Метаэтика

Метаэтика не выступает судьей в этических спорах, не участвует в формировании ценностных позиций. Она выполняет упорядочивающую, систематизирующую функцию, вносит логическую дисциплину в этические споры, устраняет «избыточную сложность» этической проблематики, обусловленную не столько сложностью самого предмета этики, сколько неточностью, многозначностью ее понятий.^[2]

Согласно Ричарду Гарнеру и Бернарду Розену,^[4] существует три рода метаэтических проблем или три общих вопроса метаэтики:

1. Каково значение моральных понятий и суждений?
2. Какова природа моральных суждений?
3. Как можно обосновать моральные суждения?

Вопросом первого рода, например, является «что означают понятия „хороший“, „плохой“, „правильный“, „неправильный“?». Вторая категория включает вопросы о том, являются ли моральные суждения универсальными или относительными, однозначными или плюралистичными. Вопросы третьего рода состоят, например, в том, откуда мы знаем, что хорошо, а что плохо, и можно ли это знать вообще. Гарнер и Розен утверждают, что все три рода вопросов не являются независимыми, и ответ на один из них подразумевает достаточно определённые ответы на остальные^[4].

Эти теории пытаются ответить прежде всего на первый из общих вопросов метаэтики. Например, семантической теорией является теория ценностей.

Эти теории пытаются ответить на вопросы наподобие: «чем можно обосновать моральные суждения?» или «почему необходимо следовать нормам морали?» Большинство эпистемологов морали полагают, разумеется, что суждения в области морали обосновать можно, — в отличие от моральных скептиков.