История Луизианы

Первые люди, охотники и собиратели, известные как палеоиндейцы, появились в Луизиане примерно 8000-10000 лет до настоящего времени, во время последнего ледникового периода. Они охотились на мамонтов и иных крупных животных, используя копья с каменными наконечниками, многие из которых обнаружены на территории Луизианы. Когда ледник отступил, мегафауна вымерла, местность покрылась лесами, люди стали вести более оседлый образ жизни и их численность возросла. Помимо наконечников, люди научились изготавливать топоры и ножи. Теперь они охотились в основном на оленей, медведей и пантер, а также научились ловить рыбу и собирать раковины. Они научились изготавливать каноэ и даже наладили некое подобие торговли с жителями современного Теннесси и Джорджии. Это привело к формированию Месоамериканской культуры (Архаический период), которая существовала с 6500 до 2000 лет до нашей эры. В это время уже существовали небольшие поселения, известные сейчас как Повэрти-Пойнт или Катахула. Первое из них дало название Культуре Повэрти-Пойнт^[1].

К XVIII веку индейцы Луизианы делились на шесть больших лингвистических групп: Атакапа, Кэддо, Туника, Натчез, Маскоги и Чичимача. Впоследствии некоторые из них исчезли (как Натчез), а некоторые, как К’ддо, сохранили и свой язык и культуру. Племена группы Атакапа жили на западе Луизианы на реке Сабин, их культура постепенно пришла в упадок и к началу XIX века от них осталось всего несколько поселений. Группа Каддо жила на реке Ред-Ривер и состояла из трёх племенных конфедераций: Хасинай, Кадохадачо и Начиточес. У них уже существовала социальная организация и класс жрецов. Группа туника жила восточнее, частью в Арканзасе и Миссисипи, с центром на месте современного Виксберга. У них тоже были поселения, хотя они вели несколько более кочевой образ жизни. В середине XVIII века они мигрировали на юг и частично перемешались с другими племенами^[2].

Группа Натчез жила на востоке Луизианы и состояла из трёх племён: Тенса на западном берегу реки, Натчез на восточном, и Авойле. Последнее впоследствии смешалось с племенами группы Туника. В 1540 годах испанцы описывали Натчез как многочисленный народ, но к 1600 году французы застали его уже малочисленным, вероятно, пострадавшим от войн и болезней. Это племя было самым воинственным со сложной системой военных ритуалов. Племена группы Читамача населяли дельту Миссисипи. Это были крупные племена, но они постепенно вымерли, сражаясь между собой и с соседями. Читамача имели самый высокий уровень развития социальной жизни и культуры^[3].

Появление европейцев привело к миграции индейских племен, и многие из них переселились к реке Миссисипи с востока континента. Так в Луизиане появились племена билокси, коасати, липан и чокто. К нашему времени индейцы Луизианы имеют численность около 16 000 человек (по переписи 1990 года), что делает этот штат третьим в США по количеству индейцев. По закону от 1934 года три племени признаны федеральным правительством, обладают самоуправлением и пользуются программами поддержки^[4].

В 1519 году губернатор испанской Ямайки отправил Алонсо Альвареса де Пинеда в экспедицию для картографирования побережья Мексиканского залива. Пинеда обнаружил большую реку, которую назвал Рио-де-лас-Пальмас, хотя и не доказано, что это была именно Миссисипи. Пинеда рекомендовал основать там поселение, но к нему не прислушались, и весь XVI век испанцы заходили на берега Миссисипи лишь случайно: так здесь прошел после 1528 года Кабеса де Вака, а в 1542 году Эрнандо де Сото. Последний оставил подробное описание природы и жителей этих мест^[5].

На севере континента французы в 1630-х годах основали колонию Новая Франция, а в 1670-х услышали о существовании большой реки на западе. В 1672 году экспедиция Жака Маркетта достигла реки, которую индейцы звали Миссисипи, и спустились по ней до реки Арканзас. В 1682 году тем же путём проследовала экспедиция Кавалье де ла Саля, которая к апрелю достигла места современного Нового Орлеана, где 9 апреля Ла Саль объявил эти земли собственностью французского короля, и назвал эту территорию «Луизиана» в честь короля Людовика XIV. После этого Ла Саль вернулся во Францию, получил разрешение на основание колонии на реке Миссисипи и в 1684 году отправился туда со стороны Карибского моря, но не смог найти устье реки, и построил форт на территории Техаса. Оттуда он отправился на поиски Миссисипи, но среди его окружения возник заговор, и в итоге 19 марта 1687 года Ла Саль был убит. В 1689 году испанцы обнаружили его форт заброшенным^[6].

Неудача экспедиции ла Саля не заставила Францию отказаться от попыток колонизации долины Миссисипи. Канцлер Франции, Луи де Поншартрен, был намерен продолжать усилия, и на его стороне был влиятельный маркиз де Вобан, который считал, что Франции нужна база для нападений на испанские конвои. Вместе им удалось убедить Людовика XIV в том, что надо приложить усилия к колонизации. Одним из мотивов было соперничество с Испанией и Англией, которые уже основали колонии в Каролине и Пенсаколе. Другим было обеспечить поддержку колониям на островах Карибского моря. Третьим была концепция меркантилизма, которая предполагала, что государство должно быть как можно более независимым от экономик соседних государств^[7].

Король выбрал Пьера ле Мойна, больше известного по титулу Д’Ибервиль, главой экспедиции. Тот купил 4 корабля, набрал 200 колонистов и взял две роты морских пехотинцев. Его заместителем стал его брат, Сир Де Бьенвиль. 24 сентября 1698 года корабли вышли из гавани Ла-Рошели и высадились где-то около современного Билокси. Оттуда он отправил отряд на поиски устья Миссисипи, и тот обнаружил реку 2 марта 1699 года, в праздник Марди Гра. Д’Ибервиль основал лагерь, названный им Пойнт-Марди-Гра, отслужил там мессу и отправился вверх по Миссисипи. Они обнаружили индейское поселение, в центре которого стоял красный шест, поэтому Д’Ибервиль назвал его «Батон-Руж» (Красный Шест). Исследовав ещё несколько поселений, французы вернулись в первый лагерь. Все встреченные ими индейцы вели себя дружелюбно, из чего был сделан ошибочные вывод о безобидности всех миссисипских индейцев^[8].

Д’Ибервиль решил, что поселение лучше основать на океанском берегу, и построил небольшой форт на месте современного Билокси-Бэй в штате Миссисипи. Он был назван Форт-Морепа. Строительство было завершено в мае 1699 года, после чего Д’Ибервиль вернулся во Францию, а Бьенвиль остался в форте, и вскоре предпринял ещё одну экспедицию к реке Миссисипи. В этот раз он встретил британский корабль, который тоже искал место для колонии. Бьенвиль заявил, что эта территория принадлежал французскому королю, и британский капитан решил воздержаться от конфликта. Место, где это произошло, стало известно, как «Английский разворот». Это событие заставило французов поспешить с колонизацией реки Миссисипи, и ими был построен небольшой форт на берегу реки, точное расположение которого сейчас не известно^[9].

Вскоре эпидемия лихорадки в Форт-Маурепас заставила Д’Ибервиля перенести его на новое место, на высокий берег реки Мобил. Здесь весной 1702 года был основан форт Сент-Луис-де-ла-Мобил, который стал временной столицей колонии Луизиана. Но и это место оказалось нездоровым, поэтому в 1709 году поселение перенесли восточнее, на место современного города Мобил. Франция с самого начала столкнулась со множеством проблем: ей было трудно управлять колонией, трудно привлекать туда мигрантов, а песчаная почва давала плохие урожаи. Многие поселенцы были военными, непривычными к ведению сельского хозяйства. Женщин в колонии почти не было, и семьи не складывались. В итоге все первое десятилетие XVIII века в колонии жило всего несколько сотен человек. В 1706 году Д’Ибервиль погиб на войне и колония осталась без лидера. Место Д’Ибервиля занял Бьенвиль, хотя он и не получил официального звания губернатора^[10].

Франция несла расходы на содержание колонии, но не получала никаких доходов, что беспокоило правительство. В то время уже была известна практика передачи колоний в управление частным лицам, подобно тому, как Каролиной управляли «лорды-собственники». Франция решила перенять этот опыт, и в сентябре 1712 года король личной хартией передал колонию Антуану Грозе, маркизу де Шатель. Тот назначил управляющим Антуана де Ламота Кадильяка, который прибыл в Мобил 17 мая 1713 года и стал первым формальным губернатором Луизианы. Он сформировад Верховный Совет, который помогал ему управлять колонией (позже это совет стал аналогом Верховного суда). Кадильяк наладил выращивание табака и индиго, и индиго потом стало важнейшим продуктом колонии. Первое время он успешно работал вместе с Бьенвилем, но потом отношения между ними испортились (Бьенвиль утверждал, что это из-за того, что он отказался жениться на дочери Кадильяка)^[11].

Кадильяк изучал земли в глубине континента и основывал там торговые фактории. Он стремился наладить торговлю с английскими и испанскими колониями. В 1714 году он основал пост на реке Ред-Ривер, который со временем превратился в город Натчиточес и является сейчас старейшим европейским поселением на территории штата Луизиана. Кадильяк так же заслал послов в Мехико, и ему удалось договориться о торговле. Испанцы организовали экспедицию, которая основала несколько Миссий в Техасе и определила границу между испанским Техасом и Французской Луизианой. Торговля между Луизианой и испанскими колониями была формально незаконна, но она приносила доходы, и по этому ей не препятствовали^[12].

Кадильяк не испытывал симпатий к Луизиане и её жителям, завидовал популярности Бьенвиля, и часто конфликтовал и с луизианцами, и с Бьенвилем. Во Францию стали поступать жалобы на Кадильяка, поэтому в 1716 году Грозат его отозвал. К этому моменту Грозат потратил на колонию уже 1 миллион ливров, и эти расходы беспокоили его. В то же время умер Людовик XIV, королём стал малолетний Людовик XV при регенте Герцоге Орлеанском. Он и его министры подобрали преемника Кадильяку, которым стал Жан-Мишель, сир Д’Эпине. Но и он не смог найти общий язык с Бьенвилем и луизианцами, снова начались конфликты, поэтому Грозат решил избавиться от колонии и по его просьбе в августе 1717 года его хартия была отозвана^[13].

Правительство не нашло желающих стать собственниками Луизианы, поэтому создало специальную акционерную Западную компанию. Та приняла управление в концу 1717 года, а Бьенвиль остался управляющим, перейдя в подчинение компании. Уже в 1718 году Джон Ло, создатель Королевского Банка, решил вложить средства банка в развитие Луизианы, создал Индийскую компанию, которая перекупила права на Луизиану, и Ло стал фактическим собственником колонии. Он не вмешивался в управление, что дало Бьенвилю некоторую свободу действий и первым делом он решил основать город на берегу реки Миссисипи. В 1718 году он выбрал место, привёз туда 50 человек, расчистил участок и основал город, который в честь герцога Орлеанского был назван Nouvelle Orleans. В 1720 году Адриен де Паже спланировал квартал, известный сейчас как Французский квартал. В 1721 году Новый Орлеан стал столицей колонии и начал быстро превращаться в экономический центр. Через два года там жили уже 300 человек, а к 1728 году уже 1000^[14].

Под управлением Индийской кампании Луизиана начала быстро развиваться: к 1720 году были уже основаны Новый Орлеан, Билокси, Дофин-Айленд, Мобил, Натчез и Начиточес. В 1721 году колонию разделили на 9 дистриктов, каждый под управлением коменданта и судьи. В 1722 году был основан Батон-Руж, а в 1723 году Пост-де-Рапидс (Александрия). С 1717 году в колонию начали ссылать лиц, осуждённых за мелкое воровство, бродяжничество и долги. Это на некоторое время создало Луизиане имидж «тюремной колонии». С 1721 году Лоу приглашал в колонию немцев, и переселил их почти 2000. Они селились сначала в Билокси и на реке Арканзас. Им так же выделили земли на берегу Миссисипи выше Нового Орлеана и так появился так называемый «Немецкий берег». Когда в 1740 году к Франции перешла Эльзас и Лотарингия, Луизиана получила мигрантов и с этой территории. В колонии стали селиться и швейцарцы, служившие во французской армии^[15].

В то же время чрезмерные расходы разорили Королевский банк, акции Индийской кампании обесценились, а Ло вскоре сбежал из Франции. Правительство поручило Бьенвилю управлять колонией временно, вплоть до того, как будет приято решение по её реорганизации^[16].

В 1723 году Жак де ла Чайз прибыл в колонию от имени правительства. Он тоже не смог договориться с Бьенвилем, из-за чего в 1725 году Бьенвиля отозвали во Францию. Его отсутствие сразу осложнило отношения с индейцами натчез: в ноябре 1729 года они напали на французский форт и убили несколько человек, а некоторых взяли в плен. В ответ французский отряд в 700 человек осадил поселение Белое Яблоко и добился освобождения пленных. Французы совершили ещё несколько рейдов против индейцев натчез, практически полностью уничтожив это племя. В 1731 году последние натчез были отправлены на Сен-Доминго и проданы в рабство. Правление Индийской кампании не одобрило действия губернатора, сочтя его слишком жестоким^[17].

Война с натчез подорвала экономику колонии, Индийская компания не видела способа получить какие-либо доходы с неё, поэтому по их просьбе 23 января 1731 году королевская хартия была отозвана Людовиком XV и Луизиана стала коронной колонией^[18].

Правительство решило обратиться за помощью к Бьенвилю и назначило его губернатором колонии. Он вернулся в Луизиану в марте 1733 года. Он сразу провёл ряд реформ: улучшил снабжение армии, набрал новых рекрутов и построил новые казармы. Всех, кто бежал со своей земли во время войны с натчез, он вернул в свои дома. В это время начался конфликт с индейцами чикасо, которые жили в районе современного Мемфиса. Бьенвиль организовал на них поход, но из-за несогласованности действий два французских отряда были разбиты индейцами. К 1739 году Бьенвиль собрал из французов и союзных индейцев армию в 3500 человек, построил форт на реке Миссисипи в качестве основной базы, и после ряда перестрелок принудил чикасо к заключению мира^[19].

К 1740 году Бьенвиль уже устал от Луизианы и захотел вернуться во Францию; в 1741 году правительство приняло его отставку, а в 1743 году в колонию прибыл маркиз де Водрёй. С его прибытием началась эпоха стабильности и территориального роста колонии. Водрёй хорошо разбирался в управлении, сумел наладить хорошие отношения с колонистами и в памяти луизианцев он остался как «Великий Маркиз». Он ввёл в обращение бумажные деньги, которые были в 1745 году запрещены, но всё равно остались в обороте до конца французского правления. Отношения с индейцами оставались сложными: племена чокто и чикасо быстро поняли, что могут поддерживать Францию или Британию, исходя из того, кто даёт больше подарков, а у Луизианы не было достаточно ресурсов, чтобы конкурировать в этой сфере с Британией. В 1747 и 1748 годах чикасо совершали рейды против французских поселений, но губернатор не предпринят ответных мер. В 1752 году набег повторился, и на этот раз Водрёй в ответ сжёг несколько поселений чикасо и заключил с ними мирный договор. За свои заслуги в том же году он был назначен губернатором Канады, а Луизиану возглавил Луи Билуарт де Керлерек^[20].

Новые проблемы начались у Луизианы в конце 1750-х, когда началась война с Британией, известная как Война с французами и индейцами. На территории колонии боевых действий не происходило, но она пострадала от изоляции и упадка торговли. Война шла неудачно для Франции, и в 1763 году был подписан Парижский мир. Франция уступила Британии всю Канаду, а Испания уступила Флориду. Британия не решилась забрать всю Луизиану, но настояла на том, чтобы колония была передана Испании. Испанское правительство сочло это разумной компенсацией за то, что Франция втянула Испанию в эту войну в 1761 году^[21].

Луизианцы были недовольны переходом под власть Испании и просили правительство отменить это решение, но король отказал им. Губернатор Керлерек вернулся во Францию, а управление временно принял Жан-Жак Блэз Д’Аббади. Но он умер в 1765 году и его заменил Шарль-Филлип Обри, командир гарнизона. В марте 1766 года в колонию прибыл испанский губернатор Антонио де Уллоа, но только в январе 1767 года он формально принял правление, но даже не появился в Новом Орлеане, где продолжал командовать Обри. Уллоа попытался привести экономике колонии к испанским стандартам, в частности, разрешив торговать только с испанскими портами, и только посредством испанских кораблей. Это вызвало недовольство луизианцев, привыкших торговать с островами французской Вест-Индии^[22].

Недовольство испанской политикой вылилось в Луизианское восстание: 27 октября 1768 года новоорлеанцы захватили город и потребовали от Уллоа покинуть колонию. Верховный Совет объявил полномочия губернатора недействительными на том основании, что тот так и не предоставил верительных грамот. Обри осудил восстание, но ничего не предпринял для его подавления. Уллоа уехал на Кубу, а восставшие заслали делегацию в Париж с просьбой вернуть колонию под власть Франции. Король отказал. Впоследствии возник миф о том, что это восстание было первым американским восстанием за независимость и что восставшие хотели провозгласить республику, хотя в реальности таких намерений у них не было^[23].

В ответ на восстание испанское правительство отправило в Луизиану 2000 военных под командованием ирландца Алехандра О’Рейли. Он прибыл в августе 1769 года и торжественно вступил в Новый Орлеан, где приступил к расследованию причин восстания. Верховный Совет уверил его, что это был протест не против короля, а только против губернатора. О’Рейли амнистировал всех, кроме главарей. Последних нашлось 13 человек, из которых 6 он приговорил к казни 24 октября 1769 года. Жестокость ирландца потрясла колонию, но в будущем О’Рейли показал себя способным администратором, он привёл в порядок армию и правительство, и провёл реформы, создав систему, которая эффективно работала до конца колониальной эпохи. Он наладил торговлю с Кубой и снижал пошлины тем, кто соглашался вести торговлю с испанскими портами. Он отремонтировал многие форты и сформировал колониальное ополчение. В 1769 году он провел перепись населения, которая показала, что в колонии живёт 14 000 человек, из них 3500 в Новом Орлеане. Он отменил французские законы и ввёл испанские, которые стали известны как «Кодекс О’Рейли»^[24].

В 1770 году О’Рейли сдал должность Луису да Унзага и уехал на Кубу. Новый губернатор осознавал, что благосостояние колонии зависит от торговли с английскими колониями и не мешал этой торговле, хотя она и была формально незаконной. В 1777 году Унзагу сменил Бернардо де Гальвез, который добился увеличения военного контингента в колониях и улучшения оплаты чиновников. В это время уже шла американская война за независимость, которую Испания одобряла, поскольку это ослабляло Британию. Формально не вступая в войну, Испания почти 4 года снабжала американцев оружием и полезными товарами. Новый Орлеан стал основным центром этой секретной деятельности. Ещё с 1776 года Луизиана поставляла товары вверх по Миссисипи и реке Огайо, и далее через Пенсильванию в армию Джорджа Вашингтона. Когда в 1777 году американский капитан Уиллинг совершил набег на Флориду, Гальвез разрешил ему зайти в Новый Орлеан, хотя это и испортило отношения с колониальными властями британской Флориды^[25].

Летом 1779 года Испания официально вступила в войну с Британией. В сентябре армия Гальвеза атаковала Батон-Руж, и 21 сентября британский гарнизон капитулировал. В марте 1780 года он атаковал Мобил и легко захватил его. В октябре 1780 года Гальвез собрал армию в 4000 человек и собрался напасть на Пенсаколу, последнее британское укрепление в Западной Флориде, но ураган помешал ему, поэтому поход пришлось повторить в 1781 году. 10 мая Пенсакола сдалась. Война завершилась Парижским миром 1783 года. По его условиям Французская Луизиана присоединила к себе Западную Флориду^[26].

В конце 1802 года губернатор Хуан Мануэль де Сальседо приостановил право беспошлинного провоза американских товаров в Новый Орлеан на основании того, что истёк трёхлетний срок соглашения, что вызвало недовольство жителей Огайо и даже были разговоры о том, чтобы отбить у испанцев Новый Орлеан силой. Между тем в Европе Франция и Испания заключили договор в Сан-Ильдефонсо (1 октября 1800 года), по которому Испания вернула Франции Луизиану. Договор держали в секрете, чтобы Франция успела собрать войска для контроля Луизианы. Известия о договоре встревожили президента Джефферсона, который опасался, что появление французов в Луизиане приведёт к соперничеству и, как следствие, к сближению США с Британией, которую он недолюбливал. В 1803 году он отправил в Париж Джеймса Монро для переговоров о покупке Нового Орлеана. В ответ Наполеон предложил продать США вообще всю Луизиану^[27].

Монро не имел инструкций на такой случай, но решил действовать под свою ответственность и 30 апреля 1803 года заключил договор о покупке Луизианы за 15 миллионов долларов. При этом было непонятно, какие именно территории США приобрели, поскольку границы Луизианы никогда не были точно определены. Президент Джефферсон сомневался в конституционности такой сделки, но в итоге Конгресс сформулировал юридическое обоснование. Фактически, Франция продала Луизиану ещё до того, как взяла её под контроль. Только 30 ноября 1803 года испанцы формально передали Луизиану Франции, и 20 дней колония оставалась под формальной французской властью. За это время испанские законы были заменены на французские. 20 декабря 1803 года в Новом Орлеане у собора Святого Людовика произошла церемония передачи Луизианы Соединённым Штатам, на которой присутствовали генерал Уилкинсон и Уильям Клейборн, губернатор Территории Миссисипи^[28].

В августе 1804 года президент Джефферсон назначил Клейберна губернатором Луизианской территории сроком на 3 года. Клейберну предстояло управлять большой территорией, где люди говорили на разных языках, принадлежали к разным культурам и ничего не знали о самоуправлении. Население Луизианы предпочитало французскую власть или хотя бы испанскую, но не американскую. Луизианцы плохо знали американцев, и в основном с плохой стороны; им не нравилась судебная система и избирательное право, которое они воспринимали больше обязанностью, чем привилегией. Плантаторы были недовольны введением запрета на ввоз рабов из-за границы в 1804 году. Американские судьи не знали местных языков, обычаев и традиций, а недостаток местных юристов не позволял назначить достаточное количество судей из местных жителей. Наконец, им не понравилось, что правительство разделило Луизиану на Орлеанскую территорию и Луизианский округ^[29].

Губернатор Клейборн имел почти неограниченные полномочия. Он создал Законодательный совет и с его помощью разделил Орлеанскую территорию на 12 округов. В 1808 году были был разработан временный кодекс, известный как Дигесты 1808 года, который действовал до 1824 года. В 1806 году были изданы новые законы о рабах, который немного отличались от прежнего Чёрного Кодекса. Президент Джефферсон сомневался, что луизианцы готовы к самоуправлению, но Конгресс рассудил иначе и в 1805 году постановил сформировать территориальное управление из двух палат. В 1807 году это Управление постановило вернуть прежнее название «приход» вместо американского «округ» ^[30].

Многие луизианцы полагали, что сецессия не приведёт к войне, но когда Луизиана присоединилась к Конфедерации, война стала неизбежной. Многие записались в армию весной 1861 года, несколько луизианских пехотных полков были отправлены в Вирджинию и приняли участие в Первом сражении при Булл-Ран в июле. К ноябрю в армию записалось уже 25 000 луизианцев, а всего за годы войны штат поставил под ружьё 50 или 60 тысяч человек. На территории штата сражений сначала не происходило, но многие луизианцы погибли в сражении при Шайло в апреле 1862 года. Раненые прибывали в штат и после сражений на востоке: Кампании на полуострове, Северовирджинской кампании и Мэрилендской кампании^[47].

25 апреля 1862 года в Новому Орлеану прорвался флот адмирала Фаррагута. Генерал Мансфилд Ловелл приступил к эвакуации города, а Фаррагут не мог помешать ему, и только 27 апреля федеральная армия вошла в город. Командование в городе принял генерал Бенжамин Батлер, а в конце года его сменил Натаниель Бэнкс. В июле 1863 года генерал Грант взял Виксберг, обеспечив контроль над всей рекой Миссисипи, а Бэнкс вытеснил армию Ричарда Тейлора из юго-западной части штата, а 27 мая 1863 атаковал Порт-Гудзон, но был отбит. Это укрепление выдержало ещё несколько атак (события, известные как осада форта Гудзон), но после падения Виксберга было оставлено южанами^[48].

Весной 1864 года Бэнкс решил вторгнуться в Техас вдоль реки Ред-Ривер и начал так называемую Кампанию Ред-Ривер, но его наступление провалилось. Это было последнее крупное сражение в Луизиане^[49].

Ещё президент Линкольн разработал план восстановления гражданской власти в южных штатах, и новый президент Джонсон тоже следовал этому плану. Так началась так называемая Эпоха президентской реконструкции. Генерал Бэнкс приказал провести выборы губернатора и сформировать штат чиновников, и новым губернатором стал Майкл Хан. Кроме этого, Бэнкс собрал новый конституционный конвент, который разработал конституцию 1864 года. Она была одобрена в сентябре, и в ней содержался запрет на рабство, хотя она и не давала права голоса чернокожим. Новое правительство разработало закона относительно негров, известные как «Чёрные кодексы», которые во многом ограничивали чернокожих, и в которых оскорбление чернокожим белого человека оставалось наказуемым преступлением. Кроме того, в Луизиане впервые было разрешено использовать труд заключённых, что во многом напоминало прежний институт рабства^[50].

Для противодействия такой политике была создана Республиканская Партия Луизианы, которая в 1866 году организовала шествие с требованием расширения прав чернокожих, что привело к беспорядкам, полиция применила оружия и в ходе Новоорлеанского мятежа было убито и ранено около 200 человек. Эти события заставили Конгресс изменить политику и принять меры по охране прав чернокожих на Юге^[51].

В 1867 году Конгрессом был издан Акт о реконструкции, с которого началась эпоха так называемой Радикальной реконструкции или Конгрессиональной реконструкции. Вся территория Юга была разделена на военные округа, и Луизиана оказалась в Пятом военном округе, которым командовал Филип Шеридан. Он лишил права голоса всех белых, которые ранее поддерживали Конфедерацию и в то же время дал право голоса чернокожим. В 1868 году собрался конституционный конвент, избранный по этим новым правилам. Новым губернатором стал Генри Клей Уормот, бывший офицер федеральной армии, а вице-губернатором — чернокожий Оскар Данн. Новые власти изменили законы о чернокожих и даже разрешили межрасовые браки. Демократическая партия осознала, что сможет вернуть власть только если помешает чернокожим участвовать в голосовании, и в Луизиане возникла группировка «Рыцари Белой Камелии», которая имитировала Ку-Клукс-Клан, и которая методами угроз и террора препятствовала голосованию за республиканцев. В ответ Республиканцы издали закон, дававший им право не учитывать голоса, поданные не по доброй воле (что в свою очередь давало им возможность изменять результаты выборов в свою пользу). Белое население постепенно стало воспринимать Республиканцев как захватчиков, лишённых всякой легитимности^[52].

Вскоре республиканцы в Луизиане раскололись на две фракции, и на выборах 1872 года одна франция поддержала Уильяма Келлога, а вторая кандидата от демократов, Джона Макэнери, и оба претендента получили поровну голосов, но вмешалось федеральное правительство и объявило Келлога победителем. За 20 дней до принятия им должности исполняющим обязанности губернатора стал Пинкни Пинчбек, первый чернокожий губернатор в истории США. Келлог фактически контролировал только Новый Орлеан, а провинция находилась в состоянии анархии. Образовалась полувоенная организация Белая лига, которая угрозами заставляла чиновников-республиканцев увольняться с должности. Противостояла им только немногочисленная полиция Нового Орлеана^[53].

Когда летом 1874 года беспорядки усилились, некоторые бывшие генералы Конфедерации (Лонгстрит и Борегар) предложили план равноправного сосуществования, но его не приняли и республиканцы и демократы. К концу лета власть республиканцев держалась усилиями 4000 военных, которыми командовал Лонгстрит, в то время как Белая Лига насчитывала уже около 8000 человек. Когда стало известно, что в Новый Орлеан прибудет пароход с оружием для Белой Лиги, Лонгстрит вывел полицию на набережную, чтобы воспрепятствовать выгрузке. Это привело к так называемой Битве за Либерти-Плейс: началась перестрелка между военными и Лигой, в ходе которой полиция отступила, а Лига захватила правительственные здания. Губернатор Келлог бежал и запросил помощи у президента Гранта. Через несколько дней федеральные войска вошли в город и восстановили порядок. Эти события показали, что республиканцы могут удерживать власть в штате только силой оружия^[54].

Губернаторские выборы 1876 года снова привели к финалу двух кандидатов с равным результатом: Пакарда и Николса, и оба объявили себя победителями. В это же время сложная ситуация сложилась на президентских выборах, и партии пришли к соглашению (Компромиссу 1877 года): Ратерфорт Хейс, республиканец, стал президентом в обмен на отказ от политики Реконструкции. Федеральные власти не стали поддерживать Пакарда, и Николс стал губернатором Луизианы. Так демократы вернулись к власти в Луизиане примерно на столетие. Луизиана стала последним штатом Юга, где завершилась реконструкция^[55].

С приходом к власти президента-демократа Фрэнсиса Николса в штате начался Позолоченный век, известный так же как Бурбонная эра, или Эпоха бурбонной демократии. Демократы понимали, что не могут вернуть штат к положению 1860 года, и осознали необходимость изменений. Рабство более не существовало, но чернокожие оставались в подчинённом положении. Между тем к 1880 году уже 88024 чернокожих имели право голоса (на 2573 больше, чем белые), а в 1888 году их стало 128 150 (на 3743 человека больше). Демократы держались у власти в основном благодаря тому, что контролировали процесс голосования, а федеральные власти не вмешивались в этот процесс^[56].

Внутри демократической партии самой мощной фракцией стала «Лотерейная группировка», которая устраивала в Луизиане лотереи, получала огромные доходы, и тратила их на подкуп должностных лиц. Её владельцы были северяне, но она поддерживала демократов, и ей удалось взять под контроль всю прессу штата. Губернатор Николс в 1879 году пытался отобрать у лотерейной группировки лицензию, но его решение было обжаловано и отменено и одновременно «группировка» стала призывать к новому конституционному конвенту. Этот конвент собрался в том же году под председательством вице-губернатора Вильца. Конвент разработал конституцию 1879 года, которая снизила налог на недвижимость, снизила проценты выплаты по внешнему долгу штата, расширила права губернатора за счет прав легислатуры, и оформила систему общественных школ. Эти школы, однако, получили такое плохое финансирование, что луизианская система образования стала худшей в стране. Луизиана была единственным штатом, где количество грамотных (белых и черных) сокращалось: с 49 % в 1980 году до 38,5 % в 1900 и до 13,5 % в 1930 году. Вместе с тем именно на конвенте 1879 года был учреждён Южный Университет. Одновременно лотерейной группировке удалось отомстить губернатору Николсу, на год сократив его срок правления. Одновременно группировке удалось провести специальный закон, не позволяющий отозвать их лицензию. В 1880 году губернатором стал Вильц, но он умер от туберкулёза в 1881 и губернатором стал Самуэль Макэнери^[57].

Макэнери занимал пост губернатора с 1881 по 1888 год и этот период иногда называют Эпохой классического бурбонизма. Макэнери тесно сотрудничал с Лотерейной группировкой, и уровень коррупции правительства стал так высок, что это вызвало протесты внутри самой демократической партии, и как следствие в 1888 году в губернаторы снова был выдвинут Фрэнсис Николс. Ему удалось избавиться от прежнего казначея Бёрке, который бежал в Лондон, а в казне штата обнаружилась недостача 1 268 000 долларов. Бёрке вошёл в историю как самый крупный мошенник в истории Луизианы. «Лотерейной группировке» удалось добиться продления лицензии до 1919 года, за что она обещала выплачивать штату ежегодно 1,2 миллиона долларов^[58].

На сессии 1890 года был принял закон о сегрегации, требующий равных, но раздельных условий проезда на общественном транспорте. Неформальная сегрегация существовала и ранее, но теперь она стала юридической нормой. Это решение было обжаловано через верховный суд (дело Plessy v. Ferguson 1896 года), но Суд признал закон конституционным. Это решение стало толчком к сегрегации всех остальных сфер жизни Луизианы^[59].

В эти годы в Луизиане широко распространилось линчевание; между 1882 и 1952 годами зафиксирован 391 такой случай. Были даже случаи линчевания белых (мигрантов из Италии). По количеству линчеваний Луизиана была четвёртым штатом стране после Миссисипи, Джорджии и Техаса, но по количеству на душу населения второй, уступая только Миссисипи. Большинство линчеваний пришлось на 1890-е годы, потом стало сокращаться, немного увеличилось с 1914 по 1919 и снова сократилось, и ещё немного выросло в годы Великой Депрессии. В годы Второй Мировой войны линчевания прекратились, как и везде в стране. По иронии судьбы именно в годы пика линчеваний самым известным луизианцем в США был юрист: плантатор Эдвард Дуглас Уайт в 1894 году попал в Верховный Суд, а с 1910 по 1921 год был Председателем Верховного суда США. Это был единственный луизианец в истории верховного суда^[60].

С 1900 по 1904 год губернатором был Уильям Райт Хёрд, который усовершенствовал тюремную систему в штате, но больше не добился ничего. В 1904 году губернатором стал бывший сенатор-демократ Ньютон Бланчард, который стал первым политиком-прогрессивистом. В своей инаугурационной речи он заявил: «Негр здесь. Он человек и он гражданин». Он осуждал практику линчевания и требовал улучшения школ для чёрных, и совершенствования институтов для афроамериканцев в целом. При нём, в 1906 году, система партийных конвентов сменилась системой партийных праймериз. Но до реальных прогрессивистских реформ дело так и не дошло. С 1908 по 1828 годы на политику штата влиял союз плантаторов Верхней Луизианы и политической машины Нового Орлеана. В Новом Орлеане сформировалась так называемая Regular Democratic Organization (RDO), которая во многом копировала нью-йоркский Таммани-холл. Этому союзу удалось провести в губернаторы своих кандидатов три раза из пяти^[61].

В 2005 году Луизиана пережила самую крупную трагедию в своей истории: ураган «Катрина». Он зародился как небольшой циклон в западной Атлантике и 25 августа затронул Флориду, хотя и причинил незначительные разрушения. 26 августа губернатор Бланко ввела режим чрезвычайного положения. 27 августа ураган поучил 3-ю категорию, а уже 28 августа 5-ю, и в тот же день началась эвакуация Нового Орлеана, так что к 29 числу успели вывезти миллион человек. 29 августа ураган прошёл через Новый Орлеан, повредил много домов, но так же и вызвал наводнения, а водозащитные сооружения не выдержали нагрузки. Были затоплены все кварталы города, кроме Французского квартала (80 %). В штате погибло 1,5 тысячи человек, 250 000 домов было разрушено. Многие луизианцы, лишившись домов, покинули штат навсегда. Многие новоорлеанцы переехали в другие города штата, отчего Батон-Руж на какое-то время стал самым крупным городом штата. Уже через месяц, 24 сентября, запад Луизианы затронул второй ураган, «Рита» ^[62].

Катастрофа послияла на демографию штата: с 2000 по 2010 его население выросло с 4 468 976 до 4533372 человек, хотя естественный прирост должен был бы увеличить население на 400 000 человек. Из-за этого Луизиана потеряла несколько мест в Конгрессе США^[63].

Ураган усилил позиции республиканцев в штате: губернатор Бланко получила много критики из-за событий во время урагана и не стала переизбираться на второй срок. Губернатором в 2007 году стал республиканец Роберт Джиндл (американец индейского происхождения), и многие места в сенате штата тоже достались республиканцам. В 2011 Джиндл был переизбран на второй срок. В первые годы у губернатора было достаточно средств, перечисленных для восстановления штата, но они постепенно закончились, и после 2011 года пришлось сокращать расходы и приватизировать часть собственности штата. На президентских выборах 2012 года Джиндл поддерживал Митта Ромни, и сам казался сильным кандидатом на выборах 2016 года^[64].

20 апреля 2010 года Луизиана пережила крупную экологическую катастрофу: взрыв на бурильной станции «Глубоководный горизонт». В Мексиканский залив попало примерно 5 миллионов баррелей нефти. Не смотря на помощь специалистов всего мира, утечку удалось остановить только к 15 июня. От загрязнения пострадало все побережье Луизианы, Миссисипи и Алабамы^[65].