Давтак Кертог
Давтак Кертог (арм. Դավթակ Քերթող) — армянский поэт-лирик VII века[1][2][3].
В труде историка X века Мовсеса Каганкатваци «История страны Алуанк» есть указания, что Давтак Кертог приехал[4] в Агванию и пребывал при царском дворе агванского князя Джеваншира (630—670). Как пишет Каганкатваци, «Много дней тому назад он прибыл ко двору и находился там»[5]. Элегия Давтака Кертога «Плач на смерть великого князя Дживаншира» написана армянской стихотворной метрикой — это акростих из 36 строк по числу букв в армянском алфавите. Произведение помещено в упомянутом труде Каганкатваци и является первым светским поэтическим произведением древнеармянской литературы[6]. Стиль этого произведения свидетельствует о знакомстве Давтака Кертога с греческим искусством. Первые два стиха восьмой строфы «Плача» являются дословной перифразой 5 стиха древнеармянского перевода 18-го псалма пророка Давида.
Произведения
| «Ողբք ի մահն Ջուանշիրի մեծի իշխանին» [7] | «Плач на смерть великого князя Дживаншира» [8] |
|---|---|
| Աստուածային բանին արուեստաւոր հոգի, Յօրինեա՛ իմաստիւ զտխրական երգմունս, Զի սգալի ձայնիւ անդադար ողբասցուք Ի վերայ դժնդակ կորստեանս մերոյ։ |
О, дух искусства Божественного слова, Сочини же ныне печальные элегии, Чтобы голосом скорбным и дрожащим Оплакивать непрестанно нашу тяжкую утрату. |
| Բեկումն մեծ, որ եղեւ երեւելից աշխարհիս, Եւ աղաղակ կործանման հնչեաց ընդ երկիր. Ազգք եւ ազինք լուիցեն զբարբառս իմ Եւ երկրածինքս ամենայն ողբասցեն ընդ իս։ |
Великое крушение произошло в стране Восточной, И гул разрушения разнесся по всей земле, Народы и племена да услышат глас мой, И все земнородные да горюют со мной. |
| Գլորեցաւ վէմն կենդանի եւ հզօր, Եւ պարիսպն ամրութեան խորտակեցաւ. Աշտարակն բանաւոր տապալեցաւ. Եւ ցանկն շինութեան խրամատեալ քակտեցաւ։ |
Сокрушен утес могучий и живой, И стена неприступная развалена. Сокрушена разумная башня. Ограда строения разрушена до основания. |
| Դարձաւ ի դառնութիւն խաղաղութիւն մեր, Եւ դրունք հինից տեղասցին ի մեզ. Զի մեծասքանչ տէրութիւնն կործանեցաւ, Եւ հրաշալի պետութեանն շիջաւ ճառագայթ։ |
Покой наш обратился в горькие вопли, Орды разбойничьи осадят нас теперь, Ибо разрушено славное царство, И луч дивной власти нынче погас. |
| Եկին հասին ի վերայ մեր անէծք, Զորս կանխագոյն սպառնայր Եսայն արգարէն, Զի զաւուրս տօնի տէրունեան նշանին Դարձուցին մեզ ի սուգ եւ ի լալիւն դառնութեան։ |
Сбылись над нами все те проклятия, Которыми грозил пророк Исайя. В день праздника воздвижения Креста Господня Ввергли нас в скорбь и великое горе. |
| Զանգիւտ կորստեան փորեցին խորխորատ, Զի հհովիւն բարի ընկլուզեսցին ի նա. Հոգի մոլորութեան շնչեաց ի նոսա, Եւ ի նանիր թաքուցին զորոգայթն մահու։ |
Вырыли безвыходную бездну гибели Чтобы властелина доброго столкнуть в неё Дух заблуждения убийцами водил. И коварно скрывали западню смерти. |
| Էր նստեալ որպէս զառիւծ ի մորւոջ, Եւ լռեալ՝ ի նմանէն սարսէին թշնամիք. Տեարք տոհմից եւ իշխանք ամենայն Երկիւղիւ եւ սիրով հնազանդէին նմա։ |
Сидел он молча, как лев в логовище своем, И в страхе, онемев, дрожали враги. А князья и родоначальники все С трепетом и любовью повиновались ему. |
| Ընդ ամենայն երկիր ել համբաւ նորա, Եւ ի ծագս աշխարհի ծաւալեցաւ անուն նորա. Զի զհնարիմաց զօրութիւն նորա եւ զհանճարեղ իմաստն Հանդիսաւոր հնչմամբ գովեցին տիեզերք։ |
По всей земле пронеслась слава его, Имя его долетело во все концы света, Силу разума его и гениальную мудрость Вся вселенная торжественно прославляла. |
| Թագաւորն Յունաց եւ իշխանն հարաւոյ Տենչանօք խնդրէին տեսանել զտէրն. Եւ յոգնամեծար ողջունիւ ընդունէին. Եւ փառօք պսակեալ պատուէին մեծապէս։ |
Император греческий и царь страны южной Рады были узреть владетеля [Алуанка]. С радостными приветствиями принимали его, Почестями и славой венчали его. |
| Ժամանեցին առժամայն չարիքն մեր, Եւ զաւզեղջ մոլորութիւնն յանդիմանեաց. Բարկացուցաք զարարիչն գործովք մերովք, Եւ մատնեաց ի կորուստ զնախագահ տէրութիւնն։ |
Но вот нежданно обрушилась беда. Неотступный разврат предстал перед нами. Прогневали Творца своими проступками, И предал Он гибели правителя страны. |
| Ի բաց մեկնեցան ի նմանէ պահապանքն, Եւ օգնութիւնք վերնայինք հրաժարեցան ի նմանէ. Զի տէր հեռացաւ յաւուրն չարի Եւ եթող զնա ի կոխան ժանտից։ |
Удалились прочь хранители его. Силы небесные покинули его, Ибо Господь удалился в тот чёрный день, Оставив его злодею на попрание. |
| Լարեաց զաղեղն իւր բանսարկու թշնամին, Եւ սրեաց որպէս զսուր զնենգիչ սիրոյն. Չարաչար խոցոտմամբ հասոյց ի վերայ, Որպէս յազգին Մովաբու ի գիշերի սատակումն։ |
Искуситель-враг свою натянул тетиву, Отточив, как меч, коварство своё, Жестоко, смертельно изранил его ночью, Как было истреблено племя Моава. |
| Խարդաւանող խորհրդովք տարեալ մեկուսի, Եւ անողորմ խոցոտմամբ վիրաւորեաց զվեհազնն։ Խրոխտ էիր դու ի վերայ ազգաց տիեզերաց, Եւ խորագոյն խոցէիր, որք զքեզ արթնացուցանէին. Իսկ արդ դարձաւ արփին յայլ ճանապարհ, Եւ խիզախեցին ի վերայ քո որդիք ծառայիցդ։ |
Коварно отведя в сторону князя, Безжалостно наносил он рану за раной. Ты был горд и прославлен среди племен вселенной, И строго наказывал тех, кто тревожил тебя, Но вот изменило солнце свой путь, И восстали на тебя сыновья твоих слуг. |
| Ծնունդ չար, որ մեղաւ նմա Եւ որդի անօրէնութեան, որ չարչարեաց զնա. Անիծիւք պարուրեալ գնասցէ ընդ երկիր, Եւ Կայենի երերմամբն վարանեալ շրջեսցի։ |
То злое рождение, что согрешил ему, Сын беззакония, истерзавший его, Окутанный проклятием да пойдет он по свету! Блуждать и скитаться ему, как Каину. |
| Կապեսցին շաւիղք փախստեան նորա, Եւ թռչունք երկնից ճախրեսցին ի վերայ նորա. Ագռաւք ձորոց սլասցին ի նա, Եւ գազանք վայրի սպասեսցեն նմա։ |
Преграждены да будут тропы его бегства, Хищные птицы да кружат над его головой, Пусть вороны из ущелья устремляются за ним, И звери хищные поджидают его. |
| Հուրն Հերովդի առաքեսցի նմա, Եւ ծնցին ի նմա որդունք եւ մունք. Աղեկէզ տոչորմունք բորբոքեալ ի նմա՝ Կերիցեն առժամայն զտիրասպան մարմին նորա։ |
Да будет послан ему огонь Ирода, Пусть страшные муки воспламеняются в нём, Да родятся в нём и черви и мошки И снедают тело убийцы владыки своего. |
| Ձեռն որ ձգեցաւ ի սպանանել զտէրն, Եւ ոտք, որ կոխեցին զհրաշագեղ պատկերն, Ուրկածին ախտիւն եռացմամբ զօսացեալ՝ Յարեսցին ի նա ցեցք չարակեղ խոցոտմամբ։ |
Рука, поднявшаяся убить господина, И ноги поправшие образ его дивный, Да покроются проказой и иссохнут, И моль снедающая да источит его. |
| Ղօղեալ հանգիցէ ընդ հովանեաւ դժնկի Եւ կորիւնք իժից մեղիցեն նմա. Թոյնք քարբից հեղցին զնովաւ, Եւ սաստկագոյն ուռուցմամբ հերձցեն զնա։ |
На покой лечь ему под тенью терновой, Детеныши ехидны да ужалят его. Яд василиска да вольется в него, И потрескается страшно вздутое тело. |
| Ճրագ ճշմարիտ խաղաղութեան էր նա մեր Եւ նաւապետ ցածուցիչ խռովութեան ալեաց, Անձն քաջին Ջուանշիրի, Որ զամենայն գերչաց փարատէր զյուզմունս։ |
Был нам лампадой истинного мира, Был кормчим, покоряющим бешеные волны, Наш доблестный [князь] Джуаншер, Усмиряющий гнев пленителей всяких. |
| Մարգարտաշարք էին յեռեալ բանք բերանոյ նորա, Եւ մաքրափայլ կեանք վարուց նորին։ |
Слова мудрые сыпались из уст его, как жемчуг, И жизнь его была чиста и светла. |
| Յառնէր ի քնոյ իբրեւ զկորիւն առիւծուց՝ Ուծեալ զայգուն յափշտակէր եւ զբլթակս ոչխարաց բաշխէր։ |
Просыпался ото сна, как львенок по утрам, И, хватая, раздавал куски мяса овнов. |
| Նիրհէր ի մարմին, այլ հոգւոյն արթնութեամբ Վարէր զկառս զԱրէսի ի մէջ աստեղացն, Քաջութեամբ՝ բերելով զուշիմութեան ծաղիկն։ |
Телом он дремал, но бдящей душой Храбро вел колесницу Ареса меж звездами, Неся [в руках своих] цветок мудрости. |
| Շնորհք աստուածապաշտութեան Յորդահոս շարժմամբ ի կայլակաց կողիցն Յիսուսի. Ծոց ծովասարաս յհոգւոյն առակ եղեալ Յանուշիցն արտահոսէր յախորժացն Հոտոտելեաց զհոտ անմահութեան։ |
Дары благоверия обильно лились, как кровь из бока Иисуса А из лона его, широкого, как море Бессмертия исходило благоухание, как от Духа Святого. |
| Ողբք են ինձ արդեն ոչ հաւերժահարսիցն եւ տարմի ջայլեմանց. Այլ զորդւոցն համբարուց կոծ կսկծագին Առ զատեալ մնացելոցդ քաղաք մենացեալ։ |
Стенания мои не плачь русалок или страусов, Но горький вопль амбаруев по детенышам своим, По вас, оставшимся в покинутом им городе. |
| Չթուեսցին յամս ժամանակաց աւուրք դառնաբեր, Յորում առթեցաւ մահ քո ցաւաբեր. Եւ չարեօք չորասցի, որ զքեզ չարչարեացն։ |
Исключить бы из времени эти горькие дни, Этот день, когда настала твоя печальная смерть. Иссохнуть бы тому, кто истерзал тебя. |
| Պայծառ քո արփին էր մեզ լոյս անմուտ, Ո՛հ թէ զինչ գիշեր խաւար թխպահոծ Եւ մարմին անլոյս զդէմ քո մեզ կալաւ՝ Անփարատ ստուեր զքոյայնօքս արկեալ։ |
Ты солнцем ярким был для нас, немеркнущим светом; Какая ночь теперь несусветная тьма! Какое непроницаемое тело закрыло твое лицо, Бросив на нас, твоих ближних, нерассеиваемую тень! |
| Ջեռնում յիրաւի. տագնապեալ այրիմ, Մինչ զաթոռ քո բարձրագահ ունայն քեւ հայիմ։ |
Охвачен пламенем, сгораю я в тревоге, видя, Твой высокий трон, лишенный тебя. |
| Ռահ մխիթարութեան գնացք քո փակեաց, Ուստի վշտագին վիրօք աչք իմ Ծորեն յար զաղբիւրս արտասուաց։ |
Твой уход закрыл путь утешения И потому льют ручьи слез очи мои, Горем израненные, оплакивающие тебя. |
| Սիրով քո այրին սիրելիք քոյին. Եւ զսէր քո անմոռաց ն մտի ունին. Ո՛հ, թէ խունկ անուշութեան Բուրեալ լինէաք քո գերեզմանին։ |
Твои любимцы сгорают любовью твоей. И помнит любовь твою каждый; О, если б было можно нам как ладану благоуханному Вскуриться на могиле твоей. |
| Վերացաւ մեր թագ, վերացաւ աթոռ. Եւ փառք վայելչութեան ընդ քեզ թաղեցաւ։ |
Утеряна корона наша, сокрушен престол, И слава дивная захоронена с тобой. |
| Տիբերական ծոցք Լիբանոս լերամբք Յագուրդ առնուին քեւ ի տես միակի Ակամբ կալեալ զօձիսն հողմոյն հիւսիսոյ միշտ խնդրեն՝ առ ոչ երեւելդ Տապարաւ Հոնաց զկոտրումն նռնենեաց առնեն։ |
Тивериадский залив и горы Ливана, Что наслаждались твоим образом [дивным], [Теперь], слившись в единое око, обращенное к ветру северному, Спрашивают о тебе. Но нет тебя. И гунны рубят топором гранатовые деревья. |
| Րամք թագաւորաց քեւ սուգ զգեցան. Առագաստք հարսանց խիստ փոշոտեցան։ |
Многие венценосцы оделись в траур по кончине твоей. И покрылись пылью ложа новобрачных. |
| Ցաւին եւ ցաւին եւ դառն արտասուեն, | Все плачут и рыдают, и горькие льют слезы. |
| Իւծեալ տառապին, Զերթ ձագամեռ հաւ յանապատ նստին։ |
Иссыхают страдая, пребывая в пустыне, Как пернатые, потерявшие своих птенцов. |
| Փութան մերկանալ զայս փառք անարգեալ. Քեւ զսնոտութիւն նորին նոր ուսեալ, Թէ չունի երբեք ումեք աստ մնալ։ |
Спешат сбросить с себя опороченную славу, На твоем примере убеждаясь вновь и вновь, Что никому не дано остаться на этом свете. |
| Քաղցր էր զայլս ասել եւս եւ միշտ հեծել, Բայց քաղցրագոյն եւս ընդ քեզ մեռանել։ |
Хотелось бы ещё многое сказать страдая неустанно, Но слаще всего почить с тобою. |



