Люмперы и сплиттеры

Категоризация и наименование вида в биологии рассматривается как гипотеза об эволюционных взаимосвязях и различимости данной группы организмов. По мере появления новых данных гипотеза может быть подтверждена или опровергнута. В прошлом, когда взаимодействие между учёными было ограничено, таксономисты могли независимо дать два разных названия одному и тому же виду. В случае признания синонимичности видов сохраняется более раннее имя — по принципу приоритета номенклатуры. Этот вид объединения называют синонимизацией. Разделение таксона на несколько новых называется сплиттингом. Таксономисты обычно сами относят себя к люмперам или сплиттерам — в зависимости от склонности объединять или дробить группы организмов.

Например, число родов в классификации PPG I вызвало споры: PPG I признаёт 18 родов плауновидных и 319 родов папоротникообразных^[9]. Более ранняя система (Smith et al., 2006) предлагала 274–312 родов для одних только папоротников^[10]. В системе Крисенхуса и Чейза (2014) выделялось 5 родов плауновидных и около 212 родов папоротников^[11]. В дальнейшем число родов папоротников ещё уменьшилось до 207^[12]. Защищая PPG I, Шеттпельц и коллеги указывали, что увеличение числа родов связано с накоплением новых данных и лучшей способностью различать таксоны; в их системе, по их мнению, видов на род уже больше, чем в других группах организмов (примерно 33 на род у папоротников против 22 у покрытосеменных), а дальнейшее укрупнение затруднит идентификацию^[13]. Крисенхус и Чейз (2018) в ответ считали, что избыточное дробление дестабилизирует номенклатуру и затрудняет распознавание таксонов даже на уровне рода^[12].

В истории люмперы склонны к широким определениями, охватывающим значительные периоды и области, а сплиттеры предпочитают точное выделение малых однородных групп. Люмпинг ведёт к размыванию определений и объединению мало связанных между собой примеров, а сплиттинг — к усложнённой системе искусственных различий и потере общих черт между объектами.

Например, термин «романтизм» применим как к определённому периоду немецкой поэзии (1780–1810), исключая, например, позднего Гёте, так и ко всем композиторам от Гуммеля до Рахманинова, если подходить обобщённо.

В разработке программного обеспечения при построении моделей (например, в модель-ориентированной архитектуре) люмпер склонен к обобщениям: строит модель с небольшим числом абстрактных объектов. Сплиттер делает множество узко определённых классов. Переход между моделями «люмпер — сплиттер» асимметричен: объединять классы проще, чем разбивать общий класс на новые — приходится проверять поведение каждого объекта в большой категории^[14].

Среди языковедов нет консенсуса по объёму доказательств, необходимых для признания языков родственными и включения их в одну языковую семью. Поэтому в каждой крупной гипотетической семье (например, алтайские языки, пама–нюнгские, нило-сахарские, языки Америки) вспыхивают споры между люмперами и сплиттерами. Аналогичный вопрос — объединять или разъединять разновидности в пределах диалектного континуума.

Сплиттеры признают единственным допустимым методом сравнения языков реконструкцию общего праязыка (компаративистику), и сосредотачивают внимание именно на генетической близости. Американские лингвисты последних десятилетий, как правило, придерживаются такого подхода.

Люмперы позволяют использовать массовое лексическое сравнение, лексикостатистику, типологические методы, готовые к определённой степени неопределённости об истинной природе сходства. Крупные сопоставления часто проводили отечественные последователи Московской школы сравнительно-исторического языкознания, такие, как Владислав Ильич-Свитыч и Сергей Старостин. В США аналогичные проекты Джозефа Гринберга и Меррита Рулена признаны немногими специалистами. Ранее в XX веке Эдвард Сепир и Моррис Сводеш также выступали с масштабными гипотезами наравне с современной полемикой^[15].

Пол Ф. Брэдшоу отмечал, что та же оппозиция люмперов и сплиттеров характерна для исследований ранней христианской литургии: люмперы ищут единую текстовую традицию от апостольской эпохи до IV века, сплиттеры же признают существование множества параллельных и перемешивающихся направлений^[16].

Понятие единой индуистской религии рассматривается как «люмперский» концепт (см. Смартизм), а сплиттеры и последователи конкретных традиций скорее идентифицируют себя как шиваизм, вайшнавизм или шактизм, по главенствующему божеству^[17].

Различные холистические подходы к религии акцентируют либо индивидуальную духовность^[18], либо универсальное единство традиций в «нью-эйдж»-контексте, либо фундаментализм^[19].

Физик и философ Фримен Дайсон делил философов-обозревателей на «сплиттеров» и «люмперов», примерно соответствующих материалистам (мир как совокупность атомов) и платоникам (мир как совокупность идей)^[20].

В психиатрии

«Сплиттеры» и «люмперы» фундаментально по-разному подходят к диагностике и классификации психических расстройств. Сплиттеры акцентируют внутреннее разнообразие диагностических категорий и считают, что оно требует дальнейшего деления. Люмперы, напротив, указывают на сходство между категориями, считая, что это оправдывает укрупнение диагнозов^[21].

Так, люмпер может видеть лишь стресс, где сплиттер подразделяет его на тревогу, горе, либо конкретные тревожные расстройства.

В нейронауке склонности к «аверсии к неопределённости» и «терпимости к неопределённости» при семантической категоризации коррелируют с подходами сплиттеров и люмперов соответственно^[22]. Как отмечает нейроучёный Марк-Льюис Вивес:

В обработке естественного языка (например, при использовании Word2Vec) появились методы количественной оценки перекрывания или различия между семантическими категориями слов^[24]. Это позволяет оценить, насколько контексты употребления слов в языке «перехлёстываются» или, наоборот, различаются.