Гунниус, Карл Иванович

Карл Иванович родился 23 февраля 1837 года в семье мелкопоместных лифляндских дворян. Отец — пастор. В 1857 году окончил Михайловское артиллерийское училище в Санкт-Петербурге по первому разряду (с отличием) с правом ношения аксельбанта. В чине подпоручика участвует в войне с горцами Северного Кавказа. За храбрость получает ордена Святой Анны 3-й степени, Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом и медаль^[1].

В 1861 году поступает на службу в Оружейную комиссию Артиллерийского комитета. В 1863 году назначен секретарём комиссии. В 1864 году был командирован в США с целью заказа нарезных ружей системы Лэдли и Пибоди. После выяснения неудовлетворительных технических характеристик совместно с генералом А. Горловым усовершенствовал винтовку Бердана по названием «4,2-линейная стрелковая винтовка Бердана № 1 образца 1868 года». Они внесли в конструкцию 25 различных усовершенствований (от первоначального образца осталось очень немногое) и переконструировали её на калибр 4,2 линии (10,67 мм); разработали к ней патрон с цельнотянутой гильзой^[2]. В Соединённых Штатах эту винтовку называли не иначе как «Russian musket»^[1][3].

Винтовка была принята на вооружение русской армии в 1868 году. Эту винтовку между собой в армии называли «винтовкой Горлова-Гунниуса». Винтовка была основным стрелковым оружием в армии до принятия на вооружение винтовки Мосина образца 1891 года^[1].

С 1867 года Карл Иванович — делопроизводитель Технического комитета Главного артиллерийского управления. Позже стал начальником нового патронного завода в Санкт-Петербурге. Занимался совершенствованием стрелкового оружия и разрабатывал пулемёты^[1].

В 1969 году на встрече с наследником престола Александром Александровичем в должности директора казённого завода по производству патронов в Санкт-Петербурге был оскорблён резкими выражениями, которых стерпеть на смог. Вызвать августейшего оскорбителя на дуэль не мог (положение подданного не позволяло) и не смог снести оскорбление. Вернувшись домой, отправил цесаревичу письмо с требованием прислать письменные извинения. При отсутствии таковых в течение 24 часов Гунниус обещал застрелиться. Письмо не пришло. В назначенный час Гунниус уединился у себя в кабинете и выстрелил себе в сердце^[4].

Императору Александру II доложили о самоубийстве одного из его лучших военно-технических специалистов и он потребовал выяснения обстоятельств дела. Когда император узнал все обстоятельства, то не только позволил оформить происшествие как несчастный случай, чтобы покойному не было отказано в достойном погребении, но и приказал цесаревичу идти за гробом человека, виновником смерти которого он стал, с открытой головой^[4].