Крегар, Лэйрд

Лэйрд Крегар родился 28 июля 1913 года в Филадельфии в обеспеченной семье^[2]. В возрасте восьми лет родители отправили Лэйрда на учёбу в Колледж Винчестер в Англию. Летние каникулы он проводил в качестве ассистента и исполнителя эпизодических ролей в театральной труппе Стратфорда-на-Эйвоне^[3]; однако, по данным биографов, эта информация не имеет документальных подтверждений и, вероятнее всего, является выдумкой самого актёра^[4]. После этого Крегар решил стать профессиональным актёром^[5].

Вернувшись в США, Лэйрд стал посещать Епископальную академию в Филадельфии и Школу Дугласа Адамса в Лонгпорте, штат Нью-Джерси. И вновь он находил для себя любую низкооплачиваемую работу, лишь бы быть поближе к театру. Получив стипендию в Коммунальный театр Пасадены, Крегар стажировался там в течение двух лет, затем стал работать самостоятельно, исполняя небольшие роли в театрах на обоих побережьях США и мелкие роли в фильмах^[5].

Крегар совершил прорыв в карьере собственными силами. Увидев триумф Роберта Морли в заглавной роли в спектакле «Оскар Уайлд» на Бродвее, Крегар нашёл финансирование для собственной версии этой пьесы. После успешного дебюта его моноспектакля в Лос-Анджелесе и в Сан-Франциско, киностудии начали за борьбу за Крегара, в которой победила «Двадцатый век-Фокс»^[5].

После нескольких небольших киноролей 24-летний Крегар подписал контракт со студией «Двадцатый век-Фокс»^[3]. Он дебютировал в исторической приключенческой драме «Гудзонский залив» (1941) с Полом Муни и Джин Тирни в главных ролях, исполнив шумную роль охотника^[5]. Крегар укрепил своё положение в кино ролью пламенного критика корриды, противостоящего матадору (Тайрон Пауэр) в ставшем классикой, популярном цветном фильме (на плёнке Текниколор) «Кровь и песок» (1941)^[5]. Одной из первых заметных работ Крегара стала также роль Френсиса Чесни (персонажа средних лет) в популярной комедии «Тётя Чарли» (1941), «первая из нескольких демонстраций доставляющего наслаждение комического дара актёра»^[3].

Вскоре Крегар «сменил направленность в сторону низких и страшных персонажей», сыграв в фильме нуар «Ночной кошмар» (1941) детектива, который «настолько безумно запал на убитую девушку (Кэрол Лэндис), что сознательно подставляет в её убийстве невинного человека (Виктор Мэтьюр)», которого посчитал разрушителем своего счастья^[5]. «После зловещего изображения психопатического детектива в „Ночном кошмаре“ Крегар стал одним из главных „тяжеловесов“ кино — как в фигуральном, так и в буквальном смысле слова»^[3].

«Стало очевидно, что кинематограф может положиться на него не только в комедийных, но и в драматических проектах. Казалось, что нет того, чего он не смог бы исполнить. При этом стало очевидным, что зрители полюбили его как 300-фунтового человека, которого любишь ненавидеть»^[5]. Он сыграл внешне интеллигентного и обаятельного, при этом подлого и жестокого предателя и убийцу в классическом фильме нуар «Оружие для найма» (1942) с Аланом Лэддом и Вероникой Лейк. Затем Крегар сыграл роль мошенника в успешной эксцентричной комедии «Кольца на её пальцах» (1942) с Джин Тирни и Генри Фондой в главных ролях.

«Вместе с хорошими ролями пришли и роли в нескольких посредственных фильмах, где он играл персонажей от военного инструктора в картине „Десять джентльменов из Уэст-Пойнта“ (1942)^[6] до пирата в „Чёрном лебеде“ (1942)^[7]. Но даже в них он выделялся среди прочих актёров своим стилем. Он даже сыграл самого Дьявола в наполненной тонким юмором комедии Эрнста Любича „Небеса могут подождать“» (1943)^[5], которая была номинирована на Оскар как лучший фильм^[8].

Вершиной кинокарьеры Крегара стала роль маньяка в духе Джека Потрошителя в фильме нуар «Жилец» (1944). «Наполнив психопатическую роль глубоким, захватывающим реализмом и неожиданным, тонким очарованием, он повёл за собой блестящий состав актёров и со вкусом исполнил сцену смерти в фильме, что навсегда оставило о нём стереотип как о злодее, подобном Сидни Гринстриту»^[5].

«К сожалению, ранняя смерть лишила киноаудиторию возможности увидеть, какой поворот могла принять его дальнейшая карьера»^[5]. В своей последней картине, ещё одном нуаре Джона Брама «Площадь похмелья» (1945) Крегар «создал образ темпераментного композитора, который страдает от раздвоения личности, и в состоянии периодических провалов в сознании совершает жестокие убийства. Очередная захватывающая сцена смерти показывает его безумного персонажа исступлённо исполняющим на рояле свой концерт в то время, как помещение вокруг него охвачено пламенем и потолок рушится прямо на него»^[5]. Актёр лично убедил студию приобрести права на экранизацию романа «Площадь похмелья», надеясь на романтическую роль, которая помогла бы ему отойти от амплуа злодеев. Однако он столкнулся с существенными изменениями сюжета со стороны руководства, из-за которых едва не покинул проект^[9].

«Крегар, который редко когда весил менее 300 фунтов на протяжении своей взрослой жизни, пришёл к трагическому финалу из-за своего маниакального желания стать тощим „красавцем“»^[3]. Навязчивое желание Крегара избежать неминуемого стереотипа «тяжёлого злодея» и горячее стремление к карьере романтического героя вынудило его пройти курс отчаянного, неконтролируемого похудения, включавший приём амфетаминов^[2]. Он сбросил около 100 фунтов (45 кг) (с 300 до 200 фунтов, то есть с 136 до 90 килограммов), что было очевидно по его радикально осунувшемуся виду в его последнем фильме («Площадь похмелья»)^[2]. Это оказалось слишком тяжёлым испытанием для его организма, и он был вынужден лечь на операцию по удалению грыжи^[10]. Его сердце отказало утром 9 декабря 1944 года от массивного сердечного приступа, спровоцированного стрессом от операции на фоне истощения^[2][10]. Актёр похоронен в Мемориальном парке Форест-Лоун в Глендейле, а также имеет звезду на Голливудской «Аллее славы».

Актёрский стиль Лэйрда Крегара строился на ярком контрасте между его внушительными физическими данными (рост 191 см и вес около 136 кг)^[2][10] и утончённой, аристократической манерой речи с мягким голосом^[4][11].

В кинематографе он специализировался на ролях сложных, психологически неуравновешенных злодеев, внеся значительный вклад в формирование образа антагониста в фильмах нуар. При этом Крегар избегал карикатурности: он наделял своих отрицательных персонажей уязвимостью и глубоким внутренним трагизмом, благодаря чему они вызывали у зрителя сочувствие^[11][10].

Современные киноведы высоко оценивают наследие актёра. В аналитических публикациях 2024 года его игра в фильме «Площадь похмелья» признаётся выдающейся; критики отмечают мастерство Крегара в изображении расщепления личности и его способность создать сложный образ одновременно пугающего безумца и страдающей жертвы^[12].