Ефросин (книгописец)

Его имя стало известно в XIX веке^[1]. Сведения о Ефросине содержатся в записях в 6 сборниках, частично переписанных, частично собранных Ефросином из рукописей других писцов: 5 сборников — в Кирилло-Белозерском собрании РНБ: № 6/1083, 9/1086, 11/1088, 22/1099, 53/1130; 1 сборник — рус. триодный Торжественник в собрании графа А. С. Уварова в ГИМ: № 338 (894) (365). Наряду с различными церковно-учительными сочинениями, вошедшими в эти сборники, Ефросин приводит много выписок из путевых заметок паломников, ходивших к Святым местам. Встречаются и светские произведения. Используя различные источники, Ефросин приводит естественнонаучные и географические сведения, выписывает сообщения о «великих морях», об именах «великих гор» и рек, берущих, по представлениям того времени, начало из райских источников, поместил трактат о дуге небесной, учение о семи планетах и звёздах, о том, что Земля покоится на семи столпах, статьи о величине солнечного, земного и лунного кругов, о широте и долготе Земли

К практическим знаниям относятся сведения о громе и предсказаниях по нему погоды и видов на урожай, о падающих звёздах, кометах, извержении вулкана, землетрясениях. Ефросин интересуется и медициной, помещает статью, излагающую теорию Гиппократа о четырёх стихиях человеческого тела, статьи о лечении болезней, о врачевании уха и желудка. Он очень увлекается темой борьбы с татарами. В своём сборнике большое внимание уделяет описанию татарских набегов с 1377 по 1453 год. Очень много он пишет о блаженных рахманах, также рассказывает о получеловеке-полузвере Китоврасе.

По мнению М. Д. Каган-Тарковской, древнерусские произведения, помещённые Ефросином в писанных им сборниках, носят следы его индивидуальной творческой обработки. Ефросин тяготел к определённым литературным темам и возвращался к ним неоднократно. Он мозаично компоновал из одних и тех же притч, изречений и отрывков совершенно разные по характеру и жанру произведения. Одним из его любимых сюжетов, переходящих из сборника в сборник, были «слова» о добрых и злых жёнах. В «Слове о жёнах о добрых и о злых» в составе одного из его сборников^[2] средняя часть, состоящая из диалогов, не соотносится с какими-либо другими известными текстами и, по мнению исследователя, имеет фольклорные истоки. Заключительная часть этого «Слова» Ефросина композиционно приспособлена к средней части и тоже состоит из разговоров, действующим лицом которых выступает как бы сам автор, несколько раз упомянувший своё участие в них («видѣх», «аз рекох»). В этом произведении ярко проявилось тяготение Ефросина к светским сюжетам. Во всех изречениях, притчах и сценах предполагаются светские, житейские, семейные ситуации. Сочинения Ефросина были опосредствованно связаны со «Словом» Даниила Заточника. Монах продолжил традицию неизвестного автора XII века, сочетая в «Слове о жёнах о добрых и о злых» книжные и фольклорные образы, обращаясь к стилю скоморошьих сцен и создавая произведение одновременно нравоучительное и занимательное^[3].

Записал Сказание о Дракуле воеводе.