Конференции Мэйси

Фонд Джозайи Мэйси-младшего разработал два нововведения, специально предназначенных для поощрения и упрощения междисциплинарного и мультидисциплинарного обмена. Одно из них было устным: конференции Мэйси, а другое — письменным: публикации Мэйси (расшифровки записей конференций). Конференции Мэйси по сути представляли собой беседы в формате конференции, на которых участники представляли свои исследования в процессе их проведения (а не после завершения). Они были более формальными, чем беседы (доклады готовились заранее и распространялись), но менее формальными, чем конференции. Они были гораздо более неформальными, чем обычные конференции, на которых публикуются исправленные версии докладов конференции, и служили для привлечения дополнительных учёных к обмену мнениями. Явная цель состояла в том, чтобы дать возможность более широкой аудитории услышать, как эксперты обмениваются идеями и размышляют вслух о своей собственной работе^[4]. Но даже сами участники сочли транзакции ценными как способ пробудить воспоминания и уловить комментарии, которые они, возможно, пропустили^[5]. В нескольких комментариях прямо говорилось о том, что обсуждения на конференции будут опубликованы позже, так что участники явно приняли это во внимание. Однако Фремонт-Смит прямо заявил, что настоящее обсуждение всегда должно быть в приоритете^[6]. Однако исчерпывающей документации по конференциям Мэйси не существует. Отчасти это связано с тем, что первые пять конференций — по общему мнению, самые оживлённые и вдохновляющие — не были официально задокументированы и не публиковались^[7].

Участниками были ведущие учёные из самых разных областей. В воспоминаниях некоторых участников, а также в опубликованных комментариях в томах «Трудов» подчёркиваются трудности в общении в начале каждой серии конференций, которые постепенно сменялись формированием общего языка, достаточно мощного, чтобы передавать тонкости различных областей знаний. Участники были специально отобраны за их готовность участвовать в междисциплинарных дискуссиях или за наличие формального образования в нескольких дисциплинах. Многие из них имели соответствующий опыт (полученный либо на предыдущих конференциях Мэйси, либо на других площадках)^[8]. По мере того как участники обретали уверенность в своей способности понимать друг друга в ходе серии конференций, посвящённых одной теме, их готовность мыслить за пределами своей специализации способствовала повышению креативности.

Конференциям по кибернетике Мэйси предшествовало совещание по церебральному торможению, организованное Фрэнком Фремонт-Смитом и Лоуренсом К. Фрэнка и состоявшийся 131—5 мая 1942 года. Приглашёнными были Грегори Бейтсон, Фрэнк Бич, Карл Бингер, Хелен Дотч, Фландерс Данбар, Джули Айзенбад, Карлайла Якобсен, Лоуренс Кьюби, Джулс Массерман, Маргарет Мид, Уоррен Маккалок, Дэвид Рапопорт, Артуро Розенблют, Дональд Шиэн, Георг Соул, Роберт Уайт, Джон Уайтхорн и Гарольд Вольф.

Конференции по кибернетике проводились с 1946 по 1953 год и были организованы Фондом Джозайи Мэйси-младшего по инициативе Лоуренса К. Фрэнка и Фрэнка Фремонт-Смита из Фонда. Как председатель этих конференций, Уоррен Маккалок должен был следить за тем, чтобы не было дисциплинарных границ. Конференции по кибернетике были особенно сложными, поскольку в них участвовала самая разношёрстная группа из всех конференций, поэтому их было труднее всего организовать и провести^[9][10].

Основной целью этой серии конференций было заложить основы общей науки о работе человеческого разума. Это было одно из первых организованных исследований в области междисциплинарности, которое привело к прорывам в теории систем, кибернетике и в том, что позже стало известно как когнитивная наука.

Одной из тем, которой было посвящено большинство конференций, была самореференция. Клод Шеннон, один из участников, ранее работал над теорией информации и заложил одну из основ для проведения кибернетических конференций, постулировав информацию как вероятностный элемент, который снижает неопределённость при выборе (например, если вам говорят, что утверждение истинно или даже ложно, это полностью устраняет двусмысленность сообщения).

Другие участники конференции, особенно Дональд Маккей, стремились примирить точку зрения Шеннона на информацию, которую они называли избирательной информацией, со своей точкой зрения на «структурную» информацию, которая указывала на то, как следует понимать избирательную информацию (то есть истинное утверждение может приобретать дополнительные значения в различных ситуациях, хотя сама информация не меняется). Добавление значения к понятию информации неизбежно привело к тому, что на конференциях Мэйси стали учитывать роль наблюдателя. Маккей утверждал, что, получая и интерпретируя сообщение, наблюдатель и воспринимаемая им информация перестают существовать независимо друг от друга. Человек, читающий и обрабатывающий информацию, делает это с учётом своего внутреннего состояния, состоящего из того, что он уже знает и пережил, и только потом начинает действовать.

Маккей ещё больше запутал вопрос о роли информации и её значении, введя в свой мысленный эксперимент идею рефлексивности и циклов обратной связи. Утверждая, что влияние исходного сообщения на первого наблюдателя может быть воспринято другим человеком, Маккей превратил второго человека в дополнительного наблюдателя, которого можно заставить реагировать так же, как первого наблюдателя, а затем наблюдать за этой реакцией с помощью вложенных друг в друга наблюдателей до бесконечности.

Рефлексивные циклы обратной связи продолжали возникать во время конференций и стали важной темой для последующих обсуждений, особенно в дискуссиях о поведенческих моделях человеческого разума.

Уоррен Маккалок и Уолтер Питтс, также присутствовавшие на конференции, ранее работали над созданием первой математической схемы нейрона, основанной на идее о том, что у каждого нейрона есть пороговый уровень, которого он должен достичь с помощью сигналов возбуждения от входящих нейронов, прежде чем передать свой сигнал другим нейронам. Подобно тому, как Шеннон ранее доказал это в своей работе над релейными и коммутационными схемами, Маккалок и Питтс доказали, что нейронные сети способны выполнять любые булевы алгебраические вычисления.

На конференциях Мэйси Маккалок предположил, что возбуждение нейрона может быть связано с событием или взаимодействием во внешнем мире, которое создаёт сенсорный стимул, улавливаемый нервной системой и обрабатываемый нейронами. Но Маккалок также показал, как сигнальный путь может быть настроен рефлекторно таким образом, что нейроны будут непрерывно воздействовать друг на друга в «реверберационном» замкнутом цикле обратной связи без какого-либо исходного «возбуждающего» сигнала или каких-либо новых дополнительных входящих сигналов. Маккалок утверждал, что это объясняет феномен сознания, при котором мировоззрение человека или подтверждение воспринимаемого органами чувств внешнего стимула когнитивно искажается или вовсе отсутствует, как у людей с синдромом фантомной конечности (которые утверждают, что чувствуют ампутированную или потерянную руку) или галлюцинациями (воспринимаемыми сенсорными стимулами без исходного внешнего сигнала). Лоуренс Кьюби, ещё один участник конференции и психиатр, отметил, что повторяющееся и навязчивое поведение, проявляющееся у невротиков, напоминает поведение, вызванное «реверберацией» петель Маккалока.

Шеннон разработал устройство для решения задач на поиск выхода из лабиринта, которое участники конференций сравнивали с крысой. «Крыса» Шеннона была спроектирована и запрограммирована таким образом, чтобы находить отмеченную цель, если её поместить в любую точку лабиринта. Для этого она могла запоминать прошлый опыт и предыдущие пути, по которым она проходила в лабиринте, чтобы добраться до конечной точки, что она и делала неоднократно^[11].

Несмотря на ориентацию на достижение цели, Шеннон показал, что его «крыса» была склонна к хаотичному поведению, которое полностью сводило на нет её изначальную функцию из-за рефлексивных обратных связей. Если бы «крыса» Шеннона оказалась на пути, где её «память» не срабатывала должным образом, то есть не могла вспомнить пути, которые привели бы её к цели, она бы застряла в бесконечном цикле, гоняясь за своим хвостом. Полностью отказавшись от целенаправленного поведения, крыса Шеннона, похоже, стала невротичкой.

Конференции Мэйси не смогли примирить субъективность информации (её смысл) с субъективностью человеческого разума, но им удалось показать, что такие понятия, как «наблюдатель», рефлексивность, системы «чёрного ящика» и нейронные сети, должны рассматриваться в совокупности и в конечном счёте преодолеваться, чтобы сформировать полноценную рабочую теорию разума. Конференции Мэйси были прекращены вскоре после девятой конференции.

• Первая конференция по кибернетике, 21—22 марта 1946 года. Под названием «Механизмы обратной связи и круговые причинно-следственные связи в биологических и социальных системах».
• Вторая конференция по кибернетике, 17-—18 октября 1946 года. Название изменено на «Телеологические механизмы и круговые причинно-следственные системы».
• Третья конференция по кибернетике, 13-—14 марта 1947 года.
• Четвёртая конференция по кибернетике, 23—24 октября 1947 года. Название изменено на «Циркулярные причинно-следственные связи и механизмы обратной связи в биологических и социальных системах».
• Пятая конференция по кибернетике, 18—19 марта 1948 года.
• Шестая конференция по кибернетике, 24—25 марта 1949 года.
• Седьмая конференция по кибернетике, 23—24 марта 1950 года. Название изменено на «Кибернетика: механизмы круговой причинности и обратной связи в биологических и социальных системах».
• Восьмая конференция по кибернетике, 15—16 марта 1951 года.
• Девятая конференция по кибернетике, 20—21 марта 1952 года.
• Десятая конференция по кибернетике, 22—24 апреля 1953 года^[12].

Список тем, обсуждаемых каждый год^[13]:

1946 год, март (Нью-Йорк)

• Саморегулирующиеся и телеологические механизмы.
• Имитационные нейронные сети, имитирующие исчисление логики высказываний.
• Антропология и то, как компьютеры могут научиться учиться.
• Механизмы обратной связи при восприятии объектов.
• Различия в восприятии, вызванные повреждением мозга.
• Выведение этики из науки.
• Компульсивное повторяющееся поведение.

1946 год, октябрь (Нью-Йорк)

• Телеологические механизмы в обществе.
• Концепции гештальтпсихологии.
• Тактильная и химическая коммуникация между муравьями-солдатами.

1947 год, март (Нью-Йорк)

• Детская психология.

1947 год, октябрь (Нью-Йорк)

• Полевой взгляд на психологию.
• Аналоговый и цифровой подходы к психологическим моделям.

1948 год, весна (Нью-Йорк)

• Формирование «я» в языке.
• Формальное моделирование формирования иерархии в стае.

1949 год, март (Нью-Йорк)

• Достаточно ли количества нейронов и их связей для объяснения человеческих способностей?
• Память.
• Призыв к сотрудничеству между физиками и психологами.

1950 год, март (Нью-Йорк)

• Аналоговые и цифровые интерпретации разума.
• Язык и Шеннонтеория информации.
• Язык, символы и невроз.
• Разборчивость в речевом общении.
• Формальный анализ семантической избыточности в печатном английском языке.

1951 год, март (Нью-Йорк)

• Информация как семантический ряд.
• Могут ли автоматы использовать дедуктивную логику?
• Теория принятия решений.
• Прямая связь.
• Динамика малых групп и групповое общение.
• Применимость теории игр к психическим мотивам.
• Тип языка, необходимый для его анализа.
• Простое поведение в сравнении с настоящим общением.
• Является ли психиатрия научной?
• Может ли ментальное событие, формирующее воспоминание, происходить бессознательно?

1952 год, март (Нью-Йорк)

• Связь нейрофизиологических деталей с общими вопросами философии и эпистемологии.
• Связь кибернетики на микроуровне с биохимическими и клеточными процессами.
• Сложность организмов как функция информации.
• Юмор, общение и парадоксы.
• Нужна ли шахматным автоматам случайность, чтобы побеждать людей?
• Гомеостаз и обучение.

1953 год, апрель (Принстон)

• Исследования активности мозга.
• Семантическая информация и её показатели.
• Значение слова в языке и способы его приобретения.
• Как нейронные механизмы распознают формы и музыкальные аккорды.
• К какому консенсусу пришли участники конференций, если таковой был^[14][15].

Конференции по групповым процессам проводились с 1954 по 1960 год. Они представляют особый интерес благодаря рефлексивности: участники интересовались тем, как функционирует их группа, и оставляли многочисленные комментарии о том, как, по их мнению, должны работать конференции Мэйси. Например, они шутили о болезни, которая поразила их всех, — интердисциплинарности, или о том, что исследователи, работающие в междисциплинарной области, — ни рыба ни мясо. Когда Эрвинг Гоффман выступил в качестве гостя на Третьей конференции, он начал свои комментарии с того, что его идеи отчасти носят умозрительный характер, а Фрэнк Фремонт-Смит в ответ заявил, что их цель — обсудить идеи, которые ещё не оформились в чёткую концепцию.

• Первая конференция по групповым процессам, 26—30 сентября 1954 года.
• Вторая конференция по групповым процессам, 9—12 октября 1955 года.
• Третья конференция по групповым процессам, 7—10 октября 1956 года.
• Четвёртая конференция по групповым процессам, 13—16 октября 1957 года.
• Пятая конференция по групповым процессам, 12—15 октября 1960 года^[16].