Гуревич, Фрида Давыдовна

В 1932 году окончила педагогический институт имени Герцена в Ленинграде.

В 1934 году, вернувшись в Ленинград, поступила в аспирантуру ГАИМК по истории западноевропейского Средневековья.

С 1937 года работала в Ленинградском отделении Института археологии АН СССР (в 1937—1939 годах — младший научный сотрудник^[3], с 1964 года — старший научный сотрудник). Изучала археологию Белорусского Понеманья (преимущественно ранний железный век и древнерусский период).

В годы Великой Отечественной войны Фрида Давыдовна работала в интернате, созданном для эвакуации из Ленинграда детей сотрудников Академии наук (город Тетюши, Татарская АССР)^[4].

С 1942 по 1944 год вместе с ленинградскими сотрудниками ИИМКа она жила и работала в Ташкенте, где также занимала должность заведующей культмассовым сектором Объединённого месткома ленинградских институтов АН СССР^[4][3].

С 1944 по 1946 год была принята на работу в московскую часть ИИМКа.

Фрида Давыдовна регулярно участвовала в Скандинавских конференциях, печатала статьи в Скандинавских сборниках.

Разрозненные дела из личного фонда Ф. Д. Гуревич представлены в Научном архиве ИИМК РАН (Ф. 35), Санкт-Петербургском филиале Архива РАН (Ф. 77) и Центральном государственном архиве Санкт-Петербурга (Ф. Р-7240)^[3].

В 1938 году защитила кандидатскую диссертацию на тему: «Саксонское восстание 1073—1075 гг.».

Научное сообщество признаёт фундаментальный вклад Фриды Гуревич в изучение археологии Белорусского Понеманья и Новогрудка. Специалисты, в частности археолог В. В. Седов, высоко оценивали её колоссальный труд по сбору и систематизации материалов, отмечая, что её работы стали первым и необходимым этапом в исследовании региона^[10]. Труды исследовательницы считаются важнейшей базой для восточнославянской, литовской и польской археологии^[11][12].

Вместе с тем некоторые выводы Гуревич подвергались научной критике. В частности, отмечалась неполнота использования местных музейных фондов и спорность искусственного хронологического деления памятников. Кроме того, указывалось на ошибочность ряда этногенетических трактовок, таких как отрицание присутствия ятвягов в Верхнем Понеманье и необоснованное отнесение длинных курганов к славянам-дреговичам^[10].

Муж — историк В. Г. Ревуненков (1911—2004), специалист по истории Великой французской революции^[13][14][15]; дочери — этнограф-востоковед, специалист по шаманизму Е. В. Ревуненкова (1939—2025)^[16][17] и историк Н. В. Ревуненкова; зять — Леонард Георгиевич Герценберг (1934—2012), лингвист-компаративист.

Автор более 120 научных публикаций, в том числе:

• Збручский идол // МИА. 1941. № 6.
• Украшения со звериными головами из прибалтийских могильников: К вопросу о культе змеи в Прибалтике // КСИИМК. 1947. Вып. 15.
• Древние верования народов Прибалтики по данным «Хроники Ливонии» Генриха Латвийского // Советская этнография. — 1948. — № 4.
• Древнейшие бусы Старой Ладоги // СА. 1950. № 14.
• Из истории Юго-Восточной Прибалтики в I тысячелетии н. э. (По материалам Калининградской области) // МИА. 1960. № 76.
• Древности Белорусского Понеманья (1962).
• Стеклянной резной бокал из Новогрудка // Советская археология. 1963. № 2.
• Дом боярина ΧΙΙ века в древнерусском Новогрудке // Краткие сообщения Института археологии АН СССР. 1964, вып. 99.
• Восточное стекло в Древней Руси (1968).
• Древний Новогрудок (1981).
• Древние города Белорусского Понеманья (1982).
• Археологическая разведка в Понеманье (1959)^[18].
• Верхнее Понеманье в I тысячелетии и начале II тысяч. нашей эры (1960)^[18].
• Этнический состав населения Верхнего Понеманья по археологическим данным второй половины I тысячелетия н. э. (1961)^[18].
• Прибалтийский импорт в Понеманье в 10—13 вв. (1966)^[18].
• Об этническом составе населения древнего Новогрудка (1969)^[18].
• Некоторые итоги археологического исследования детинца древнего Новогрудка (1974)^[18].
• Детинец и окольный город древнерусского Новогрудка в свете археологических работ 1956—1977 гг. (1980)^[18].
• Летапісны Наваградак (2006)^[19].