Ковальский, Иосиф

Родился 13 марта 1911 года в деревне Седлиска близ Жешова, в крестьянской семье Войцеха Ковальского и Зофьи, урождённой Боровец^[6]. Был седьмым из девяти детей в семье, пять из которых умерли во младенчестве. До двух лет часто болел.

19 марта 1911 года был крещён в приходском храме соседней деревни Любень.

С раннего возраста проявлял интерес к церковной жизни. В возрасте семи лет принял решение стать священником; был отмечен как один из наиболее ответственных министрантов приходского храма в Любене и как успевающий ученик в школе. 16 июня 1921 года принял первое причастие.

С 1922 по 1927 год обучался в салезианской классической гимназии при воспитательном заведении имени святого Иоанна Боско в Освенциме, куда был переведён по решению родителей ввиду ограниченных образовательных возможностей народной школы в Седлисках^[6]. В этот период занимался музыкой, играл на скрипке в составе школьного симфонического оркестра, отличался успеваемостью.

14 мая 1927 года подал прошение о зачислении в салезианское послушничество в городе Червиньск. 24 июля 1928 года принёс первые монашеские обеты и поступил в Духовную семинарию салезианцев в Кракове. В 1931 году окончил курс философии, после чего в 1931—1934 годах проходил педагогическую практику в Червиньске, а в 1933—1934 годах обучался в органной школе в Пшемысле^[7]. Обучение в семинарии завершил 8 июня 1938 года.

29 мая 1938 года был рукоположен в священники епископом Станиславом Роспондом в храме францисканцев в Кракове. 30 мая 1938 года назначен секретарём салезианского инспектора отца Адама Чашляра; с 1938 по 1941 год занимал должность секретаря настоятеля инспектории Святого Яцека в Кракове (район Дембники)^[8].

5 июня 1938 года совершил первую мессу в Любени^[6]. Занимался пастырской деятельностью среди молодёжи, включая работу с трудными подростками^[4].

После начала немецкой оккупации Польши в 1939 году салезианцы продолжали образовательную и воспитательную деятельность вопреки ограничениям оккупационных властей. В 1941 году Ковальский руководил приходским молодёжным хором^[4].

23 мая 1941 года в Кракове гестапо арестовало Ковальского и ещё 11 салезианских священников; поводом послужило продолжение воспитательной работы с молодёжью вопреки запрету оккупационных властей, а также подозрение в связях с польским движением сопротивления. Арестованные были помещены в тюрьму Монтелюпих, где подвергались пыткам в ходе допросов.

26 июня 1941 года священников этапировали в концентрационный лагерь Освенцим, где Ковальскому присвоили лагерный номер 17350^[6]. В тот же день погибли четверо из арестованных — Ян Сверч, Игнатий Добиаш, Францишек Наразим и Казимеж Войцеховский, забитые надзирателем по фамилии Франц; в тот же период умер и директор салезианской семинарии Игнатий Антонович, находившийся в карательном отряде. К 23 июля 1941 года из группы арестованных краковских салезианцев в живых оставались Валентий Валёшек, Владислав Конечный, Людвик Мрочек (умер в лагере 5 января 1942 года) и Иосиф Ковальский.

В лагере, несмотря на запрет администрации, часть заключённых священников тайно принимала исповеди и совершала мессы с использованием пронесённых в лагерь облаток и вина.

1 июля 1942 года, после неудавшегося побега 50 заключённых карательного отряда, вместе с ещё 320 приговорёнными Ковальский оказался в числе направляемых во временную газовую камеру («белый домик») на периферии Бжезинки, однако в последний момент был выведен из этой группы по неустановленной причине.

3 июля 1942 года Ковальский был направлен в карательную роту; ему предписывалось нашить на тюремную одежду дополнительные опознавательные знаки как лицу, находящемуся под особым наблюдением охраны.

2 июля 1942 года, во время подготовки группы из шестидесяти священнослужителей к переводу из Освенцима в концлагерь Дахау, надзиратель обнаружил у Ковальского чётки и потребовал растоптать их. Ковальский отказался выполнить приказ, за что был исключён из числа переводимых в Дахау и оставлен в карательной роте^[6][9].

3 июля 1942 года, во время принудительных земляных работ, надзиратели заставили Ковальского читать молитвы перед строем заключённых в унизительной форме; согласно свидетельствам очевидцев, впоследствии собранным в материалах беатификационного процесса, он исполнил требуемое, продолжая при этом молиться за узников и за самих надзирателей^[4][9].

Ранним утром 4 июля 1942 года тело Ковальского было обнаружено заключёнными в яме с нечистотами возле барака карательной роты; по свидетельствам очевидцев, ему предшествовало новое избиение^[9]. После гибели тело было кремировано в лагерном крематории^[4].

Надзиратель, причастный к преследованию Ковальского, — унтер-офицер СС Герхард Палич (нем. Gerhard Palitzsch), лично причастный к массовым убийствам узников Освенцима, — в июне 1944 года был разжалован из унтер-офицеров СС в рядовые и направлен в штрафную часть 4-й дивизии СС «Полицай»; погиб в бою под Будапештом 7 декабря 1944 года^[10]. Один из свидетелей последних дней Ковальского, отец Конрад Шведа, пережил заключение в концентрационных лагерях и после войны продолжил пастырское служение^[11][12].