Источники фильма «Политый поливальщик»

Вероятно, наиболее возможный из источников — полностраничный комикс Юзеса (псевдоним Ашиля Лемо) под названием «Общественный полив» (Arrosage public) из журнала Le Chat Noir, выпуск 182 от 4 июля 1885 года. Le Chat Noir был влиятельным, популярным и новаторским журналом; с 1882 по 1895 год каждый его номер содержал комикс без текста. Эти короткие иллюстрированные рассказы — всего около 600 — представляли творчество некоторых из самых выдающихся художников того времени, включая Юзеса, Вийетта, Стейнлайна, Доэ, Фо, Годфруа, Пуарсона и Каран д’Аш. Эти комиксы демонстрируют уровень мастерства, достигнутый французскими иллюстраторами комиксов к 1880-м годам, сочетая элегантную подачу в различных стилях с передовыми повествовательными приёмами, такими как параллельная нарезка, вариации масштаба кадра, подвижные точки обзора и необычные углы обзора. Использовались разнообразные техники как для управления временем, контролируемого компоновкой отдельных кадров и их соотношением друг с другом, так и для представления пространства посредством соотношения графических элементов внутри кадров и использования различных (или, возможно, одинаковых) точек обзора. Эти комиксы демонстрируют различный уровень сложности, но их нельзя назвать какой-либо эволюционной хронологией; скорее, они указывают на ряд повествовательных стилей и комбинаций техник, сосуществовавших в европейских комиксах в конце XIX века. Панели здесь не заключены в жёсткие рамки, а представляют собой виньетки с мягкими краями, где область обзора плавно трансформируется в соответствии с требованиями движущихся фигур и меняющихся точек обзора. Фон отсутствует, глубина сцены увеличивается^[1].

Открытые композиции Юзеса ещё более явно, чем у Фогеля, используют морфологические возможности комического кадра. Они одновременно используют разные формы и зоны обзора, чтобы сфокусировать внимание читателя, чётко представить события и контролировать темп и ритм чтения последовательности. Этот, самый ранний из примеров (1885), демонстрирует два интересных приёма, связанных с более поздним развитием кинематографического языка. Во-первых, высота точки обзора, с которой показываются события, варьируется. Действие начинается с довольно стандартного вида на уровне глаз, подчёркивающего извивающийся шланг, соединяющий озорного пекаря и невозмутимого поливальщика; но в последующих общих планах высота точки обзора постепенно увеличивается. Другой приём продемонстрирован во второй и третьей панелях: быстрые, тесно связанные кадры показывают озадаченную реакцию поливальщика, когда вода останавливается, вместе образуя чётко мотивированный переход к крупному плану. В комиксе Юзеса крупный план сопоставлен с видом садовника с позиции мальчика — приём, который имеет тенденцию переносить внимание и идентификацию читателя с мальчика на поливальщика и обратно, создавая визуальную параллель с напряжением между двумя главными героями. Пока мальчика преследуют по улице, параллельный монтаж возвращает точку зрения к брошенному шлангу, теперь льющему воду в открытую дверь шляпной лавки^[1].

Дональд Крафтон ссылался на две версии этой сцены в комиксах 1887 года^[2], одна из которых, по-видимому, является часто цитируемым полноцветным рекламным листком Германа Фогеля Imagerie Quantin. Другим кандидатом того же года является силуэтная версия под названием «Происшествие» (Fait divers) А. Сореля, опубликованная в журнале La Caricature 12 марта 1887 года. Однако им предшествовали другие версии из более отдалённых мест: Ханс Шлиссман нарисовал Ein Bubenstreich («Проделка сорванца») для немецкого Fliegende Blätter № 2142 (15 августа 1886 года), где проходящий чистильщик обуви обливает садовника. На этом рисунке есть надпись nach P. Halke («по П. Хальке»), что явно предполагает использование идеи из ещё не обнаруженной более ранней версии. Карикатура Шлиссмана была собрана в переплёте Fliegende Blätter для тома LXXXV, но также была незаконно скопирована и включена в голландский Gravenhaagsche Almanak, вероятно, в конце 1887 года. Более ранняя, двухпанельная вариация была нарисована в США карикатуристом А. Б. Фростом и собрана в его Stuff and Nonsense 1884 года. Интересная вариация — Fait divers карикатуриста Жибе, которая появилась в июньском выпуске La Caricature 1888 года. Хотя простая и грубо нарисованная, эта версия предлагает радикально перевёрнутую ситуацию: безупречный прогуливающийся щёголь невольно наступает на шланг уличного поливальщика, его просят подвинуться, и он получает «случайное» обливание за свои хлопоты. Это изображение резко контрастирует с буржуазной моралью наказанного проказника Луи Люмьера: в смене акцентов уличный рабочий теперь предстаёт в виде бунтарской фигуры, чья кажущаяся невинность в самообливании опровергается не только его очевидным восторгом от результата, но и сопроводительным текстом, который предполагает, что обливание людей — эпизодическая прерогатива его работы^[1].

«История без слов. — Общественный поливальщик», появившаяся в 1889 году, была создана Кристофом, одним из самых известных и почитаемых авторов комиксов во Франции конца XIX века, и опубликована в популярном журнале Le Petit Français Illustré в № 23 от 3 августа 1889 года. Хотя этот комикс появился за пять лет до фильма братьев Люмьер, он был хорошо известен в своё время и упоминался как вероятное влияние, если не как прямой источник, Д. Крафтоном, Садулем и другими историками комиксов и кино. Версия Кристофа является самой поздней из трёх примеров, но также и самой простой по форме, стилю и подаче, используя сетку непрерывности из шести регулярных панелей одинакового размера, в которой уличный поливальщик является наиболее заметным элементом. Направление точки обзора остаётся постоянным и подвижным лишь в той мере, в какой оно следует за поливальщиком к гидранту и обратно на улицу. Однако в рамках чёткого разграничения этого пространства композиция и расположение фигур используют глубину изображения. Перспектива подчёркивает контраст между крупным, заметным поливальщиком и маленьким, далёким мальчиком, хотя персонажи остаются визуально и символически связанными извивающимся шлангом. Подробная мимика поливальщика выдвигает его на позицию протагониста, в то время как мальчик отодвигается на второй план, на место безымянного проказника. Рисунок и композиция просты, но элегантны, а три тёмных элемента — ключ от крана (регулирует поток воды), шланг и жилет самого поливальщика — выявляют и проясняют основные элементы шутки и поддерживают причинно-следственную связь между ними. Даже в таком простом комиксе формальные элементы тесно переплетаются, контролируя время и пространство. Поэтому вполне закономерно, что мальчик, неконтролируемый агент хаоса, игнорирует эти ограничения и ускользает во внедиегетическое пространство, находящееся за пределами досягаемости взгляда художника^[1].