Массовое убийство евреев в Брюсселе

Еврейские погромы во время чумы ранее, в 1350 году, уничтожили еврейскую общину Брюсселя^[8]. По словам историка-премонстранта Пласида Лефевра, современные казначейские записи показывают, что к 1370 году в Брюсселе было восемь еврейских семей и две в Лёвене^[9].

В 1369 году два священника в Брюсселе были арестованы за ростовщичество и переданы церковному трибуналу церкви св. Михаила и Гудулы (ныне собор) для расследования: выяснилось, что они пытались обойти запреты на ростовщичество, ссужая деньги еврею по имени Местерман, который, в свою очередь, давал их под проценты^[10]. Скандал с ростовщичеством в Брюсселе был непосредственным контекстом обвинений в осквернении гостии^[6], распространённой антисемитской утке в средневековой Европе, с облатками, которые евреи якобы пытались осквернить, часто говорят, что они чудесным образом избежали вреда^[1].

Версия утверждений, засвидетельствованных в 1403 году, заключалась в том, что богатый еврей из Ангена хотел получить несколько освященных гостий для осквернения и подкупил еврея-мужчину, обращённого в христианство, из Лёвена, чтобы тот украл их^[1]. Вскоре после этого был убит ангенский купец. Его вдова передала украденные гостии евреям Брюсселя, где в синагоге в Страстную пятницу 1370 года некоторые попытались проткнуть их своими кинжалами, отчего потекла кровь^[1]. Еврейской женщине, обращённой в христианство, заплатили за то, чтобы она отвезла гостии к кёльнским евреям, но она с сожалением рассказала эту историю священнику Нотр-Дам-де-ла-Шапель в Брюсселе, который завладел гостиями^[1]. Герцог Брабантский по показаниям женщины приказал сжечь на костре нападавших, а оставшихся евреев изгнать с конфискацией их имущества^[1].

Гостии были помещены в реликварии и сохранены в тогдашней коллегиальной церкви Святой Гудулы, покровительницы Брюсселя, важного символа католической идентичности этого района^[1]. Они стали частью ежегодного шествия в её праздник^[1][11].

Император Карл V и Габсбурги, а также их родственники подарили семь витражей, на которых изображено чудо. Они были выполнены антверпенским стеклодувом Яном Хаком по творениям Бернарта ван Орлея и Михиля Кокси. Четыре витража сохранились и по сей день^[12].

В начале 1580-х годов, в период правления кальвинистов в Брюсселе, все католические церемонии были запрещены. С 1579 по 1585 год реликвии были спрятаны в доме на Корте Риддерстраат. После окончания кальвинистского правления в 1585 году процессия горожан и чиновников забрала гостии и отнесла их обратно в церковь. Возрождение культа в 1585 году в первую очередь было празднованием конца кальвинистского правления^[13]. Эрцгерцоги Альбрехт и Изабелла, правившие в Брюсселе в 1598–1621 годах, сделали ежегодное шествие государственным событием:

Пять окон, добавленных в XIX веке, изображают развитие культа Чуда; они были подарены бельгийскими королями Леопольдом I и Леопольдом II и другими дворянами, на этот раз связывая Чудо с современной католической оппозицией секуляризму^[1].

Пятисотлетний юбилей Чуда в 1870 году был бы отмечен необычайными торжествами^[15], но напряжённость между католическими и либеральными кругами всё возрастала^[16]. Либералы, в том числе антисемит Эдмон Пикард, призывали к бойкоту празднеств. Брошюра Шарля Потвина (под псевдонимом Dom Liber) вызвала ожесточённую полемику с молодым священником Гиацинтом де Брюйном, также ситуация подогрелась в связи с предстоящими выборами. Вследствие этого церковные власти решили отменить эти торжества.

После Второй мировой войны, в свете массовых убийств бельгийских евреев во время Холокоста, антисемитские элементы культа были приуменьшены. В 1968 году после принятия Вторым Ватиканским собором Nostra aetate архиепархия Мехелена-Брюсселя официально прекратила признание культа. В 1977 году кардинал Лео Йозеф Сюненс установил в соборе мемориальную доску, чтобы подчеркнуть это^[1]. 16 ноября 2006 года на открытии выставки «Менора в соборе» Жана-Поля Леона, представленной Еврейским музеем Бельгии, монсеньор Жозеф де Кесель обратился к присутствующим и Альберту Гиги как главному раввину Большой синагоги Европы и извинился за память о брюссельской резне на окнах собора^[17]. Бывшая часовня Святой Гудулы теперь является музеем собора, в котором представлены его сокровища, в том числе бывшие реликварии, с контекстной информацией^[1].