначен на должность заместителя командира 594-го ракетного Краснознамённого полка^[3] в городе Тейково Ивановской области. Затем служил в Главном штабе РВСН: офицер 2-го отдела, с марта 1961 — старший офицер 3-го отдела, с апреля 1965 — старший офицер 2-го направления, с октября 1965 — заместитель начальника 2-го направления, с августа 1969 — начальник 2-го направления оперативного управления, с мая 1975 — заместитель начальника оперативного управления Главного штаба РВСН^[4]. В период службы в Главном штабе участвовал в разработке систем управления (подвижных командных пунктов) для ПГРК «Пионер»^[5].

В июне 1984 года генерал-майор К. И. Молоненков был уволен в запас. Проживал в городе Одинцово Московской области, где вёл активную общественную деятельность^[6]. Возглавлял Одинцовский Совет ветеранов, став четвёртым его руководителем^[7]. Является автором статей «От Одера до Эльбы» (1990) и «Мой скромный вклад в Великую Победу» (1995).

Умер 9 сентября 1995 года, похоронен на Лайковском кладбище Одинцово.