Гуггенхайм, Бенджамин

Гуггенхайм родился в Филадельфии пятым из семи детей успешного горного магната Майера Гуггенхайма (1828—1905), еврея-иммигранта из Швейцарии. В 1894 году он женился на Флоретт Селигман (1870—1937),^[2] дочери Джеймса Селигмана, соучредителя инвестиционного банка «J. & W. Seligman & Co.». У них родились три дочери: Бенита Розалинда Гуггенхайм (1895—1927), Маргарита (Пегги) Гуггенхайм (1898—1979) и Барбара Хейзел Гуггенхайм (1903—1995). Большую часть времени супруги провели врозь: Флоретт жила в их доме в Нью-Йорке, а у Бенджамина была квартира в Париже.

Гуггенхайм унаследовал большую часть финансового состояния отца, но его бизнес к нему так и не перешёл. Во Франции он основал компанию, которая стала известна тем, что поставляла фурнитуру для лифтов Эйфелевой башни.

10 апреля 1912 года Гуггенхайм взошёл на борт «Титаника» в качестве пассажира первого класса, в сопровождении своей любовницы, французской певицы мадам Леонтине Обар (1887—1964), своего камердинера Виктора Джильо (1888—1912), шофёра Рене Перно (1872—1912) и горничной мадам Обар Эммы Сёгессер (1887—1964); билет Бенджамина имел номер 17593. Гуггенхайм и Джильо заняли каюту B84, Обар и Сёгессер разместились в B35. Перно оказался помещён во второй класс, где занимал неизвестную каюту^[3].

В ночь на 15 апреля, после столкновения «Титаника» с айсбергом, Гуггенхайм и Джильо не проснулись от толчка, но были разбужены мадам Обар и её горничной, которые почувствовали столкновение. Бенджамин и его камердинер первоначально отказались покидать каюту, в разговоре с Сёгессер Джильо даже саркастически произнёс нечто вроде «Айсберги, не обращайте внимания! Что есть айсберг?». Тем не менее в каюту Гуггенхайма вскоре вошёл стюард Генри Этчес, повторно разбудивший его и Джильо, сказавший им одеться и давший им три спасательных жилета, после чего также обязавший их надеть тёплые свитеры и помогший жаловавшемуся на неудобство жилета Гуггенхайму^[3]. Затем Бенджамин и Джильо вместе поднялись на палубу, расставшись с Этчесом и сразу принявшись переходить от одной спасательной шлюпки к другой, помогая офицерам размещать в них женщин и детей, однако даже не пытаясь сесть самостоятельно^[3][4]. В конечном счёте Гуггенхайм понял, что ситуация гораздо серьёзнее, чем он изначально предполагал, и они с Виктором ненадолго вернулись в каюту, где сняли спасательные жилеты и свитеры и переоделись в смокинги; согласно свидетельству пережившей катастрофу пассажирки Роуз Амели Икард, Гуггенхайм даже вставил розу в петлицу^[4]. Вскоре стюард Этчес разыскал Гуггенхайма и Джильо на палубе, после чего предложил им всё-таки попытаться спастись, на что Бенджамин ответил: «Мы одеты в соответствии с нашим положением и готовы пойти на дно как джентльмены». Позже закуривший сигару Гуггенхайм поручил Этчесу записать его послание к супруге: «Если со мной что-нибудь случится, передайте моей жене в Нью-Йорк, что я сделал всё возможное, исполняя свой долг»^[3].

Гуггенхайм и Джильо некоторое время оставались на шлюпочной палубе, продолжая оказывать помощь офицерам в погрузке женщин и детей в спасательные шлюпки и ещё раз отказавшись от предложения кого-то из экипажа разместиться в шлюпках №7 и №5 соответственно^[3]. Также Бенджамин продиктовал другому стюарду ещё одно послание, попросив передать жене, что «я играл в эту игру до конца» и «мои последние мысли будут о ней и наших девочках»^[3]. Затем Гуггенхайм усадил в шлюпку №9 мадам Обар и её горничную, которые неохотно ему повиновались; в процессе спуска их шлюпки на воду Бенджамин держался неподалёку и кричал им по-немецки: «Мы скоро увидимся снова! Это всего лишь ремонт. Завтра «Титаник» снова отправится в путь»^[5]. Стюард Генри Этчес покинул «Титаник» на одной из последних шлюпок, на прощание помахав оставшемуся на палубе Гуггенхайму веслом; это был последний раз, когда он видел его живым^[3].

На заключительном этапе катастрофы Джильо и Гуггенхайм по легенде разместились за столиком в центральном холле, где Бенджамин неспешно попивал виски, наблюдая за катастрофой и не предпринимая никаких попыток спастись^[6]. Тела Гуггенхайма и Джильо если и были найдены после катастрофы, то оказались в числе неопознанных, тело шофёра Рене Перно, чьи действия во время крушения остались неизвестными, тоже не было найдено.

После гибели личность Бенджамина Гуггенхайма стала очень известной, и его персонаж неоднократно появлялся в различных фильмах о гибели «Титаника».

• 1953: «Титаник» — Камилло Гуэрсио
• 1958: «Гибель „Титаника“» — Гарольд Гольдблатт
• 1979: «Спасите „Титаник“» — Джон Моффат
• 1997: «Титаник» (мюзикл) — Джозеф Колински
• 1997: «Титаник» — Майкл Энсайн
• 2012: «Титаник» — Дэвид Эйснер