Карселадзе, Вахтанг Ильич

На посту руководителя шахматного кружка Тбилисского Дворца пионеров Вахтанг Карселадзе разработал собственную научно обоснованную систему подготовки юных шахматистов. Его методика опиралась на изучение педагогики и психологии и включала несколько ключевых принципов. Во-первых, в юном возрасте приоритет отдавался комбинационной игре: тренер считал необходимым развивать комбинационное зрение и способности к атаке. Во-вторых, Карселадзе отказывался от механической зубрёжки и натаскивания на дебютные схемы, приучая учеников понимать суть игры и поощряя импровизацию. В-третьих, он практиковал совместные занятия мальчиков и девочек, считая, что в условиях такого соперничества шахматистки прогрессируют быстрее. Кроме того, в его методике был особый подход к блицу: на начальном этапе обучения молниеносная игра считалась вредной, но в дальнейшем признавалась очень полезной^[1].^[2]

Среди титулованных учеников Карселадзе, помимо Ноны Гаприндашвили и Наны Александрии, известны гроссмейстер Тамаз Георгадзе, а также мастера Юрий Чиковани и Алик Бокучава^[3].

• Заслуженный тренер СССР (1957)^[4]
• Медаль «За трудовую доблесть» (1962)^[4]
• Заслуженный учитель Грузинской ССР (1966)^[4]
• Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.»^[5]

Он не совершил героических подвигов, не сделал крупных открытий. Он не обладал сильным характером, железной волей. Он не был избавлен от некоторых слабостей, свойственных обычным людям. Но у всех, кто его знал, кто был ему близок, особенно у его учеников, он вызывал чувство благоговения. Благоговения перед тем, что составляло суть этого человека, — перед удивительной добротой, бездонной душевной щедростью. Наверное, многие способны в тот или иной момент проявить великодушие, благородство, бескорыстие. Но быть таким всегда, в любой ситуации, при любых обстоятельствах, даже заставляющих заботиться о себе, — на это способна только натура необыкновенная, исключительная.

Причина обаяния талантливого шахматного педагога Вахтанга Ильича Карселадзе, его удивительного влияния на питомцев, да и вообще на всех окружающих, заключалась прежде всего в огромной нравственной силе его личности. Он был умен, остроумен, ироничен, многое знал, много читал, был интеллигентом в полном смысле этого слова. Но в наше время интеллигентностью трудно удивить, как трудно удивить глубокими познаниями в той или иной области. Зато в век рационализма, в век научно обоснованной расчётливости Дон-Кихоты по-прежнему большая редкость.

Вахтанг Ильич Карселадзе был Дон Кихотом, вполне современным, совершенно грузинским, земным, но все-таки Дон-Кихотом. Ему не приходилось воевать с ветряными мельницами, у него не было врагов (завистники, разумеется, не в счёт), но за Правду, за Добро он всегда шёл в бой с открытым забралом.

Вахтанг Карселадзе прожил трудную и недолгую жизнь Он был нужен всем — своим родным, своим многочисленным друзьям, своим воспитанникам, своим сослуживцам и своим соседям, нужен всем нам, кто знал, а значит, и любил его. Ощущение нужности людям наполняло его жизнь, придавало особый смысл. Даже если бы Карселадзе не был духовным отцом пятикратной чемпионки мира Ноны Гаприндашвили и её соперницы в борьбе за шахматную корону трёхкратной чемпионки СССР Наны Александрия, — и тогда его личность оставила бы неизгладимый след в памяти окружающих.