Акунья, Косме

Косме де Акунья обучался в Академии Сан-Фернандо, в 1781 году он получил второй приз на конкурсе живописи, для которого в «испытании на мышление» кандидаты должны были представить аллегорию рождения кронпринца в лесу Эль-Пардо, согласно подробному предложению, сформулированному Франсиско Байеу, а в «неожиданном испытании» — Терезу Энрикес, даму Изабеллы Католической, помогающую раненым при завоевании Гранады. Рисунок второго конкурса и полотно, написанное маслом, хранятся в Академии, как и картина, представленная Закариасом Гонсалесом Веласкесом, получившая первый приз.

В 1785 году он подал полотно с историей Авраама и Исаака на соискание звания заслуженного академика, которое было единогласно удовлетворено, причём в своём заявлении он указал, что рисовал фигуры с натуры^[1].

В 1786 году Хосе де Гальвес, которого Акунья рисовал вместе с другими членами его семьи, предложил ему переехать в Новую Испанию в качестве директора по живописи в недавно созданной Академии Сан-Карлос, в сопровождении Хинеса Андреса де Агирре, который был выбран на эту должность академиками Сан-Фернандо^[2]. При назначении на должность второго директора живописи он сменил Агустина Эстеве, который изначально был выбран после сдачи экзамена кандидатов на должность в Королевской академии Сан-Фернандо. Акунья и другие художники, прибывшие из Испании, сразу же вступили в конфликт с Херонимо Антонио Хилем, директором Монетного двора Мехико и покровителем академии, из-за его диктаторских замашек. В 1788 году Акунья и его жена, Франческа Реджио, приняли в своём доме Хосе Ариаса, директора по скульптуре, который потерял рассудок в результате споров и суровой жизни в Новом Свете^[3]. Агирре, его напарник по занятиям живописью, чувствуя себя «пленником» Хиля, вернулся в Испанию или не справлялся со своими обязанностями, что увеличивало нагрузку на Акунью, который в письме Антонио Понсу жаловался, что его заставляют работать утром, днём и вечером, при этом запрещая давать частные уроки. В 1790 году он тоже запросил разрешение на то, чтобы вернуться в Испанию, и даже угрожал покончить жизнь самоубийством, если ему не разрешат покинуть мексиканскую академию, которую он назвал Домом Хиля, или домом интриг и хаоса^[4][5].

По возвращении в Мадрид в 1791 году он написал три картины, которые должны были быть отправлены в Боливию, а перед этим были выставлены для публики в монастыре Кармен Дескальсо в Мадриде вместе с двумя другими картинами: одной работой Хосе дель Кастильо, а другой — Грегорио Ферро, написанными с той же целью. Вероятно, речь идёт о полотнах, хранящихся в алтаре церкви Санто-Томас в Кочабамбе, с темами Товии и ангела, святого Иосифа и святого Иоанна Креста, которые уже неоднократно интерпретировались в Боливии. Работы сыграли важную роль в распространении неоклассического стиля в Америке^[6].

В 1792 году Косме де Акунья было поручено руководство студентами мексиканской академии, которые были отправлены для продолжения обучения в Мадрид^[7].

Когда в 1795 году Гойя был назначен директором живописи в Академии Сан-Фернандо, Акунья получил должность заместителя, освобождённую арагонским художником. Через год он подал прошение и был назначен придворным художником, но в 1799 году ему пришлось попросить оставить свои занятия, поскольку он страдал от «флюктуации глаз», усугубляемой другими недугами, связанными со здоровьем и влияющими на качество жизни.

В ноябре 1806 года на заседании совета академии он поссорился с Мариано Сальвадором Маэльой, на которого в итоге набросился с палкой, за что был приговорён Карлом IV к двухлетнему изгнанию из Мадрида и снятию со всех должностей в академии^[8]. Из Авилы он попросил разрешения вернуться на родину, но удивительным образом сбежал во французскую Байонну, откуда написал Мануэлю Годою длинное письмо, в котором с явными признаками душевного расстройства сообщил о «нервной болезни», которой, по его словам, он страдает уже семь лет, и попросил разрешения отправиться в Париж, чтобы снять мерки с Венеры Медицейской и Лаокоона.

В 1807 году испанское посольство в Риме сообщило, что Косме Акунья прибыл туда «в самом фатальном состоянии безумия и несчастья»^[9]. Год спустя, в мае 1808 года, он сбежал из Рима, и никто не знал, куда он направился, хотя предполагалось, что он мог поехать в Турцию. В июне 1814 года его жена, которая была очень бедна, попросила короля помочь ей, и из её просьбы можно было сделать вывод, что на тот момент её муж был ещё жив, о нём она получила некоторые известия, когда он проезжал через Париж и Рим, а в последнее время он был в Лондоне, в невменяемом состоянии и отрицающий, что он испанец^[10].

Помимо вышеупомянутых произведений, написанных маслом, которые сохранились в небольшом количестве, Акунья создал рисунки для гравюр, в том числе пять иллюстраций, заказанных Годоем^[11].