Крымскотатарские батальоны вспомогательной полиции

Создание крымскотатарских батальонов вспомогательной полиции порядка (нем. Schuma) началось немецкими оккупационными властями зимой—весной 1942 года. Они предназначались для антипартизанской борьбы и комплектовались местными добровольцами из числа крымскотатарских коллаборационистов. В отличие от уже существовавших крымскотатарских рот самообороны, зоны оперативного задействования батальонов не ограничивались территориями их формирования^[3][4][5]. Всего в Крыму было создано пять фронтовых батальонов, два запасных и один охранный. Фронтовые и запасные батальоны предназначались для оперативных действий. Наименее боеспособные люди отправлялись в единственный охранный батальон, который не использовался в боях с партизанами^[5].

Зимой и весной 1942 года немецкая администрация снабдила военнослужащих полиции единой униформой, которая перешивалась из форменных костюмов так называемых общих формирований СС (нем. Allgemeine-SS). В некоторых местах это удалось сделать быстро, однако в Крыму большинство полицейских носило гражданскую одежду со специальными знаками различия до ноября 1942 года. В этих обстоятельствах знаки различия были единственным средством отличить полицейского при исполнении служебных обязанностей от обычного местного жителя. С лета 1942 по начало 1943 года этими знаками различия были нарукавные нашивки, демонстрировавшие занимаемую должность и воинское звание своего обладателя. Созданная нацистами командная иерархия не предусматривала офицерских званий для крымскотатарских добровольцев, однако для полиции немцами было введено пять унтер-офицерских рангов: унтер-капрал, вице-капрал, капрал, вице-фельдфебель и компани-фельдфебель^[6].

Основой вооружения крымскотатарских батальонов осталась советская трёхлинейная винтовка системы Мосина. По информации командующего войсками вермахта в Крыму на 6 ноября 1942 года таких винтовок в распоряжении частей Schuma по всем районам состояло на учёте 2 195 единицы. Однако несколько более привилегированное положение было у симферопольских полицейских подразделений, которые имели своё вооружение и обмундирование^[6].

В июле 1942 года командующий войсками вермахта в Крыму был объявлен набор в батальоны Schuma. Солдаты рекрутировались разными способами: из числа добровольных помощников «хиви» 11-й армии в состав батальонов было переведено 2 184 человека, из числа местного населения было завербовано 821 человек, в лагере военнопленных в Джанкое — 64 человека, в лагере военнопленных в Симферополе — 300 человек. К октябрю 1942 года этот контингент полной численностью 3 369 человек был поставлен на довольствие в 8 сформированных крымскотатарских батальонах Schuma по следующему списку^[7][8]:

Сквозная нумерация этих частей объясняется формальной принадлежностью этих боевых единиц рейхскомиссариату «Украина» и зависела от формирования аналогичных батальонов в этом рейхскомиссариате^[9][10].

В октябре 1942 года вербовка добровольцев продолжалась и к ноябрю было укомплектовано ещё два аналогичных батальона — 155-й и 156-й. Ни один из них не прошёл полноценной подготовки и в январе 1943 года их расформировали, а личный состав распределили по остальным подразделениям^[9].

Сформированные батальоны находились в оперативном и организационном подчинении у начальника полиции порядка генерального округа «Таврия» бригаденфюрера СС К. Хитшлера. Непосредственное управление ими осуществлялось через местные отделы полиции^[8][11].

Командование батальонами осуществляли, как правило, местные добровольцы из числа дезертировавших офицеров Красной армии, однако в их штате было предусмотрено 9 должностей для немецких кадров: один офицер связи для взаимодействия с немецкой полицией и 8 унтер-офицеров инструкторов для обучения рядовых бойцов^[2][8][10]. Длительность несения службы в батальонах ограничивалась специальным контрактом и составляла шесть месяцев. Однако этот контракт предусматривал возможность автоматического продления^[12]. Для командного состава батальонов были введены офицерские звания: цугфюрер, обер-цугфюрер, компани-фюрер и батальон-фюрер, что соответствовало полицейским званиям лейтенанта, обер-лейтенанта, гауптмана и майора. Однако эти звания не были персональными и означали только должность своего обладателя: помощника командира взвода, командира взвода, командира роты и командира батальона^[13].

Обычно каждый крымскотатарский батальон состоял из штаба и четырёх рот численностью по 124 человека. В дополнение к ним в составе некоторых батальонов присутствовали специальные или технические подразделения. Каждая рота в батальонах подразделялась на три пехотных взвода и один пулемётный. В 147-м охранном батальоне имелся крымскотатарских национальный оркестр^[10].

В качестве обмундирования военнослужащие крымскотатарских батальонов Schuma снабжались либо униформой вермахта, либо формой немецкой полиции. В начале 1943 года для них были введены специальные знаки различия, в состав которых входили чёрные погоны со свастикой, чёрные петлицы со званием владельца, свастика в лавровом венке как эмблема для ношения на головном уборе и свастика в лавровом венке с надписью «Верный — Храбрый — Послушный» (нем. Treu — Tapfer — Gehorsam) для ношения на левом рукаве кителя^[12].

На вооружении батальонов Schuma состояло как трофейное советское оружие, так и штатное немецкое. По данным на 6 ноября 1942 года, у личного состава крымскотатарских батальонов имелось 3 192 советские винтовки, 52 револьвера, 136 лёгких пулемётов, 271 полуавтоматическая винтовка, 28 тяжёлых пулемётов, 71 пистолет-пулемёт, 7 тяжёлых миномётов, 1 артиллерийское орудие, 322 ручные гранаты^[10][13].

Помимо батальонов, в состав вспомогательной полиции порядка входили также части пожарной охраны и вспомогательной охранной полиции, однако ни одна из них не была сформирована нигде на территории Крыма^[11].

В 1970—1971 годах органами госбезопасности Украинской ССР были разысканы и привлечены к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 56 УК УССР Государственная измена бывшие служащие 152-го шуцманшафтбатальона — Теймук Ходжаметов, Абкадар Абжелилов, Шевкет Салаватов, Якуб Куртвелиев, Семён Парасотченко и Николай Кулик.

Ход процесса широко освещался в прессе, через печать разыскивались потерпевшие и свидетели. Процесс описан, например, в книге Героя Советского Союза М. В. Авдеева «У самого Чёрного моря». Дело рассматривала Выездная сессия Военного трибунала Краснознаменного Киевского военного округа. Председатель суда — полковник юстиции А. Е. Бушуев, государственный обвинитель — полковник юстиции П. И. Модленко. Особое место в процессе занял эпизод массовых казней у ям в Дубках и у двух колодцев в самом лагере смерти Красный в ночь с 10 на 11 апреля 1944 года. Показания давал бывший сослуживец подсудимых Курмамбет Сейтумеров. Он называл каждого убийцу поименно, со всеми был лично знаком^[14].

Ходжаметов, Абжелилов, Салаватов, Куртвелиев и Парасотченко были приговорены к расстрелу, а Кулик — 15 годам исправительно-трудовых лагерей.