Кахан, Дэн
Дэн М. Кахан (англ. Dan M. Kahan) — американский правовед, профессор права в Йельской школе права. Специализируется в области уголовного права и доказательственного права, известен как автор теории культурного познания.
Общие сведения
| Дэн Кахан | |
|---|---|
| англ. Dan M. Kahan | |
| Страна | |
| Образование | |
| Род деятельности | профессор права |
| Сайт | law.yale.edu/dan-… (англ.) |
Биография
После окончания школы-интерната в Вермонте Кахан получил степень бакалавра искусств с отличием (summa cum laude) в Миддлберийском колледже в 1986 году, где учился у Мюррея Драя. На третьем курсе он обучался в Линкольн-колледже Оксфордского университета. В 1989 году получил степень доктора права с отличием (magna cum laude) в Гарвардской школе права, где изучал деликтное право под руководством Льюиса Сарджентича и уголовное право у Чарльза Оглтри. Во время учёбы в Гарварде был президентом 102-го тома журнала Harvard Law Review.
После окончания учёбы Кахан работал помощником судьи Гарри Т. Эдвардса в Апелляционном суде по округу Колумбия (1989—1990), а затем помощником судьи Тергуда Маршалла в Верховном суде США (1990—1991). Затем работал адвокатом в фирме Mayer, Brown & Platt в Вашингтоне (1991—1993). В 1993 году присоединился к преподавательскому составу Школы права Чикагского университета, где работал с Еленой Каган. В 1999 году перешёл на работу в Йельскую школу права. В Йеле он преподаёт в клинике адвокатуры Верховного суда и является профессором уголовного права и администрации. Также регулярно выступает в качестве приглашённого профессора в Гарвардской школе права.
Правовая теория
Кахан разделяет основные принципы правового реализма. Правовой реализм, развивавшийся в Йельской школе права в 1920-х и 1930-х годах, был направлен не столько на доказательство формальной неопределённости правовых норм, сколько на объяснение того, как юристы формируют единообразное и предсказуемое понимание этих норм. Карл Ллевеллин объяснял эту способность «чувством ситуации» — интуитивным восприятием, возникающим в результате погружения в профессиональные и культурные нормы.
По мнению Кахана, когда юристы применяют профессиональное суждение и выполняют свои обязанности, они укрепляют авторитет и жизнеспособность норм, формирующих профессиональное чувство ситуации в обществе. При этом право не является набором жёстких правил, применяемых механически. Оно включает сложный дополнительный элемент морального агентства. Содержание чувства ситуации у юристов динамично: профессиональные нормы и само право развиваются в ответ на взаимные оценки решений и действий юристов. Единственным критерием надёжности чувства ситуации юриста является согласие других юристов с его пониманием применения общественных правил[2].
Проект культурного познания
Кахан известен своими работами по культурной теории риска. Его исследования посвящены культурному познанию — изучению того, как люди формируют убеждения о степени риска в определённых ситуациях на основе своей культурной групповой идентичности. Эта работа опирается на эмпирический и статистический анализ реакций групп на смоделированные гипотетические ситуации.
Участники проекта используют методы различных дисциплин, включая социальную психология, антропологию, коммуникативистику и политологию, для изучения влияния этого феномена и механизмов его действия. Проект также имеет нормативную цель: определить процессы демократического принятия решений, с помощью которых общество может разрешать культурно обусловленные разногласия в убеждениях. Эти процессы должны учитывать интересы людей с различными культурными взглядами и соответствовать принципам формирования государственной политики[3].
Избранные труды
Shaming Sanctions
Отношение Кахана к позорящим санкциям со временем изменилось с позитивного на негативное. Изначально он считал, что позорящие наказания становятся всё более распространёнными в американском праве и представляют собой эффективную альтернативу традиционным мерам. По его мнению, это было особенно актуально для федеральных преступников из числа «белых воротничков». Он полагал, что эффективность таких наказаний зависит от их способности выражать общественно значимые социальные смыслы. Кахан разработал теоретическую модель, связывающую сдерживающий эффект этих наказаний с их способностью указывать на нежелательные склонности правонарушителей и желательные качества граждан, избегающих правонарушителей.
Кахан отмечал, что американские юрисдикции традиционно сопротивлялись использованию штрафов и общественных работ в качестве альтернативы тюремному заключению, несмотря на поддержку этих мер со стороны учёных и реформаторов. Он объяснял это тем, что данные формы наказания уступали тюремному заключению в выразительности. Согласно этой точке зрения, общество ожидает, что наказание будет не только сдерживать преступность, но и отражать ценности сообщества. Тюремное заключение остаётся предпочтительным наказанием за серьёзные преступления в США, поскольку лишение свободы символизирует осуждение в американской культуре. Штрафы и общественные работы не выражают осуждение столь же однозначно.
Он также использовал экспрессивную теорию для объяснения того, почему американская общественность отвергала предложения о восстановлении телесных наказаний, оскорбляющих эгалитарные моральные чувства. Эта же теория объясняла растущую восприимчивость общества к позорящим наказаниям, которые могли однозначно сигнализировать об осуждении.
В более поздней статье «Что на самом деле не так с позорящими санкциями» он отказался от предпосылок своего раннего анализа. Кахан признал, что граждане ожидают от наказаний утверждения их основных ценностей. Позорящие наказания, стигматизирующие правонарушителей, противоречат чувствам людей с эгалитарным и индивидуалистическим мировоззрением.
Исследования Кахана привлекли внимание на национальном уровне. Его взгляды на альтернативные санкции цитировались в программе Today Show на NBC News, а также в изданиях The New York Times и The Wall Street Journal[4].
Gentle Nudges vs. Hard Shoves
Сопротивление правоприменителей иногда препятствует усилиям законодателей по изменению социальных норм. При расширении ответственности за изнасилование на свидании, домашнее насилие и вождение в нетрезвом виде полиция реже производит аресты, прокуроры реже предъявляют обвинения, а судьи выносят менее суровые приговоры. Это сопротивление укрепляет нормы, которые законодатели пытались изменить. Кахан утверждает, что эту проблему можно решить, если законодатели будут применять «мягкие подталкивания» вместо «жёстких толчков». Если закон предусматривает умеренную степень осуждения, желание правоприменителей выполнять свои гражданские обязанности перевешивает их нежелание применять закон, направленный против распространённой социальной нормы. Готовность применять закон может инициировать волну осуждения, позволяя законодателям в будущем ужесточить закон без сопротивления. Кахан представляет формальную модель этой стратегии, иллюстрирует её примерами и определяет её нормативные последствия[5].
The Secret Ambition of Deterrence
Кахан анализирует политическую и моральную экономику теории сдерживания в правовом дискурсе. Опираясь на литературу по социальным наукам, он показывает, что аргументы о сдерживании слабо влияют на взгляды граждан по спорным вопросам, таким как смертная казнь, контроль над огнестрельным оружием и законы о преступлениях на почве ненависти. Граждане защищают свои позиции в терминах сдерживания, поскольку альтернативой является спорная экспрессивная риторика, осуждаемая социальными нормами и либеральной моралью. При этом радикально настроенные участники дискуссий формулируют спорные вопросы в культурно ангажированных терминах, вынуждая умеренных граждан заявлять о своих культурных предпочтениях. В результате обсуждения постоянно колеблются между нейтральной риторикой сдерживания и партийной риторикой экспрессивного осуждения. Эта динамика усложняет нормативную оценку сдерживания. Аргументы о сдерживании служат целям либерального общественного разума, но лишают право социального смысла. Это мешает прогрессивным силам использовать экспрессивную силу права для борьбы с несправедливыми социальными нормами. Стабильного равновесия между риторикой сдерживания и экспрессивной риторикой не существует[6].
Cultural Cognition
- Cultural Cognition: «Blunders» or «Values»?, 119 Harv. L. Rev. F. 166 (2006) (совместно с Полом Словиком)
- Cultural Cognition and Public Policy, 24 Yale L. & Pol’y Rev. 149 (2006) (совместно с Дональдом Браманом)
Miscellaneous Works
- Fear of Democracy: A Cultural Evaluation of Sunstein on Risk, 119 Harv. L. Rev. 1071 (2006) (совместно с Полом Словиком, Дональдом Браманом и Джоном Гастилом)
- Modeling Facts, Culture and Cognition in the Gun Debate, 18 Social Justice Res. 203 (2005) (совместно с Дональдом Браманом и Джеймсом Гриммелманом)
Примечания
Ссылки
Дополнительно по теме
 | ||||
|---|---|---|---|---|
