Марксистская теория кино
Марксистская теория кино (англ. Marxist film theory) — направление теории кино, основанное на концепциях, позволяющих политически осмыслить этот медиум[1].
Исследователь, анализирующий марксистское представление в фильме, может уделять особое внимание изображениям политической иерархии и социальной несправедливости[2].
Обзор
Сергей Эйзенштейн и многие другие советские кинематографисты 1920-х годов выражали идеи марксизма через кино. Гегелевская диалектика считалась наилучшим образом проявленной в кинематографическом монтаже через Эксперимент Кулешова и развитие теории монтажа[3].
Решением Эйзенштейна было отказаться от нарративной структуры, устранив индивидуального протагониста, и рассказывать истории, в которых действие движется коллективом, а повествование строится на столкновении одного образа с другим (будь то в композиции, движении или идее), чтобы зритель никогда не был убаюкан ощущением, что он смотрит нечто не подвергшееся обработке[4]. Сам Эйзенштейн подвергался обвинениям со стороны советских властей при Иосифе Сталине в «формалистской ошибке», то есть в излишнем акценте на форму как на объект красоты вместо возвеличивания рабочего[4].
Французские марксистские кинематографисты, такие как Жан-Люк Годар, использовали радикальный монтаж, выбор тематики, а также подрывную пародию для усиления классового сознания и продвижения марксистских идей.
Теория «Screen»
Теория «Screen» — это марксистско-психоаналитическая теория кино, связанная с британским журналом Screen начала 1970-х годов[5]. Она рассматривает кинематографические образы как знаки, которые не только кодируют значения, но и служат зеркалами, в которых зрители обретают субъективность[6]. Теория пытается найти способ теоретизировать политику свободы через кино, делая акцент на разнообразии вместо единства[7]. Здесь марксистский акцент на универсальном сознании как основе для определения освобождения смещается к артикуляции разнообразия и множественности индивидуального и коллективного опыта благодаря психоаналитической разработке понятия бессознательного[4].
Теоретики подхода «Screen theory» — Колин Маккейб, Стивен Хит и Лора Малви — описывают «кинематографический аппарат» как вариант альтюссеровского идеологического государственного аппарата. Согласно теории «Screen», именно зрелище создаёт зрителя, а не наоборот. Тот факт, что субъект создаётся и подчиняется одновременно нарративом на экране, маскируется кажущимся реализмом передаваемого содержания. Это также объясняется концепцией постструктуралистской теории, согласно которой текст рассматривается как акт интервенции в настоящем, так что фильм считается произведением по производству смыслов, а не их отражением[8].
Истоки теории «Screen» можно проследить в эссе «Зеркальная стадия» Жака Лакана и работе Жака-Алена Миллера Suture: Elements of the Logic of the Signifier[9]. Эта теория описывает младенца, который испытывает фрагментированное восприятие собственного тела, но, взглянув в зеркало, видит целостное существо вместо фрагментарного[9].
Примечания
Литература
- Forsyth, Scott (1997). “Marxism, Film and Theory: From the Barricades to Postmodernism”. Socialist Register. 33: 265—287. ISSN 0081-0606.
- Kornbluh, Anne. Marxist Film Theory and Fight Club. — Bloomsbury Academic, 2019. — ISBN 9781501347320.