Кровь поэта

Покровитель искусств виконт Шарль де Ноай (фр. Arthur-Anne-Marie-Charles de Noailles, 1891—1981) первоначально заказал Кокто анимационный фильм, но режиссёр понял, что имеющиеся технические возможности во Франции не позволяли осуществить задуманное^[2]. Не обладая практическими кинематографическими навыками, ему пришлось изобретать подходящие ему приёмы съёмки и монтажа, пройти через технические трудности: «Я не знал ничего об искусстве кинематографии. Я изобретал кино для самого себя и обращался с ним, как рисовальщик, впервые обмакивающий палец в китайскую тушь и наносящий пятна на бумагу»^[3]. Кокто замечал, что в Нью-Йорке Чарли Чаплин поразился тревелингу в темноте, но Кокто на то время не знал о существовании съёмки с движения: «…мы поставили актёра на доску и тащили за веревочку». Впоследствии Кокто говорил, что он недоволен результатом монтажа картины.

Фильм состоит из четырёх частей, во всех главный герой — молодой художник. Жан Кокто сам немного сыграл в своём фильме. «Кровь поэта» — первая часть трилогии Орфея. В картине ощущается влияние принципа автоматического письма, идущего от сюрреалистической литературы. Сам Кокто писал про фильм: «Каждый может быть поэтом, достаточно сесть у камина и забыться в полудрёме, в полугрезе. И тогда почти автоматически появятся образы иного, поэтического мира, образы, основанные на воспоминаниях и связанные между собой совершенно случайно»^[4]. В начальных титрах указывается, что из самопроизвольного отбора натуры, формы, пластики, жестов произрастает реалистический документальный фильм об ирреальных событиях.

Луис Бунюэль говорил, что ему зачастую приписывают «Кровь поэта», а Кокто — снятый испанским режиссёром другой знаковый для киносюрреализма фильм «Андалузский пёс». Кокто возражал, что его картина снята под влиянием Бунюэля и отмечал, что «…наши стили, столь различные в те годы, смешиваются на временной дистанции до такой степени, что растворяются друг в друге»^[2]. Зигфрид Кракауэр вспоминал, как в начале 1939 года посетил собрание парижского кружка «Amis des Soules», где перед просмотром фильма «Кровь поэта» было зачитано письмо Кокто, в котором он среди прочего утверждал, что его фильм ничего общего с сюрреализмом не имеет. Однако Кракауэр всё же относит эту литературную фантазию, представленную в экранных образах, к группе фильмов, снятых, как и «Андалузский пёс», под влиянием сюрреализма^[5].

Зигмунд Фрейд написал о фильме статью, что это человек, за туалетом которого подглядывают в замочную скважину.