Далу, Жюль

Эме Жюль Далу родился 31 декабря 1838 года в Париже в семье потомственного ремесленника-перчаточника. Семья жила скромно, однако родители поощряли художественные способности сына. Уже в детстве Далу проявлял интерес к рисованию и лепке, благодаря чему смог получить художественное образование, несмотря на ограниченные материальные возможности семьи^[4].

В возрасте тринадцати лет он поступил в Малую школу рисунка (Petite École), где изучал рисунок и декоративное искусство. Среди его преподавателей были Орас Лекок де Буабодран, развивавший метод обучения по памяти, и скульптор Луи Ипполит Эйе. Именно в этот период сформировалось внимание Далу к наблюдению натуры и пластической выразительности формы^[4].

Позднее он продолжил образование в Парижской школе изящных искусств, где занимался под руководством Франсуа Жуффруа и неоднократно посещал мастерскую Жан-Батиста Карпо. Хотя Карпо официально не был его профессором, именно его творчество оказало на молодого скульптора наибольшее влияние. Впоследствии Далу также высоко ценил произведения Пьера-Жюля Кавелье и Франсуа Рюда^[4][5].

Во второй половине 1850-х годов Далу неоднократно участвовал в конкурсах на получение Римской премии, однако так и не стал её лауреатом. По мнению ряда исследователей, причиной были не только высокая конкуренция, но и независимые политические взгляды художника, сочувствовавшего демократическим и республиканским идеям^[6][5].

Молодой скульптор выполнял декоративные работы для архитекторов и производителей художественной бронзы, моделировал ювелирные украшения и декоративные элементы интерьеров. В этот период он познакомился с Огюстом Роденом, с которым его связывали многолетние дружеские отношения^[4][6].

Впервые Далу выставился на Парижском салоне в 1861 году. Первое признание пришло к нему после экспонирования композиции «Дафнис и Хлоя» в 1869 году, приобретённой французским государством для национального собрания произведений искусства^[4].

Во время Франко-прусской войны 1870—1871 годов Далу поддержал республиканское движение. После провозглашения Парижской коммуны он был назначен хранителем художественных коллекций Лувра по предложению художника Гюстава Курбе. После падения Коммуны скульптор оказался под угрозой ареста как сторонник коммунаров и в июле 1871 года был вынужден покинуть Францию^[4][5].

Далу вместе с семьёй эмигрировал в Великобританию. Первоначально он жил в Лондоне у своего друга, художника и гравёра Альфонса Легро, а позднее открыл собственную мастерскую. В Англии он быстро приобрёл известность как талантливый портретист и мастер декоративной скульптуры^[4][5].

Период английской эмиграции стал одним из важнейших этапов его профессионального развития. Далу преподавал моделирование, выполнял многочисленные портретные бюсты представителей английской интеллигенции и аристократии, сотрудничал с художественными обществами и участвовал в выставках Королевской академии художеств. В это время были созданы портреты сэра Томаса Карлейля, Генри Ирвинга, лорда Лоуренса, а также несколько произведений для общественных зданий Лондона^[4][5].

Несмотря на успех в Великобритании, художник стремился вернуться на родину. После политической амнистии коммунаров в 1879 году он возвратился во Францию, где вскоре стал одним из наиболее востребованных скульпторов страны^[4][6].

После объявления всеобщей амнистии участникам Парижской коммуны в 1879 году Далу вернулся во Францию. Его возвращение совпало с периодом укрепления Третьей Французской республики, активно использовавшей монументальное искусство для формирования нового общественного пространства. Благодаря высокому профессиональному авторитету и уже приобретённой известности в Великобритании скульптор быстро стал получать крупные государственные и муниципальные заказы^[4][5].

Первые годы после возвращения были непростыми. Несмотря на признание художественных достоинств его произведений, политическое прошлое бывшего коммунара ещё вызывало настороженность официальных кругов. В 1881—1882 годах Далу вновь выполнял декоративные работы для архитектурных мастерских и сотрудничал с керамистом Эрнестом Шапле, одновременно продолжая работу над собственными крупными композициями. Лишь после успеха на Парижском салоне 1883 года положение художника значительно укрепилось^[6].

Настоящий успех принесли два монументальных гипсовых рельефа — «Мирабо отвечает Дрё-Брезе» и «Братство народов» (La Fraternité), представленные на Салоне 1883 года. Первый изображал знаменитый эпизод начала Французской революции, когда Оноре Мирабо отказался подчиниться приказу королевского представителя покинуть зал заседаний Генеральных штатов. За эту работу Далу был удостоен Почётной медали Салона, что окончательно закрепило его положение среди ведущих французских скульпторов своего времени^[6].

В 1880-х и 1890-х годах Далу стал одним из главных скульпторов Третьей республики. Он выполнял многочисленные официальные заказы для Парижа и других французских городов, создавая памятники государственным деятелям, военным, художникам и общественным деятелям^[5].

Помимо собственной художественной практики Далу активно участвовал в общественной жизни французского искусства. Он был одним из основателей Национального общества изящных искусств (Société Nationale des Beaux-Arts), созданного как альтернатива официальному Салону. В обществе Далу возглавил секцию скульптуры и пользовался большим авторитетом среди молодых художников^[6].

В конце XIX века мастер неоднократно входил в состав жюри художественных выставок, консультировал муниципальные комиссии по вопросам установки памятников и принимал участие в обсуждении крупных архитектурно-художественных проектов Парижа. Благодаря его деятельности усилилось внимание к реалистической пластике и монументальному искусству, ориентированному на общественное пространство^[5].

В 1889 году на Всемирной выставке в Париже Далу был удостоен Гран-при за достижения в области скульптуры. Впоследствии он был произведён в командоры ордена Почётного легиона, что стало одним из высших официальных признаний его вклада в развитие французского искусства^[6].

Жюль Жан Далу скончался 15 апреля 1902 года в Париже^[4][6].

Творчество Далу занимает особое место в истории французской скульптуры второй половины XIX века. Получив академическое образование, он сумел выйти за пределы традиционного академизма и выработал собственный пластический язык, основанный на внимательном изучении натуры, глубоком понимании человеческой анатомии и стремлении передать внутреннее достоинство изображаемого человека^[7].

На раннем этапе творчества заметно влияние Жана-Батиста Карпо, особенно в свободной лепке, естественности движения и эмоциональной выразительности фигур. Однако уже в 1870-х годах Далу постепенно отказался от чрезмерной экспрессии, характерной для Карпо, в пользу более спокойной, монументальной и конструктивной трактовки формы. Искусствоведы рассматривают его как одного из крупнейших представителей французского реализма в скульптуре конца XIX века^[7].

В отличие от многих современников, Далу редко стремился к идеализации образов. Даже при создании аллегорических композиций он предпочитал использовать реальные человеческие типажи, тщательно наблюдая особенности лица, фигуры, одежды и профессиональных жестов. Такой подход сближал его с традициями французского натурализма и одновременно предвосхищал развитие реалистической монументальной пластики XX века^[8].

Одной из характерных особенностей творческого метода Далу было постоянное изучение натуры. При работе над крупными композициями художник посещал строительные площадки, мастерские ремесленников, фермы и сельские хозяйства, выполняя многочисленные зарисовки и небольшие этюды из глины и воска. До настоящего времени в собрании музея Пти-Пале сохранились сотни подготовительных моделей, гипсовых эскизов, рисунков и терракот, позволяющих проследить процесс создания его монументальных произведений^[7][8].

Во время работы над грандиозным, но неосуществлённым проектом «Памятник рабочим» (Monument aux Travailleurs) Далу в течение более десяти лет изучал различные профессии. Он создавал многочисленные этюды каменщиков, землекопов, кузнецов, крестьян, грузчиков, литейщиков и плотников, стараясь максимально точно передать особенности их труда. В отличие от академической традиции, рабочие изображались не как аллегорические фигуры, а как реальные люди с характерными индивидуальными чертами.

Наибольшую известность Далу принесли произведения монументальной пластики. Его памятники отличаются сложной пространственной организацией, тщательной проработкой деталей и органичным взаимодействием с архитектурной средой.

Главной работой мастера считается «Триумф Республики» (Le Triomphe de la République), установленный на площади Нации в Париже. Композиция представляет собой многофигурную бронзовую группу с центральной фигурой Республики на колеснице, запряжённой львами. Вокруг неё расположены аллегорические фигуры Свободы, Правосудия, Труда и Мира, символизирующие идеалы нового республиканского государства. В 1878 году Парижская муниципальная администрация объявила конкурс на создание памятника Республике. Победителем стали братья Морис, чей монумент был установлен на площади Республики. Однако проект Далу произвёл столь сильное впечатление на городские власти, что ему было поручено выполнить его в бронзе для площади Нации (тогда — площади Трона)^[9]. Работа над монументом продолжалась почти двадцать лет. Торжественное открытие состоялось в 1899 году. Искусствоведы рассматривают памятник как одно из наиболее значительных произведений французской городской скульптуры конца XIX века и своеобразный художественный манифест республиканских идеалов.

Практически одновременно художник работал над рядом других крупных государственных заказов. Среди них — памятник живописцу Эжену Делакруа для Люксембургского сада. В отличие от традиционных академических памятников того времени, Далу стремился показать художника не как официального государственного деятеля, а как творческую личность, окружённую аллегорическими фигурами Времени, Славы и Искусства.

К числу наиболее важных монументальных произведений также относятся памятники Лазару Гошу, Жану-Шарлю Альфану, Огюсту Шёрер-Кестнеру и Леону Гамбетте. Некоторые из них были завершены уже после смерти скульптора на основе его гипсовых моделей и рабочих чертежей.

Значительную часть наследия Далу составляют портретные бюсты и медальоны. Во время пребывания в Великобритании он создал целую галерею портретов представителей английской интеллектуальной элиты. После возвращения во Францию круг его моделей значительно расширился: он выполнял портреты художников, писателей, архитекторов, политических деятелей, учёных и членов их семей.

В отличие от парадной академической традиции, Далу стремился раскрыть индивидуальность модели посредством естественного поворота головы, свободной лепки поверхности и тонкой передачи психологического состояния человека. Благодаря этому его портретные работы отличаются высокой степенью жизненной достоверности и считаются одними из лучших образцов французской портретной скульптуры конца XIX века.

Наряду с монументальными произведениями Далу создавал многочисленные камерные скульптуры, декоративные группы и произведения малой пластики. Среди наиболее известных работ — «Ева» (1866), «Поцелуй, или Нимфа и фавн» (около 1890—1894), серия купальщиц, многочисленные изображения матерей с детьми, а также декоративные композиции, первоначально предназначавшиеся для особняка маркизы де Пайва на Елисейских Полях^[10][11].

Для этих произведений характерны свободная пластическая моделировка, мягкая светотеневая обработка поверхности и повышенное внимание к естественности человеческого тела. В отличие от официальной монументальной скульптуры, камерные произведения позволяли художнику экспериментировать с движением, пластикой и эмоциональной выразительностью образов.