Гроcс-Егерсдорфское сражение

Боевые качества российского солдата в 1757 году в Западной Европе были ещё совершенно неизвестны. Дважды, во время войн за польское (1733—1735) и австрийское (1741—1748) наследства, Россия посылает войска на помощь своим европейским союзникам, однако оба раза войны заканчиваются прежде, чем те могут принять в них участие, и если Пётр Ласси всё же довёл свой корпус в 1735 году до берегов Рейна, то отряд князя Репнина 13 лет спустя известие об окончании войны застало ещё в походе, при проходе через Чехию и Моравию^[1].

Некоторое невыгодное представление о противнике Фридрих II имел от своих офицеров, побывавших прежде на русской службе (Кейт, Трешков, Финк, Манштейн, Вартенберг, Грант, Варнери): те оценивали высший командный состав русской армии не слишком высоко. Тем не менее из нежелания сражаться на два фронта король вовсе не стремился к войне с Россией. Фельдмаршал Левальд, оставленный для охраны Восточной Пруссии с небольшим корпусом (под его началом 30,5 тыс. солдат и 10 тыс. ополченцев) имел полномочия не только атаковать русских, но и вести с ними мирные переговоры в случае победы. В отличие от Левальда Апраксин, как командующий, не располагал и фиктивной самостоятельностью, о каждой мелочи он должен был докладывать в Санкт-Петербург и затем дожидаться «апробации» кабинета. До начала июня 1757 года он даже не знал наверняка, предстоит ему идти с армией в Силезию или в Восточную Пруссию^[1].

В мае 1757 года армия Апраксина, насчитывавшая до 100 тыс. человек, из них — 20 тыс. нерегулярного войска, выступила из Лифляндии в направлении Немана. 20-тысячный деташемент под началом генерал-аншефа Фермора при поддержке русского флота осадил Мемель. Взятие Мемеля 25 июня (6 июля) 1757 года стало сигналом к началу кампании. Апраксин с главными силами двинулся в направлении Вирбаллена и Гумбинена^[1].

Всё это время Левальд бездействовал на хорошо защищённой позиции у Велау, ограничившись посылкой наблюдательного отряда. Однако, узнав об обходном движении Апраксина (последний выступил, соединившись с Фермором, 12 (23) августа на Алленбург, ныне посёлок Дружба Правдинского района Калининградской области, в глубокий обход позиции пруссаков), Левальд пошёл навстречу русским, собираясь их атаковать^[1].

14 (25) августа — 16 (27) августа Апраксин переправился на левый берег реки Прегель юго-западнее Норкитена (нем. Norkitten) и расположился лагерем между реками Прегель и Ауксина в месте, надёжно защищённом естественными препятствиями: с севера — Прегелем, с востока — Ауксиной, с юга и запада — лесом. Из лагеря было лишь три выхода по небольшим прогалинам и полянам. Пехота располагалась в лагере вытянутой линией, причём правый фланг — у села Вейнотен (нем. Weynothen), центр — у села Даупелькен (нем. Daupelken), а левый фланг примыкал к Ауксине близ замка Шлосберг (нем. Schlossberg). Конница находилась перед флангами, на правом — перед селом Вейнотен, на левом — на другом берегу Ауксины, у села Зитенфельде (нем. Sittenfelde), оно же Ворпилен (нем. Worpillen). Наиболее открытым был левый фланг, в то время, как центр был закрыт труднопроходимым густым лесом, а доступ к правому флангу затруднялся прудами и болотами, между которыми находились лишь узкие проходы.

В такой позиции Апраксин простоял 17 (28) августа — 18 [29] августа, ухитрившись за это время не произвести ни разведки местности, ни местонахождения и действий противника. Последнее тем более странно, что он имел в тот момент 16 тыс. нерегулярной конницы (в основном калмыцкой), казаков, и был через перебежчиков предупреждён о планах пруссаков атаковать русскую армию.

В отличие от Апраксина, Левальд послал 29 августа (9 сентября) для рекогносцировки несколько мелких отрядов, произведших переполох в передовых частях русской армии, и один сравнительно крупный (40 эскадронов во главе с генералом Шорлемером). Однако, эти рекогносцировки не достигли цели: так, Шорлемеру не удалось рассмотреть левый фланг русской армии у Зитенфельде. Между тем, Апраксин как раз в этот день, 29 августа (9 сентября), выдвинул к Зитенфельде авангард под началом генерал-поручика Ливена и 2-ю дивизию генерал-аншефа Лопухина. Получилось так, что обе армии вступили 30 августа (10 сентября) в сражение, не имея достоверных сведений о расположении и силах противника.

Накануне сражения в составе корпуса Левальда находились 22 батальона пехоты и 50 эскадронов кавалерии общим числом 25—28 тыс. человек. Прусская артиллерия состояла из 35 полевых и 20 тяжёлых орудий.

Под началом Апраксина были 89 батальонов, 40 гренадерских рот, 46 эскадронов регулярной и 119 сотен нерегулярной, в основном калмыцкой, кавалерии общим числом приблизительно 55 тыс. человек. Его артиллерия включала в себя 154 полковых и 79 полевых орудий, а также 30 «секретных» шуваловских гаубиц.

Превосходство русских в людях и артиллерии во время сражения не являлось столь подавляющим, как это можно заключить из вышеприведённых цифр, так как, по условиям местности и обстоятельствам самого сражения, в бой реально вступила лишь часть русских войск.

Накануне, 29 августа (9 сентября), Апраксин отдаёт приказ о выступлении рано утром следующего дня, по одним сведениям, собираясь, не доверяя сведениям дезертиров о готовящемся нападении, продолжить путь на Алленбург, по другим, намереваясь дать пруссакам сражение на открытой местности за Гросс-Егерсдорфом. Внезапно передовые части русских, буквально продиравшихся через поляны и прогалины защищавшего их до этого лесного массива, оказываются при выходе из леса лицом к лицу с идущими в атаку пруссаками. Эффект неожиданности был полным, на узких лесных тропах, запруженных повозками, артиллерией, возник хаос, препятствующий частям, оставшимся за лесом, подать помощь товарищам, попавшим под прусский огонь.

Для пруссаков выдвижение русских частей также является сюрпризом: план Левальда предусматривает атаку лагеря, в том виде, в каком он представляется ему по результатам рекогносцировок, а не походных колонн противника. Корпус Левальда покидает лагерь в час ночи, преодолев лежащий на пути лес, пруссаки выстраиваются в 3:30 возле Гросс-Егерсдорфа для наступления: в центре 2 эшелона пехоты (10 и 8 батальонов), по два батальона пехоты и кавалерия на каждом фланге, перед каждым из флангов — по три батареи, каждая из 6 орудий. Русских они в этот момент не видят, тех скрывает густой туман, зато хорошо слышат барабанный бой и сигналы, доносящиеся со стороны противника. В 4:00 отдаётся приказ к выступлению. Сначала тихо, затем, с 4:30, ускоренным шагом, под музыку, прусские батальоны переходят в атаку. Одновременно переходит в атаку и кавалерия на обоих флангах.

Благодаря неожиданности, атаке пруссаков поначалу везде сопутствует успех. 30 эскадронов Шорлемера опрокидывают кавалерию на правом фланге русских и заходят в тыл русской пехоте у Вейнотена. Конница принца Голштинского атакует калмыков и казаков на крайнем левом фланге русских и вынуждает их отступить под защиту русских пушек, вскоре, однако, атака её отбита соединёнными усилиями русской пехоты и регулярной кавалерии.

Основной удар Левальд планирует нанести по левому флангу русской армии, он приходится по центру (1-я дивизия) и 2-й дивизии Лопухина. Здесь разгораются самые ожесточённые бои, и решается судьба самого сражения. Принявшие на себя первый удар, бригады Салтыкова и Вильбоа, почти не получая подкреплений, несут жесточайшие потери, Вильбоа теряет до половины своих солдат, но они, прижатые к лесу, держатся стойко под лобовым огнём прусских батарей и продолжают наносить чувствительные удары пруссакам. Русская артиллерия, шуваловские гаубицы, производят в рядах наступающих особо жестокие опустошения. Неоднократно бой на краю леса переходит в рукопашную.

Победа начинает ускользать от пруссаков. Свежие части из резерва 3-й дивизии ударяют на правом фланге русских по коннице Шорлемера, тот вынужден с потерями ретироваться. Вторая атака конницы принца Голштинского отбита, как и первая, но принц предотвращает ей фланговый удар по прусской пехоте у Даупелькена. В какой-то момент возникает угроза окружения правого фланга растянутой, обескровленной 2-й дивизии русских.

И вот тогда, когда правый фланг начинает отступать, и бой идёт уже в самом лесу, по левому флангу прусской пехоты внезапно наносит удар генерал-майор П. А. Румянцев с четырьмя свежими полками. Этот удар, нанесённый Румянцевым по собственной инициативе, и решает исход сражения. В рядах первого эшелона пруссаков возникает замешательство, передающееся и второму эшелону. Дрогнув, прусские батальоны начинают отход. В этот момент в неразберихе боя часть их попадает под огонь собственного второго эшелона, и отступление превращается в паническое бегство. Лишь левый фланг пруссаков, прикрываемый кавалерией Шорлемера, отступает в полном порядке. Остальных приходится потом долго собирать.

Сражение при Гросс-Егерсдорфе продолжалось в течение пяти часов. Потери прусской стороны составили 4,5 тыс. человек; русских — 5,7 тыс. (из них 1487 убитыми).

Победив в сражении, Апраксин не пытался развивать успех преследованием противника. Левальд беспрепятственно отошёл к Велау. Дойдя приблизительно до того места, где до сражения находился второй эшелон прусской пехоты, Апраксин разбил там лагерь. 5 (15) сентября он предпринимает попытку обхода правого фланга Левальда. Тот не принимает боя и отступает. 7 (17) сентября Апраксин отошёл на другой берег Прегеля и отвёл войска к Неману. По одной версии, такое решение было принято из-за проблем со снабжением; по другой — основывалось на внутриполитических расчётах Апраксина, который хотел поддержать немецкую партию при петербуржском дворе^[2].

В дальнейшем Апраксин был отстранён от командования и предан суду. Тем не менее в моральном плане победа над прусскими войсками в первом же серьёзном столкновении имела позитивное значение как для самой России, так и для её союзниц^[2].

• В. Пикуль «Пером и шпагой». Эпизод в Действии третьем «Отклонение»
• В. Я. Шишков «Емельян Пугачев». Глава 1.
• Андрей Тимофеевич Болотов. Автобиография. Жизнь и приключения Андрея Болотова. Письма 47 — 49.

• Гардемарины — III. Заключительный эпизод фильма.