Кун, Кэролайн

Активистка андеграундного движения в Лондоне, Кун увлеклась философией хиппи и феминизма одновременно. Уже в 1967 году, будучи студенткой, она начала общественную деятельность, создав агентство Release, призванное оказывать юридическую поддержку молодым людям, арестованным за хранение наркотиков. Тогда же — с феминистских позиций — Кун начала выступать за легализацию проституции^[5].

Позже К. Кун стала активисткой Cunst Art — феминистского арт-/перформанс-проекта, выпускающего «провокационные» памфлеты: «Вопросник на тему Женщина = шлюха» (англ. The Woman equals Whore Questionnaire), «Абортировать Папу Римского» (англ. Abort The Pope), «Ненавидеть религию — право и обязанность каждой женщины» (англ. It Is Women's Duty And Right To Hate Religion). В брошюре «Называть женщину 'шлюхой' значит — помогать насильникам уходить от наказания» (англ. Calling Women Whores Lets Rapists Go Free) Кун и юрист Эмбер Маркс отстаивали необходимость скорейшей легализации проституции. Кун продолжает активно участвовать в движениях за легализацию наркотиков (под лозунгом: «Не демонизируйте наркодилеров, — лицензируйте их!» — англ. Don't Demonise Dealers, Licence Them!), а также последовательно поддерживает легализацию проституции^[4].

В середине 1970 годов Кэролайн Кун стала активной участницей панк-движения, одной из первых в журналистском лагере поддержав новую сцену, в то время, в основном, яростно критиковавшуюся СМИ. Кун оказалась в числе участников Панк-фестиваля в клубе 100 и была арестована вместе с Сидом Вишесом, которого пыталась защитить. «Нас поместили в соседние камеры и я слышала крики Сида, когда его избивали. За меня внёс залог фонд Release, и я тут же отправилась в 100 Club продолжать репортаж», — рассказывала она.

Кун писала статьи и рецензии в Melody Maker и Sounds, занималась оформлением музыкальных релизов. Она создала постер «Global Revolution» для Give 'em Enough Rope (CBS 1978), второго альбома The Clash, оформила обложку первого сингла The Clash «White Riot» (CBS 1977), а также первого хит-сингла The Police «Roxanne» (A&M 1978), а позже — «Janie Jones»/«Strummerville» Babyshambles (B-Unique Records 2006)^[6].

Кун управляла делами Clash в 1978—1980 годах; под её руководством группа провела британский тур Sort It Out и американский Pearl Harbour Tour.

В 1992 году в издательстве Omnibus Press вышла книга «1988: the New Wave Punk Rock Explosion», своего рода «взгляд изнутри» на развитие панк-движения в его первые годы. Рецензент портала Punk 77 называет её возможно лучшей книгой о панк-роке^[7].

Кэролайн Кун не замужем и не имеет детей^[4]. Исповедуя феминистское отношение к сексу (предполагающее, что женщина имеет такое же право на промискуитет, что и мужчина), имела многочисленные связи с известными музыкантами. В достаточно длительных отношениях она была с Джо Страммером, фронтменом Clash. До этого Роберт Уайатт посвятил ей свою песню «O Caroline», а Боб Дилан — «She Belongs to Me» (последний факт многими оспаривался: имелась и другая претендентка на роль «лирической героини» — Джоан Баэз)^[4].

Иного рода трибьют оставили The Stranglers, включившие в свой дебютный альбом Rattus Norvegicus ставший скандально известным трек «London Lady». Под «лондонской леди» автор, Жан-Жак Бёрнел, разумел Кэролайн Кун, которая активно добивалась близости с участницаами группы, таким образом (как он полагал) надеясь и их присовокупить к своей обширной «коллекции побед». Во многих рок-музыкальных источниках имя Кэролайн Кун упоминается исключительно в связи с ранним творчеством The Stranglers, благодаря которым (как считается) она только и осталась в истории рок-музыки^[7].

В июне 2000 года Кун выиграла судебное разбирательство (и получила 73,000 фунтов компенсации) от издательства Random House, выпустившего книгу Джонатона Грина All Dressed Up: the Sixties and the Counter-Culture, в которой утверждалось, что в первые дни существования агентства Release Кун искала спонсоров для своего предприятия, оказывая сексуальные услуги клиентам. Книга была снята с продажи^[3]. К. Кун говорила, что подала в суд на издательство, возмущённая не столько клеветой, сколько женоненавистническим подтекстом. В интервью она говорила: