Маркиан и Мартирий

Основные сведения о мученической кончине Маркиана и Мартирия сохранились в «Церковной истории» Созомена. Согласно этому источнику, они были приближёнными священномученика Павла I, архиепископа Константинопольского: Мартирий служил иподиаконом, а Маркиан — чтецом (анагностом) и певцом (псалтом)^[1].

После насильственного изгнания и последующей мученической смерти архиепископа Павла его преемник, Македоний I, придерживавшийся арианства, начал преследования сторонников свергнутого предстоятеля. Маркиан и Мартирий были арестованы и преданы суду префекта. Им было предъявлено обвинение в организации народного возмущения, в ходе которого был убит магистр конницы Ермоген в 342 году, а также в активном сопротивлении архиепископу Македонию^[1]. По вынесенному приговору оба исповедника были казнены через усекновение главы. Местом их погребения стала территория за городской стеной Константинополя. Созомен отмечает, что ранее это место пользовалось дурной славой из-за суеверных страхов перед привидениями, однако после погребения мощей мучеников явления прекратились, а у их гробницы начали совершаться многочисленные исцеления от болезней и беснований^[1].

Над захоронением мучеников святитель Иоанн Златоуст начал строительство храма, которое впоследствии завершил архиепископ Константинопольский Сисиний^[2].

Агиографическая традиция сохранила Мученичество святых Маркиана и Мартирия в двух основных версиях: пространной и краткой. Обе версии содержат предысторию, описывающую церковную смуту в Константинополе в период правления императора-арианина Констанция II, последовавшую за кончиной святителя Александра I, архиепископа Константинопольского; изложение событий основано на данных «Безглавой истории» IV века^[3]:

• в краткой редакции Мученичества (BHG, N 1028y; рукопись Hieros. Sab. 27, XI в.) оба мученика именуются чтецами, и сообщается, что перед казнью они подверглись жестокому бичеванию. В отличие от текста Созомена, в этом источнике указано точное место погребения — у Мелантиадисийских ворот, которые вели к городку Мелантиада, расположенному к северо-западу от Константинополя^[4];
• пространная версия Мученичества (BHG, N 1028z; рукопись Paris. gr. 1468, XI в.) дополняет сведения, уточняя, что Маркиан и Мартирий также состояли нотариями (нотариусами) в клире собора Святой Софии. В этом тексте отмечается, что они призывали народ к противостоянию еретикам, а на суде перед епархом бесстрашно обличали приверженцев арианской ереси. После казни за городской чертой мученики были погребены у Мелантиадисийских ворот, где от их мощей начали происходить чудесные исцеления^[5].

Другое Мученичество (BHG, N 1029), было составлено Симеоном Метафрастом на основе пространной версии, однако в нём опущен ряд деталей, в частности, указание на Мелантиадисийские ворота^[6][7]. Неизданной остаётся «Похвала» святым, составленная диаконом и хартофилаксом Прокопием (BHG, N 1029с)^[3].

Краткие синаксарные сказания в целом следуют вышеупомянутым источникам. Согласно Синаксарю Константинопольской церкви, Маркиан и Мартирий были чтецами, писцами, нотариями и учениками священномученика Павла. В этом тексте ворота названы не Мелантиадисийскими, а Меландисийскими, а в качестве строителя храма над мощами указан святитель Иоанн Златоуст^[8].

В Минологие императора Василия II сообщается, что Маркиан и Мартирий открыто обличали ариан; подобно своему архипастырю, они были схвачены епархом Филиппом; их подвергли мучениям и заключили в темницу, где морили голодом. После этого мучеников вновь привели на суд и пытались склонить к арианской ереси, но, не сумев убедить, вынесли смертный приговор (согласно этому источнику, они были зарезаны ножами на краю городских стен)^[9]. Данное сказание вошло в состав нестишного Пролога^[10]. Другой вариант сказания представлен в стишных Прологах^[11].

На Руси перевод сокращённой версии греческого Мученичества (BHG, N 1028y) встречается в домакариевских Четьих-Минеях^[12]. Великие Минеи-Четьи включают перевод Мученичества (BHG, N 1028y) и сказания из нестишного и стишного Прологов^[13]. Перевод Метафрастова Мученичества (BHG, N 1029) содержится исключительно в южнославянских рукописях^[14].

Иконография святых Маркиана и Мартирия формируется в среде художников, работавших над книжной иллюминацией для столичного византийского скриптория; их образы наиболее часто встречаются в сборниках житий святых. Древнейшим примером является миниатюра Минология императора Василия II (Vat. gr. 1613. P. 137, первая четверть XI века), изображающая мучение святых. На фоне архитектурного ансамбля палач закалывает одного из святых. Другой святой, предположительно Маркиан, стоит в ожидании своей участи. Оба мученика представлены молодыми, с короткими волнистыми русыми волосами и небольшими бородками, облачёнными в диаконские одежды. Художник использует мотивы поздней античности, связанные с темой прославления подвига мучеников как подражателей искупительной Жертве Христа. Образы святых в синих длинных туниках и с чёрными плащами представлены парно на маргинальной миниатюре Евангелия с Минологием (Vat. gr. 1156. Fol. 263 r, третья четверть XI века). В белых диаконских одеждах и в виде безбородых юношей святые изображены на многофигурной минейной миниатюре (Vind. gr. 6. Fol. 2v, XI век)^[15].

В поздневизантийский период их фигуры в составе минейных циклов появляются в греко-грузинской рукописи конца XV века — так называемой «Афонской книге образцов» (РНБ. O. I. 58. Л. 83), где они представлены в белых диаконских одеждах с орарями^[16]. В минейных циклах храмовых росписей на Балканах сцена их мучения изображена как усекновение мечом — в церкви великомученика Георгия в Старо-Нагоричино (1317/18 годы). Парное изображение святых присутствует в церкви Вознесения монастыря Дечаны (1348 год)^[3].

В афонских стенописях фигуры Маркиана и Мартирия известны в монастыре Ватопед (1311/12 годы), а также в ряде других афонских обителей XVI века, росписи которых были выполнены критскими мастерами^[17].

В русской иконописной традиции у святых могли отмечаться возрастные различия. В иконописных подлинниках сводной редакции XVIII века указано: Маркиан «аки Флор рус», в красном плаще, Мартирий «млад аки Димитрий Селунский»^[18][19]. В руководстве для иконописцев В. Д. Фартусова (1910 год) содержится уточнение, что Маркиан был чтецом, средних лет, с небольшой бородой, а Мартирий — иподиаконом, облачённым в стихарь с перекрещенным на груди орарем^[20].